Статья:

УЧАСТИЕ ГОРЦЕВ ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ В РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1877—1878 гг.

Конференция: III Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Секция: 2. Краеведение

Выходные данные
Кравцов А.А., Кравцов Е.А. УЧАСТИЕ ГОРЦЕВ ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ В РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1877—1878 гг. // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. III междунар. студ. науч.-практ. конф. № 3. URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_humanities/3.pdf (дата обращения: 09.04.2020)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

УЧАСТИЕ ГОРЦЕВ ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ В РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1877—1878 гг.

Кравцов Андрей Александрович
студент Ноябрьского института нефти и газа, г. Ноябрьск
Кравцов Евгений Александрович
студент Ноябрьского института нефти и газа, г. Ноябрьск
Кручинин Сергей Васильевич
научный руководитель, научный руководитель, доцент Ноябрьского института нефти и газа, г. Ноябрьск

Историю российско-северокавказских отношений нельзя рассматривать с упрощенных позиций, трактуя ее как противостояние, либо как «добровольное единение» Северного Кавказа с Россией, так как это явление гораздо более глубокое по своему содержанию, в котором значительное место занимают страницы боевого содружества горцев с российским воинством во внешних войнах Российской империи на протяжении XIX и XX вв. Весной 1844 г. правительство России приняло специальное постановление о привлечении горского дворянства на службу в русскую армию. Ополчение и иррегулярные войска из кавказских горцев приняли участие почти во всех боевых операциях русской армии. В ходе русско-турецкой войны 1877—1878 гг. боевое содружество горцев Северного Кавказа с русскими воинами еще более упрочнилось.

Представители северокавказских народов участвовали во всех сражения на Балканском и Кавказском театрах военных действий. Народы Балканского полуострова на протяжении столетий стонали под турецким игом. В 1875 г. вспыхнули восстания в Боснии и Герцеговине, через год в Болгарии. Сербия и Черногория объявили войну туркам. Славянские народы возлагали все надежды на Российскую империю. В самой России началось патриотическое движение в защиту южных славян, в Сербию и Черногорию уехало много добровольцев. В апреле 1877 г. российское правительство после долгого колебания и многочисленных дипломатических демаршей объявило войну Турции.

Когда весть о русско-турецкой войне 1877—1878 гг. дошла до кавказцев, то горцы, в их числе ингуши, осетины, чеченцы и кабардинцы, незамедлительно заявили о своей готовности оказать посильную помощь, хотя данная война не соответствовала духовным ценностям мусульман, коими являлись все горцы, кроме православных осетин. Добровольцев из числа горцев Терской области было так много, что значительную часть их пришлось распустить по домам. Всего в 1876—1878 гг. было привлечено на военную службу из числа горцев Северного Кавказа — 19 852 человека [1]. Расчеты Османской империи на привлечение кавказских горцев на свою сторону полностью провалились. Сотни «сынов Кавказа» с беспримерной храбростью сражались на войне.

По решению верховного командования России было решено создать дополнительные войска в виде иррегулярных полков. К 25 ноября 1876 г. формирование Терско-Горского конно-иррегулярного полка было успешно завершено и дивизионы его собраны на сборных пунктах: Осетинский — в селении Ольгинском, а Ингушский — в селении Базоркино. Командирами сотен были назначены из осетин Абубекир Дударов, из ингушей Банухо Долгиев и Бетако Ужахов. В январе 1877 г. приступили к созданию Чеченского и Кабардино-Кумыкского конно-иррегулярных полков. Среди офицеров полка было много опытных командиров, прошедших суровые испытания еще в период Крымской войны 1853—1856 гг. Так, Тимурко Боров, участвуя в Крымской войне, отличился своей храбростью при взятии турецкой крепости Силистрии. Лекарями в этот полк были назначены Д. Куркиев и М. Боков. Они принадлежали к той категории горских врачей, которые искусно лечили людей, получивших тяжелые ушибы, переломы костей и другие увечья [2]. В полки набирались молодые люди известных и лучших фамилий, а также уже опытные бойцы, послужившие в регулярной кавалерии, в армейских полках, в милиции Терской области.

Командиры полков, назначенные российским командованием, по своему усмотрению подбирали младших командиров для своих частей. Офицерские кадры в конно-иррегулярные части набирались, как правило, из привилегированного сословия горцев. Отбор и подготовка офицеров осуществлялись по следующим направлениям:

  1. из крещеных горцев: аманаты, пленные, сироты;
  2. из горцев, проходивших службу в конвое императора, командующих войсками и административных начальников;
  3. из горцев, служивших в разных милиционных формированиях, в регулярных и казачьих войсках;
  4. из представителей духовенства и влиятельных горцев, служивших в гражданском и военном управленческом аппарате [3].

При формировании полка военное начальство пыталось придать ему внешние атрибуты регулярной кавалерии. Для отличия на светло-синих погонах писали большие буквы ТГ (Терско-Горский полк), ЧГ (Чеченский), КК (Кабардино-Кумыкский), означавшие начальные буквы названий полков. Отличались они даже цветом папах и черкесок. Например, у всадников Чеченского конно-иррегулярного полка не только папахи, но и бурки, бешметы и башлыки были белые. Вообще, одежда бойцов была не только удобная, но и красивая, украшена богато серебром, а их оружие украшали кавказская чернь, золотые насечки.

Еще до начала военных действий Терско-Горский полк отправили в Бессарабию и расположили в селении Гуры-Гальбины, недалеко от Кишинева. В самом Кишиневе была создана Кавказская казачья дивизия, куда вошли Терско-Горский, Владикавказский, Кубанский и Донской казачьи полки [4].

Так в одном воинском соединении оказались терские, кубанские, донские казаки, осетины, ингуши, чеченцы, кумыки и другие кавказские горцы. За это время многие казаки и русские солдаты, и офицеры подружились с горцами, стали их верными друзьями и кунаками.

У начальника штаба полковника П.Д. Перенсова было два ординарца из осетин: Заурбек (Захар) Дудаев и Моисей (Муса) Газиев. Восемнадцатилетнего Заурбека, Перенсов уважал безгранично. Он отмечал: «Это уважение привело к тому, что он сделался для меня бессменным ординарцем, слугой, товарищем и другом. Для него... кажется, весь свет слился в очень немногосложные понятия: рубить турок и любить меня... Привязанность его ко мне была поистине необычайна; ее трудно было описать...» [5].

Боевые действия в русско-турецкой войне 1877—1878 гг., как и во всех предыдущих войнах между Россией и Турцией в XIX в., развернулись на двух фронтах — Балканском и Кавказском (Малоазиатском). На обоих этих фронтах в составе русской армии сражались и иррегулярные (милиционные) части, сформированные из представителей народов Северного Кавказа. С первого и до последнего дня войны на Балканском театре находился четырехсотенный Терско-Горский конно-иррегулярный полк, состоящий из осетин и ингушей. На Кавказском фронте в боевых действиях приняли участие 2-й и 3-й Дагестанские, Чеченский, Кабардино-Кумыкский конно-иррегулярные полки шестисотенного состава. В ходе войны формирования из горцев Терской области показали высокие боевые качества. Они чаще всего использовались для действий небольшими летучими отрядами в разведке, сторожевой службе и рейдах в тыл неприятеля. Высокую оценку горцам за их беспредельную храбрость и отвагу, проявленные в русско-турецкую войну, дали видные начальники, которых особенно поражала природная удаль горцев. Начальник штаба Кавказской казачьей дивизии генерал-майор П.Д. Паренсов отмечал: «Далеко не доезжая Гуры-Гальбины, нас встретили всадники Терско-Горского полка и конвоировали до места. Любо было смотреть на этих лихих, изящных наездников, для которых езда удовольствие, нормальное состояние, а не обязанность, как в нашей регулярной кавалерии» [6].

П.Д. Перенсов, хорошо узнавший во время войны горцев и казаков, отмечал, — «в Гуры-Гальбины познакомился я поближе с осетинами и ингушами, в них я влюбился. Это была настоящая кавалерия, центавры... Я любовался, какими молодцами они ездили на водопой: без седел на недоуздках, скачут и гарцуют, джигитуя при возвращении от колодца» [7].

В свою очередь, осмотрев Терско-Горский полк, начальник полевого штаба действующей армии генерал-адъютант А.А. Непокойчицкий в донесении императору следующим образом выразил мнение о нем: «Славный полк, так и дышит Кавказом» [8].

«Этот народ заслуживает из ряда вон выходящей награды за свою безупречную, безграничную храбрость», — доносил по инстанции начальник Кавказской казачьей бригады полковник И.Ф. Тумалин [9].

В своих мемуарах о храбрости горцев в русско-турецкой войне 1887—1878 гг. пишут и другие военачальники. Начальник 4 корпуса действующей армии П.Д. Зотов не один раз говорит о бесстрашии и умении горцев воевать с неприятелем в сложных условиях войны. Первого июня 1878 г. Ингушский дивизион перешел Балканы, участвовал в крупном сражении при взятии Пловдива (Филипполя). Осенью этого же года Терско-Горский полк торжественно встречало население Владикавказа [10].

На заботливое, доброе отношение российского начальства горцы отвечали полной взаимностью. Но они никогда не мирились с грубостью, несправедливостью и никогда не превращались в бессловесных и покорных слуг.

Терско-Горский полк, состоявший из ингушей и осетин, прошел всю русско-турецкую войну, и описать все его боевые подвиги невозможно. Расскажем лишь об одном из многочисленных сражений — борьбе за крепость Ловча, падение которой давало возможность захватить Плевну.

22 августа 1877 г. начался штурм этой крепости многими пехотными дивизиями, кавалерией, куда входила Кавказская казачья бригада. В этом бою кавказцы прославились как лихие и бесстрашные воины. «Действия нашей кавалерии обоих флангов, — пишет современник, — были образцовы. Полковник, постепенно надвигаясь на Ловчу с севера, под конец боя, по взятии редута, произвел блистательную атаку на отступавших турок. Одновременно с владикавказцами, предвидимыми неустрашимым Левизом, врубился и Кулебякин со своими конвойцами. Затем кавказская бригада в точности исполнила приказание князя Имеретинского: преследовать самым настойчивым образом» [11].

При взятии Ловчи русские потеряли 1516 человек, турки же — около 2200 человек только убитыми, не считая тех, кто погиб при преследовании Кавказской бригады по дорогам к Микре и Терое [12].

За храбрость и отвагу Ингушский дивизион получил георгиевское знамя, а его личный состав — около 200 георгиевских крестов и много орденов. Батуко Ужахов, Маги Наурузов и другие были награждены орденом Станислава 3-й степени, Темурко Боров — орденом Станислава 2-й степени [13].

Особенно отличился Ингушский дивизион в боях за село Кацелова. За отличие в этом бою удостоились наград многие ингуши. Так, командир дивизиона подполковник Банухо Базоркин получил орден Св. Анны 2-ой степени, ротмистр Николай Альдиев орден — Св. Анны 3-ой степени с мечами и бантом, прапорщик Артаган Мальсагов орден Св. Анны 4-ой степени с надписью «За храбрость», подпоручик Маги Наурузов был произведен в поручики. 22 человека из числа урядников и рядового состава получили знаки отличия Военного ордена [14]. Осетинский дивизион отличился в сражениях при Самовиде, Омаркиоя, Павликаны, у Горного Дубника, Дальнего Дубника, Телиши, Правца.

Характеризуя конников-осетин воевавших в войне, князь Л.В. Шаховской отмечал, что «невзрачная на вид кавалерия навеяла панический страх на все ряды турецкой кавалерии» [15].

Только в сражении за Правец Осетинский дивизион пленил 2 османских офицера и 41 солдата [16].

За заслуги в боях многие офицеры и нижние чины Осетинского дивизиона были отмечены наградами. В январе 1878 г. Осетинский дивизион участвовал в бою у Татар-Базарджика, освобождал Пловдив и другие, стратегически важные города и селения за что был награжден Георгиевским знамением с надписью «За отличие в Турецкой войне 1877—1878 гг.» [17].

На Кавказском театре военных действий в боях приняли участие II и III Дагестанский, Чеченский и Кабардино-Кумыкский (четыре сотни кабардинцев, сотня кумыков и сотня салтавцев) конно-иррегулярные полки шестисотенного состава.

В январе 1877 г. был создан Чеченский конно-иррегулярный полк из чеченцев Грозненского, Аргунского и Веденского округов Терской области, куда вошли также ингуши Джераховского, Мецхальского и других горных обществ. В полку было немало офицеров из чеченцев — известный этнограф Умалат Лаудаев, Адилъ Алхазов, Барахан Таймазов, Хату Мамаев, Булат Яндаров и другие. Этот полк принимал участие во многих сражениях на Кавказе, в том числе в блокаде крепости Карс. В этом полку, кроме чеченцев, было много представителей других кавказских народов, а также русские, в том числе казаки: казак Василий Фролов, грузин Андрей Камладзе, кабардинец Бекович-Черкаоский, осетин Даниль Дзозиев и другие [18].

Чеченцы участвовали в боях за Горный, Телиш, Плевну, Правец,. Х.А. Акиев приводит пример, когда чеченский полк отличился в ночной разведке, проведенной с 7 на 8 августа 1877 г., и в боях в составе «летучего отряда» за Аладжадаг. За храбрость и воинскую доблесть, проявленные в войне 1877—1878 гг. Чеченскому полку было присуждено георгиевское знамя с надписью «За отличие» [19].

М.П. Санакоев в статье «Страницы боевой дружбы», посвященной участию горских народов в русско-турецкой войне 1877—1878 гг., пришел к выводу, что основной мотив стремления горцев на войну – это «чувство дружбы с русским народом, идеи защиты своей родины, верность воинскому долгу» [20].

19 января 1878 г. было заключено перемирие между воюющими армиями. За время войны личный состав Терско-Горского конно-иррегулярного полка сократился почти на четверть. Многие погибли в боях, умерли от ран и болезней (Дурга Альтемиров, Бексултан Мальсагов, Чонкур Плиев, Гермихан Акасагов, Хасбот Джамботов и другие); некоторые были признаны врачами неспособными по болезни продолжать военную службу.

После окончания войны Ингушский дивизион был отсоединен от Терско-Горского конно-ирегулярного полка и под командованием полковника П.Ф. Панкратова, командира полка, был отправлен в Одессу и затем включен в состав войск XIII армейского корпуса, с которым было суждено пройти весь трудный, но славный путь. Теплым было прощание Ингушского дивизиона с XIII армейским корпусом. В приказе от 24 мая 1878 г., говорилось: «Господа офицеры, урядники и всадники Ингушского дивизиона! Вы можете с гордостью развернуть на Кавказе ваш Георгиевский штандарт и заявить своим землякам и соаульчанам, что военные товарищи, всего труднее отдающие другим предпочтение в храбрости, признали за вами это преимущество. Войско XIII корпуса знает о ваших смелых подвигах под Солеником и молодецких стычках под Шумлою, они будут помнить ваш богатырский и победоносный конный бой 3 ноября с турецкой пехотою на Кацелевских крутых высотах, покрытых кустарниками, по которым и пехота с трудом ходила» [20].

В результате русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Болгария была освобождена. Свою лепту в дело победы внесли и иррегулярные части из представителей кавказских народов, находившихся в русской армии. Воинские формирования, созданные из горцев Терской области, отличались храбростью, высоким боевым духом, личной преданностью и внесли большой вклад в победу также и на Кавказском театре военных действий, защищая южные рубежи Отечества, вписали славные страницы в летопись русской армии.

Необходимо отметить, что горцы вполне осознавали себя гражданами России, помогали отстаивать ее государственные интересы с помощью квалифицированных профессионально подготовленных военных кадров, добиваясь при этом упрочнения своего социального, экономического и политического положения в составе Российской империи.

 

Список литературы:

  1. Акиев Х.А. Социальный состав и образовательный уровень национальных формирований из горцев Северного Кавказа. (1877—1878 гг.) // Социальные отношения и классовая борьба в Чечено-Ингушетии в дореволюционный период. Грозный. 1979. С. 140.
  2. Акиев Х.А. Участие горцев Северного Кавказа в войне 1877—1878 гг. // Вопросы истории. 1980. № 1. С. 174—176.
  3. Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Великой Октябрьской Революции. Грозный. 1972. С. 102.
  4. Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Великой Октябрьской Революции. Грозный. 1972. С. 105.
  5. Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже ХIХ—ХХ столетий. (1881—1903 гг.) М., 1973. С. 31.
  1. Зотов П.Д. Война за независимость славян // «Русская старина». СПб., 1886. февраль. С. 440.
  2. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.) / Под ред. А.Л. Нарочницкого М., 1988. С. 290.
  3. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.) / Под ред. А.Л. Нарочницкого М., 1988. С. 292.
  4. Мальсагов Ах.У. Ингуши в войнах России. Нальчик. 2002. С. 62—63.
  5. Перенсов П.Д. Из прошлого //«Русская старина». СПб., 1899. С. 603.
  6. Попов В.В. Горцы честно служили России // Военно-исторический журнал № 2. 1997. С. 55.
  7. «Русская старина». СПб., 1899. июнь. С. 602.
  8. «Русская старина». СПб., 1899. октябрь. С. 169.
  9. «Русская старина». СПб., 1899. октябрь. С. 169.
  10. «Русская старина». СПб., 1899. декабрь. С. 621.
  11. «Русская старина». СПб., 1899. декабрь. С. 621.
  12. РГВИА Ф.ВУА. Оп. 16. Д. 7314. Ч. 4. Л. 1.
  13. Санакоев М.П. Страницы боевой дружбы. Цхинвали. 1975. С. 127.
  14. «Терские ведомости». № 45. 1878. С. 3.
  15. Шаховской Л.В. Два похода на Балканы 1877—1878. М., 1899. С. 68.