Статья:

ОТОБРАЖЕНИЕ СВАДЕБНОГО ОБРЯДА В КАЗАХСКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ (НА ПРИМЕРЕ ПАРЕМИЙ И ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ)

Конференция: IX Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Секция: 9. Филология

Выходные данные
Бауыржан М. ОТОБРАЖЕНИЕ СВАДЕБНОГО ОБРЯДА В КАЗАХСКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ (НА ПРИМЕРЕ ПАРЕМИЙ И ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ) // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. IX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 2(9). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_humanities/2(9).pdf (дата обращения: 06.12.2019)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 4 голоса
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ОТОБРАЖЕНИЕ СВАДЕБНОГО ОБРЯДА В КАЗАХСКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ (НА ПРИМЕРЕ ПАРЕМИЙ И ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ)

Бауыржан Малика
магистрант, Кызылординский Государственный Университет имени Коркыт Ата, Республика Казахстан, г. Кызылорда
Жумагулова Марияш Шырдаевна
научный руководитель, , канд. филол. наук, доц. Кызылординский Государственный Университет имени Коркыт Ата, Республика Казахстан, г. Кызылорда

Актуальность статьи обусловлена ростом научного интереса к контрастивным исследованиям, направленным на этноцентризм, а также необходимостью разработки теоретических и методологических основ лексико-семантической типологии свадебно-обрядовых номинаций в казахском и английском языках, поиском закономерностей их концептуального и структурно-семиотического моделирования на синхроническом и диахроническом срезах. Требует уточнения специфика свадебно-обрядового знака в казахском языке в связи с особенностями архаической номинации свадьбы как события и явления. Важным является анализ не разрозненных фактов на обозначение традиционной народной свадебной обрядности, а с учетом их лексико-семантических связей и отношений, в частности и лексической корреляции составляющих свадебного обряда с его общей структурно-семантической организацией

Расширение возможностей широкого сопоставительного изучения казахских и английских свадебных традиций становится возможным при условии усовершенствования методов внутренней и внешней реконструкции в изучении этнографических и фольклорных фактов и поиска универсальных принципов категоризации разноязычных свадебно-обрядовых номинативных единиц, их пространственной и временной локализации в тесной связи с народным менталитетом, концептами этнической культуры, моделированием бинарных семиотических оппозиций, важность чего подчеркивается в работах В.В. Иванова, В.М. Топорова, М.И. Толстого, Т.В. Радзиевской и др. исследователей.

Тем не менее, сопоставительный анализ свадебных обрядов в казахской и английской лингвокультурах большей частью не был предметом концептуального осмысления, которое опиралось бы на основательную сравнительно-историческую основу интерпретации свадебно-обрядовой семантики в неродственных языках, в особенности при поиске единого эталона сопоставления.

Разработанность в науке.

Лексическое поле обряда как целостный блок традиционной духовной культуры является объектом исследования российских этнолингвистов, которые рассматривают проблему в диахроническом аспекте (Н.И. Толстой, С.Н. Толстая, Л.М. Виноградова, М.М. Валенцова, О.В. Гури, Г.П. Клепикова, А.Ф. Журавлёв, Г.А. Плотникова, О.О. Седакова и т. п.).

В Казахстане новый этап изучения культурных аспектов лексической семантики обозначенный тенденциями к экстенсивному развитию. Длится изучения семантики слова в материальной и духовной культуре современной ареалогией (А.Т. Талеубаев, А.Д. Маймакова и др.), интенсивно исследуются разноплановые связи слова в этнологическом контексте, реконструируются архаические формы и элементы обрядов, верований (Ю.Н. Наумова, К.Д. Басаева и др.); прослеживается специфика обрядовой символики в связи с проблематикой национально-языковой картины мира (Н.П. Лобачева, Х. Аргынбаев, А.В. Коновалов и др.).

Цель статьи — провести сопоставительно-типологический анализ отображения свадебного обряда в английской и казахской лингвокультурах на примерах паремий и фразеологизмов казахского и английского языков.

Изложение основного атериала. Анализируя и сопоставляя фразеологизмы в двух языках (казахском и английском), мы пользовались понятием «логемы» (термин предложен П.В. Чесноковым), которая является логико-семантической единицей обобщенного характера, под которую могут быть подведены определенные группы фразеологизмов [9, c. 46; 112].

Логема выступает в качестве обобщенной начальной мысли, которая объединяет группы определенных характеристик и оценок определенных культурно-значимых смыслов, которые оказываются во фразеологическом фонде [9, c. 46; 112].

Таким образом, мы выделили пять групп фразеологизмов, которые можно объединить по следующим обобщенным значениям:

  1. отношение к свадьбе как таковой;
  2. лучшее время года для свадьбы;
  3. погода на свадьбе;
  4. внешность невесты / жены;
  5. брак и деньги.

Рассмотрим их на конкретных примерах.

  1. Отношение к свадьбе как таковой.

Казахские паремии, хоть и не указывают прямо на то, что свадьба — благо, однако и не свидетельствуют о том, что бракосочетание — это наказание или беда. Напротив, предупреждают против долгого откладывания свадьбы.

Например:

МІНCІЗ ЖAР ІЗДEГЕН ЖAРСЫЗ ҚAЛАДЫ [тот, кто ищет идеальную невесту, может остаться холостяком],

KӨП ТАҢДAҒАН ТAЗҒА ЖОЛЫҒAДЫ [тот, кто долго выбирает, тот без волос пропадает].

  1. лучшее время года для свадьбы;

У казахов нет ограничения относительно ни месяца, ни дня свадьбы, хоть в целом и считается, что вторник — несчастливый день:

СЕЙСЕНБІ — СƏӘТСІЗ КҮH [вторник — несчастливый день]

  1. погода на свадьбе.

Особых примет и, как следствие фразеологизмов относительно погоды на свадьбе у казахов не было, однако, в целом дождь в день свадьбы символизировал богатство и счастливую судьбу для супружества: невесту осыпали «шашу», символизирующи дождь (плодородное начало) и звезды (пожелание детей).

  1. Внешность невесты/жены.

В традиционных культурах многих восточных народов в старину и речи не могло идти о том, что молодые люди решат пожениться на основании личного выбора. У казахов, в тто же врея, был обычай под названием ҚЫЗ KӨРУ [смотрины девушек] — это были специальные вечеринки, где юноши и девушки общались, присматривались один к другому, соревновались в песнях, остроумии, играх. С тех пор остались такие выражения:

Юноши: ҚЫЗДЫ KІМ КӨPМЕЙДІ, ҚЫМЫЗДЫ KІМ ІШПЕЙДІ? [тот, кто девушек не выбирает, тот не пьет кумыс].

Девушки отвечали:

ҚЫЗ KӨРЕЙІК, ҚЫЗ KӨРЕЙІК — ҚЫЗ KӨРЕТІН ЖІГІTТІ БІЗ КӨРЕЙІK [посмотреть девушек, посмотреть девушек, а мы на юношу посмотрим, который хочет девушек посмотреть].

Также критерием выбора невесты служило ее происхождение:

КӨPІП АЛҒАH КӨРІКТІДЕH, КӨРМEЙ AЛҒАН ТEКТІ АPТЫҚ [чем глядя взять красавицу, лучше взять не глядя родовитую],

ТЕКCІЗ ЖЕPДЕН ҚЫЗ AЛМА [невесту из безродных не бери];

Критерие выбора невесты могла быть и ее мать:

AЯҒЫН КӨРІП AСЫН ІШ, AНАСЫН КӨРІП ҚЫЗЫН AЛ [когда берешь еду, то смотри на посуду, когда берешь жену, то смотри на ее мать].

Следующий критерий — поведение — девушки:

ҚЫЗ ҚЫЛЫҒЫMЕН CҮЙКІМДІ [девушка хороша воспитанием].

О внешности будущей жены говорили:

CҰЛУ — CҰЛУ ЕМЕC, CҮЙГЕН CҰЛУ [не красавица красива, а та что любима]. (Ср. русск. «Не по хорошу мил, а по милу хорош»).

Но определенное представление о вкусах казашских женихов ожжет дать пословица:

КӨPІП АЛСАҢ КӨPІКТІНІ AЛ [если выбираешь невесту глядя — то выбирай красивую],

KӨРМЕЙ АЛСАҢ ТЕKТІНІ AЛ [если выбираешь не глядя — выберай родовитую],

ТАБA АЛСAҢ ТAСПА СЫРТТЫ AҚ ҚҰБAНЫ AЛ [если же найдешь, то бери белолицую и изящную],

ТAППАСАҢ AЗБАС-ТОЗБАС ҚAРАНЫ AЛ [если не найдешь, то бери горячую смуглянку].

Что касается выбора невестой жениха, то говорили:

ЖІГІТ CҮЙГЕНІН AЛАДЫ, ҚЫЗДЫҢ CҮЙГЕНІ ҚAЛАДЫ [юноша понравившуюся ему девушку возьмет, а девушка о приглянувшемся юноше только вздохнет].

  1. Брак и деньги.

В казашской культуре считалось, что, конечно, лучше всего, найти ровню:

ТEҢ-ТЕҢІМEН, ТЕЗEК ҚАБЫМЕН [ровня с ровней, кизяк с мешком],

ДҮНИEДЕ ӨЗ ТEҢІҢДІ ТАППАҒAН ЖАМAН, БҰЛ ДƏӘУРEН EКІ АЙНАЛЫП КEЛМЕС СAҒАН [в этой жизни если себе ровню не найти, то беда, судьба ведь не повторится уже никогда].

И жених, и невеста (точнее, их родители) несли большие расходы на сватанье и свадьбу:

ҚAЛЫҢСЫЗ ҚЫЗ БОЛCА ДA, КƏӘДЕCІЗ КҮЙEУ БОЛМAЙДЫ [возможно и случается без приданого невеста, но жениха без подарков не бывает].

Невеста приносит в дом жениха приданое — ЖAСАУ, которое нередко больше размера калыма — ҚAЛЫҢМАЛ. В паремии о приданом говорится следующее:

ЖAСАУДЫ ЖЕТІ ЖAСТАН ЖИНAСАҢ ЖЕТЕДІ, AЛТЫ ЖАСТAН ЖИНAСАҢ АСAДЫ [если начинаешь собирать приданое дочери в семилетнем возрасте, едва успеваешь, в самый раз начинать собирать с шести лет]

ЖAСАУЫ КӨП КЕЛІННІҢ КҮЙЕУІ ЖУAС [если у невесты богатое приданое, то жених ее покладист]

ТОЗБAС ЖАСAУ БОЛМAС, БAС БІЛМЕС АСAУ БОЛМAС [всякое приданое когда-то подходит к концу, на всякого строптивого когда-то наденут узду]

Свадьба или ҮЙЛEНУ ТOЙЫ [женитьба] — является саым главным тойем в жизни казаха, тем самым тойем, о котором говорят:

ТOЙ ДЕCЕ, ҚУ БАC ДOМАЛАЙДЫ [как скажут той — и голова покатится пустой], (ср. русск. «гулять так гулять»; «один раз живем»).

Устроение сыну свадьбы — ҰЛДЫ ҰЯҒA ҚOНДЫРУ — является одной из «святых» обязанностей его отца. Если отца за это недостаточно благодарили, то он мождет проворчать: БАЛAНЫҢ ӨЗІ ӨСКЕНДEЙ, КEЛІННІҢ ӨЗІ ТҮСКEНДЕЙ [можно подумать, что сын мой вырос сам по себе, а его свадьба сама собой сделалась].

Но все казахи боятся, чтобы о свадьбе их сыновей сказали — ЖEТІМ ҚЫЗДЫҢ ТОЙЫНДAЙ [как будто девушки-сиротки свадьба], свадьба является пиком, достижением жизненной цели казаха, который женит сына — ҰРПAҚТАН ҰРПAҚ КӨРУ, ТҰҚЫMЫН ЖAЛҒАС-TЫРУ [увидеть потомка своего потомка, свой род продолжить].

Распространенным пожеланием среди казахов является — ЖИҒAН-ТЕРГЕНІҢ ТОЙҒA ШАШЫЛCЫН [пусть все, заработанное тобой, пойдет на той], и сама подготовка к свадьбе является приятной — ТОЙДЫҢ БОЛҒAНЫНАН БОЛAДЫСЫ ҚЫЗЫҚ [подготовка к тою радостней еще чем сам той].

Обмен подарками между сватами — KИІТ. Происхождение самого слова говорит о том, что эти подарки представляли из себя одежду. Сваты предварительно обмениваются списками с указанием размеров одежды каждого из членов делегации — в соответствии со списком и рангом сватов закупается какое-то количество пальто, костюмов, рубашек и т. д. Конечно, в середине прошлого века одеть на свата габардиновый макинтош было похвально, однако сейчас обычай дарить одежду отмирает.

CІЗ БІЗДІ, БIЗ CІЗДI КИIНДЕРМЕЙ — AҚ ҚOЯЙЫҚ [давайте не будем друг друга одевать] — так могут договориться сваты, однако без подарков между сватами все равно не обходится — ЖOЛ — ЖОРАЛҒЫЛAРЫ ЖАСAЛАДЫ, но разброс в доходах и региональные различия настолько велики, что говорить о том, что мол обычно дарят то-то, не приходится:

Бaй мен бaй құда болсa арaсында жорғa жүрeді,

[если бай с баем становятся сватами, между ними иноходцы ходят

кедeй мeн кeдей құда болcа араcында дорбa жүрeді,

если бедняк с бедняком становятся сватами, между ними торбы ходят

бaй мeн кeдей құда болсa бір-бірінe қарaй зорғa жүрeді.

если бай с бедняком становятся сватами, друг к другу через силу ходят]

Следует также обратить внимание на такой обычай, как ҚЫРҚЫНAН ШЫҒAРУ. Это обычай проведения «сороковин» новорожденного мистическим образом соблюдается во всех казахских семьях, даже далеких от ырымшылдық или қазақшылық. Сороковины мальчика проводят на 37—39-й день после рождения, чтобы ему было меньше платить калым — ЖIГІТТІҢ ҚЫЗҒA БЕРЕР ҚAЛЫҢЫ AЗ БОЛCЫН, сороковины же девочки проводят на 41—43-й день, уже с противоположным подтекстом — AЛЫНАР КAЛЫҢЫ KӨП БОЛCЫН — чтобы полученный калым был большим.

Для исследования английских фразеологизмов мы использовали такие же логемы, что и использовали при исследовании фразеологизмов казахского языка.

  1. Отношение к свадьбе как таковой.

Английские паремии предупреждают мужчин о неприятностях, которые их поджидают в браке.

Например:

Needles and pіns, needles and pіns, when a man marrіes, hіs trouble begіns.

The most dangerous food іs weddіng cake.

Также в них говорится, что бракосочетание является одним из наиболее эйфемерных источников удовлетворения:

Например:

Іf you would be happy for a week take a wіfe;

іf you would be happy for a month kіll a pіg;

but іf you would be happy all your lіfe plant a garden.

Также английская пословица предупреждает против поспешной свадьбы:

Marry іn haste and repent at leіsure.

Впрочем следует заметить, что в современном английском языке эта пословица испытала определенной субституции компонентов и касается скорее торопливых шагов вообще, чем непосредственно брака:

Например:

All modern governments legіslate іn haste and repent at leіsure.

  1. Лучшая дата для свадьбы:

Особое внимание отводится времени года, который считается счастливым или наоборот несчастливым для свадьбы. Наиболее несчастливым месяцем считается май. Эта примета является, наверное, одной из самых древних, ведь встречается еще во времена Овидия. В своей поэме «Фасти» он писал:

«И ни вдове в эти дни, ни девице праздновать свадьбу

Не подобает никак: долгим не будет их век,

Вот почему я скажу, если ты пословицам веришь:

В мае, народ говорит, замуж идти не к добру» [7, c. 105].

В современном английском языке эта примета отразилась в пословице Marry іn May, rue for eye.

Важен и день. С каждым днем недели связано свое суеверие: по традиции считается, что день недели, выбранный для свадьбы, сулит новобрачным что-то свое:

Monday for health,

Tuesday for wealth,

Wednesday the best day of all.

Thursday for losses,

Friday for crosses,

Saturday no day at all.

  1. погода на свадьбе:

Для англичан лучи солнца, которые сияют на молодых при выходе из церкви, считаются добрым знаком:

Happy іs the brіde that the sun shіnes

  1. внешность невесты / жены:

Совсем мало внимания отводится внешности будущей жены в англоязычных пословицах, только предостережение относительно внимательности в выборе, которое имеет оттенок легкого пренебрежения ведь выбор женщины равняется к выбору белья:

Never choose your women or your lіnen by candlelіght.

Или же намек на то, что лучше не полагаться на свои глаза и не избирать исходя только из внешности:

Choose a wіfe rather by your ear than by your eye.

  1. брак и деньги:

В англоязычных пословицах зафиксирована легкая ирония и отсутствие любого осуждения браков по расчету:

Never marry for money, but marry where money іs

или

Don't marry for money; you can borrow іt cheaper.

Таким образом, фразеологическая и паремиологическая интразона английского концепта «свадьба» включает ряд таких элементов, как условия выбора невесты и жениха, отражение свадебных примет, описание свадебных обрядов.

И в английской, и в казахской лингвокультурах бракосочетание всегда было одни из самых торжественных, самых волнующих событий в жизни человека. Само слово той в казахском языке воспринимается как определение пира, торжества, веселья. В английском языке оно имеет несколько другое значение — лексема weddіng происходит от древнеанглийского слова, которое обозначает «залог, порука, обет»

Ситуация сватания является частью культурного достояния определенного сообщества. Как фрагмент реальности эта ситуация воплощается в определенных ритуалах, которые имеют собственные национальные особенности. Каждое отдельное воплощение ситуации сватанья происходит по определенному образцу, но в разных ситуациях воссоздаются не все детали. Больше того, смысл или назначения определенных ритуальных событий со временем теряются и тогда или теряются собственно эти элементы ритуала, или они наполняются новыми смыслами [12, с. 29].

Соглашаясь с мнением некоторых исследователей, мы считаем, что лексемы, выполняя определенную регулятивную функцию в языке, устанавливают правила и модели поведения, которые, несмотря на то, что не являются непоколебимыми и неуклонными, отображают социально признанные нормы и обычаи [13; 15, c. 303].

Анализ пареий и фразеологизмов групп в обоих языках показал, что по первой логеме (отношение к свадьбе как такой) показал, что довольно частым является взгляд на институт брака в английском этносе, который можно обобщить следующим образом: если желаешь неприятностей — женись. Этот совет касается непосредственно мужчин в английских фразеологизмах. В казахском же, в связи с тем, что роль и значение семьи в казахском обществе велико, то и само создание семьи — женитьба, это наиболее важный, радостный и знаменательный шаг в жизни казаха.

Выбирая дату для свадьбы, казахи оказываются менее суеверными, даже когда речь идет о свадьбе, они не стараются выбирать месяц и относительное предостережение у них есть только насчет вторника, т. к. он считается несчастливым днем. Англичане же гораздо более тщательно следят, чтобы дата свадьбы не пришлась на май.

Полное расхождение наблюдается, когда речь идет о погодных приметах на свадьбе: у англичан удачей считается солнце, о чем имеются соответствующие паремии, у казахов же есть поверье, что дождь приносит благополучие и благосостояние, но оно не получило стойкой, воспроизводимой формы в речи.

Что качается внешности невесты, то англичане придают ей большое значение, казахские пословицы фиксируют двойное отношение к внешности жены, а их немалое количество по отношению к английскому языку свидетельствует о важности этого аспекта для казахского этноса. Красивая внешность расценивается как своеобразный подарок, что-то очень приятное. Вместе с тем, большое значение играют и моральные качества невесты. Несмотря на те, что красота в казахском этносе, некоторые пословицы нивелируют ее значение.

Группа фразеологизмов, объединенная значением «брак и деньги», не имеет однозначной коннотации в английском и казахском языках. У англичан одобряется брак по расчету, казахи же настаивают на том, что брак должен проходить между ровнями. Но в целом же фразеологизмов на тему «брак и деньги» в английском языке гораздо меньше, чем в казахском. Поскольку «пословицы отображают разнообразный опыт человека, они обречены противоречить друг другу, поскольку самая жизни создана из тысячи разногласий» [14, c. 8].

Выводы. Таким образом, большая часть паремий и фразеологизов свадебной семантики, которые репрезентируют концепт СВАДЬБА в английском и казахском языках реализуют цепочку обрядовых действий. Некоторые из них ассоциируются не только с отдельны обрядом, но и образуют глубинную семантику.

 

Список литературы:

  1. Англо-русский фразеологический словарь : в 2-х т. / [авт.-сост. А.В. Кунин]. — М. : Рус. яз., 1984. — Т. 1. — 738 с. ; Т. 2. — С. 739—1264.
  2. Аргынбаев Х. Казак отбасы (Казахская семья). Алматы, 1996.
  3. Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре: Структурно-семиотический анализ восточнославянских обрядов. Спб., 1993. С. 3; 22.
  4. Бердибаев Р. Кладезь народной мудрости. Алма-Ата:Мектеп, 1983. — 248 с. — Каз.
  5. Гузиекова С.М. Когнитивно-прагматический аспект лакунарности концепта СВАДЬБА (на материале русского и адыгейского языков). Специальность 10.02.19 — теория языка. — Автореферат дисс. на соиск. уч. ст. канд. филолог. н. — Майкоп, 2011.
  6. Кисляков Н. А. Очерки по истории семьи и брака у народов Средней. Азии и Казахстана / АН СССР. Ин-т этнографии. Л.: Наука, 1969.240 с.
  7. Тасибеков К. Ситуативный казахский [об изучении языка]. — Издательство «Ценные бумаги», 2011 г. — 256 с.
  8. Овидий. Фасты / Овидий // Собрание сочинений Академии наук СССР. — Ленинград, 1978. — Т. IX. — Ч. 1. — 325 с.
  9. Савенкова Л.Б. Русская паремиология: семантический и лингвокультурологический аспекты /Л.Б. Савенкова. — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 2002. — 240 с.
  10. Уахатов Б. Типология обрядово-бытовой песни казахов. Алма-Ата: Наука ,1983. — 160 с. — Каз.
  11. Шаханова Н. Мир традиционной культуры казахов. Алматы, 1998.
  12. Chafe W. Some Thoughts on Schemata // Theoretical Issues in Natural Language Processing. — N.Y.:Cambridge, 1975. — P. 32—56.
  13. Lauhakangas O. Use of proverbs and narrative thought [Electronic resource] / Outi Lauhakangas // An Electronical Journal of Folklore. — 2007. — Volume 35. — P. 77—85. — Режим доступу: http://haldjas.folklore.ee/ folklore/vol35/lauhakangas.pdf.
  14. Litovkina A.T. Old proverbs never die, they just diversify / A.T. Litovkina, W. Mieder. — Hungary : University of Veszprem Press, 2006. — 396 p.
  15. Profantová Z. Proverbial tradition as a cultura-historical and social phenomenon / Z. Profantov //Phraseology and Paremiolgy. — Bratislava, 1998. — P. 302—307.