Статья:

СПЕЦИФИКА ПРОЯВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРАХОВ ПОДРОСТКОВ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ

Конференция: VIII Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Секция: 7. Психология

Выходные данные
Локтионова Е.Ю. СПЕЦИФИКА ПРОЯВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРАХОВ ПОДРОСТКОВ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. VIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 1(8). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_humanities/1(8).pdf (дата обращения: 25.09.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 58 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

СПЕЦИФИКА ПРОЯВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРАХОВ ПОДРОСТКОВ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ

Локтионова Екатерина Юрьевна
магистрант Астраханского государственного университета, РФ, г. Астрахань
Мерзлякова Светлана Васильевна
научный руководитель, научный руководитель, доц. Астраханского государственного университета, РФ, г. Астрахань

 

 

Вступив в 3 тысячелетие, человечество, наряду с достижениями в области технического прогресса, приобрело новые источники страха за своё существование. Подростки, в силу свойственной им эмоциональной восприимчивости, особенно остро ощущают проблемы экономической необеспеченности, криминальной обстановки, безработицы. Социальные страхи подростков становятся всё глубже, причины страхов всё сложнее поддаются психологическому анализу [17].

Но, пожалуй, наибольшие коррективы в жизнь современного человека внесли не экономические и политические изменения, а информационная революция, продуктами которой стал, в частности, Интернет. Согласно исследованию группы компаний TNS, количество российских подростков, включённых в различную активность в Интернете, значительно увеличилось с 2007 года, достигнув почти 100 % (рис. 1) [5].

 

Рисунок 1. Показатели Интернет-активности российских подростков

В 2013 г. Фондом Развития Интернет и факультетом психологии МГУ при поддержке Google было проведено исследование цифровой компетентности подростков. Помимо прочего, были получены следующие данные. «В ответах на вопрос «Представь, что ты потерпел(а) кораблекрушение и оказался(-лась) на необитаемом острове, на котором тебе придется прожить несколько лет. Что бы ты пожелал(а) иметь на острове из своей прежней жизни?» большинство подростков поставили Интернет на второе место после друзей и родственников. Для представителей «цифрового поколения» потребность в доступе к Интернету оказывается более важной, чем потребность в пище и крове» [15, с. 9].

Первенство в интересах молодёжной Интернет-аудитории принадлежит социальным сетям [5]. «ВКонтакте», «Одноклассники», «Twitter», неведомые ещё поколению начала 2000-х, стали неотъемлемой частью жизни подростков второго десятилетия XXI века. Социальные сети, без преувеличения, задают ритм современной молодёжи. Они — новая «арена» для общения, презентации своего Эго и Альтер-Эго, реализации способностей. И наряду с этим, в «виртуальной жизни» неизбежно находят своё отражение типичные социальные страхи подростков. Социальные сети не только порождают новые страхи и психические расстройства, как то номофобия (страх оказаться без Интернета или мобильной связи). Они вносят и новое содержание в уже известные подростковые страхи.

Изучение социальных страхов подростков представляется нам актуальным и практически значимым вопросом. Несмотря на свою «защитную» природу, страхи не только порождают аксидентальные способности и адаптацию подростка, но и существенно препятствуют его социализации [3]. Большое число страхов у подростков провоцирует низкий социально-психологический статус, понижает уверенность в себе, без которой невозможны адекватная самооценка, личностная интеграция и принятие себя. Страхи культивируют пассивность и пессимизм, пораженческую психологию. В этих условиях воз­растает потребность в успокаивающих средствах, а это первый посыл к алкоголизму и наркомании [2].

Сравнительное кросс-культурное исследование российских и немецких подростков показывает неутешительные данные. «Наши соотечественники значительно чаще демонстрируют избегающее поведение — стремятся не думать о возникших проблемах, менее склонны к компромиссам и изменениям в самих себе. Это один из верных путей к появлению устойчивых страхов» [16, c. 251]. Главное опасение кроется в том, что взрослый человек, который в своё время не избавился от страхов, став отцом или матерью, скорее всего, передаст свои волнения ребенку [2]. Поэтому разработка вопроса социальных страхов подростков видится нам гораздо шире, нежели простое решение проблем современной молодёжи. Это шаг к созданию благополучного и полнокровного образа жизни последующих поколений.

Рамки данной работы не позволяют произвести фундаментальный и многоаспектный анализ социальных страхов подростков, затронув единовременно их этиологию, динамику и пути коррекции. Трудности вызваны ещё и тем обстоятельством, что «большую часть переживаний подростки скрывают, при вербальном описании своих страхов они стремятся избегать всего того, что считается предосудительным в обществе. Не зря этот самый короткий по астрономическому времени пери­од онтогенеза остаётся наименее изученным в науке» [7, c. 345]. В данной работе мы сфокусируем наше внимание на таком узком аспекте затронутого вопроса, как специфика проявления социальных страхов подростков в социальных Интернет-сетях.

Семантический анализ понятия «страх» мы находим в трудах большого числа авторов, таких как А.И. Захаров, А.М. Прихожан, Ю.В. Щербатых, З. Фрейд, К. Изард, Ф. Зимбардо. Из их работ следует, что под страхом следует понимать эмоционально заострённое отражение в сознании субъекта реально присутствующей или предвосхищаемой ситуации, которая угрожает его биологическому или социальному благополучию.

Следуя Ю.В. Щербатых, выделим биологические, социальные и экзистенциальные страхи. К первой группе относятся страхи, непосредственно связанные с угрозой жизни человеку, вторая представляет боязни за изменение своего социального статуса, третья группа страхов связана с самой сущностью человека, характерна для всех людей [18].

А.И. Захаров, один из наиболее авторитетных специалистов по вопросам психологии детских страхов, указывает на то, что в подростковом возрасте преобладает удельный вес социальных, межличностных по своему характеру страхов [2]. И.П. Шкуратова и В.В. Ермак также приводят эмпирические данные, подтверждающие тот факт, что в ряду учебных, криминальных, мистических и социальных страхов подростков, последние занимают лидирующее положение [17].

Анализ работ А.И. Захарова, В.Г. Казанской, И.В. Шаповаленко и ряда других авторов позволил установить, что всё многообразие социальных страхов подростков можно свести к пяти видам. Рассмотрим их далее.

Страх «быть не собой». Развитие самосознания, стремление к самовыражению и самоутверждению, притязание на признание сопровождают становление личности подростка. Не случайно, именно в этот период подростки начинают интересоваться психологией, философией, оккультизмом [13]. Выраженная потребность быть собой неотделима от страха быть не собой, то есть стать кем-то другим, «в лучшем случае — обезличенным, лишённым индивидуальности и самобытности, в худшем — потерявшим самоконтроль, власть над своими чувствами и рассудком» [2, c. 89—90].

Страх провала, осуждения, наказания. Стойкий страх провала определяется перфекционизмом и максимализмом, свойственным подростку («синдром отличника» или «синдром гиперответственности»), а также склонностью подростков делать общие выводы из единичных фактов и конечного результата, когда не учитываются индивидуальные особенности человека, а ярлык «успеха» или «поражения» наклеивается вне зависимости от затраченных усилий [1; 13]. Посмотрев под определённым углом на происхождение страха наказания, можно уследить его связь со страхом смерти. В подростковом возрасте жизнь понимается уже не просто как видение, слышание, общение, а как жизнь в соответствии с определенными социальными нормами. И невыполнение этих норм, несоответствие предъявляемым требованиям может восприниматься ребенком, образно выражаясь, как «смерть хорошего мальчика» [4].

Страх физических уродств. Особые переживания подростку приносят постоянные изменения его внешности, связанные с физиологическими особенностями созревания, гормональными всплесками. Подросток мучительно переживает мнимую «уродливость» своего лица: его удручает форма носа, чрезмерное увеличение надбровных дуг, нарушение «симметрии» лица, «выпячивание» глаз. Он постоянно рассматривает себя в зеркале, находит в нём подтверждение «обоснованности» неотступных страхов («симптом зеркала»). Очевидно, что самооценка подростков находится в сильной зависимости от их внешности. Подростки отличаются особым идеализмом во всём, часто принимая свою внешность за «нестандартную», а значит за некрасивую [10].

Страх одиночества. Подросток — уже социально ориентированная личность. Он хочет быть в кругу себе подобных. Яркая выраженность аффилятивной потребности — одна из самых главных особенности личности подростка. Найти своё место в обществе, быть значимым — вот главные цели на этом возрастном этапе. Неспособность достигнуть эти цели вызывает не только фрустрацию, но и страх быть отвергнутым, изгоем, страх одиночества [4].

Страх бесперспективности и невозможности самореализации связан новообразованием подростничества, названным Л.И. Божович самоопределением, и с описанной Л.С. Выготским доминантой дали [8]. «Постоянные заявления экономистов и политологов о том, что Россия находится в глубоком кризисе и вряд ли в ближайшее время выйдет из него, о нерешаемой проблеме безработицы, систематические сообщения о массовых терактах, техногенных и природных катастрофах неадекватно воспринимаются многими подростками. У ребят даже из финансово обеспеченных, хороших семей появляется ощущение безысходности, бесперспективности. Многие юноши и девушки утверждаются в мысли о том, что независимо от их действий и поступков впереди их ждут только нищета, унижение и бесславие» [9].

Также среди подростков распространена боязнь того, что не удастся в полной мере реализоваться в профессиональной сфере. Обострение подобных страхов большинство психологов связывает с широким распространением социальной рекламы американского образца, пропагандирующей ранние успехи на карьерной лестнице. Классический её пример у всех на слуху: «К Пушкину слава пришла в 15 лет, к Шолохову в 22…». Основная мысль ролика позитивная: побудить молодых талантливых авторов принять участие в литературном конкурсе. Однако существенная часть молодежной аудитории болезненно воспринимает подобные лозунги. Попадая на благотворную почву общей неудовлетворенности собой, эта реклама оказывает угнетающее действие на психику молодого человека, заставляя мыслить так: «Пушкин в 15 лет был гением, а я и в 20 ничего не достигну» [9].

Ощущение бесперспективности зачастую заставляет подростков искать поддержку в любом сообществе, обещающем хоть как-то изменить ситуацию. Этим активно пользуются молодёжные организации, в том числе движение «Наши». В начале манифеста «Наших» дается пессимистическая картина упадка страны, затем приводится мысль о том, что ситуацию можно изменить, если следовать за руководителями движения. Это классическая схема привлечения молодежи в свои ряды: если вы будете с нами, у нас появится шанс на будущее. Но подобными манипулятивными схемами, к сожалению, пользуются не только молодежные союзы, пропагандирующие общепринятые ценности: экстремистские и нацистские организации также постоянно ищут новых адептов, используя в качестве рычага давления подростковые страхи [9].

Перейдём к рассмотрению специфики проявления вышеописанных страхов в контексте социальных сетей. Термин «социальная сеть» ввёл в 1954 г. социолог Дж. Барнс. Это «универсальная система связей, удовлетворяющая потребности людей в группировании по определенным интересам» [11, с. 133]. Сегодня под социальной сетью поминают платформу, онлайн-сервис или веб-сайт, предназначенные для построения, отражения и организации социальных взаимоотношений [12].

В декабре 2013 г. на базе МБОУ «СОШ № 29» г. Астрахани было проведено эмпирическое исследование. Методом исследования выступил анонимный анкетный опрос, осуществлённый при помощи разработанных автором анкет «Индекс увлечённости социальными сетями» и «Страхи в социальных сетях». В состав выборки вошли 75 испытуемых — учащихся 8, 9, 10 классов. Среди них 36 юношей, 39 девушек. Возрастной состав выборки отражён на рис. 2.

 

 

Рисунок 2. Распределение возраста респондентов

 

Перейдём к освещению данных эмпирического исследования, для точности и глубины анализы сделав акцент на половых различиях респондентов.

При помощи анкеты 1 были получены сведения об общем индексе увлечённости социальными сетями (ИУСС), демонстрирующем степень активности респондентов как пользователей социальных сетей. Вычисление t-критерия Стьюдента для независимых выборок при помощи программы IBM SPSS Statistics19 показало наличие достоверных различий между юношами и девушками в показателях ИУСС (t = 5,168; p=0,000). Причём девушки демонстрируют большую увлечённость социальными сетями (ИУССср=16,67), нежели юноши (ИУССср=11,19).

При помощи указанной анкеты также была получена развёрнутая характеристика отдельных составляющих ИУСС. Для юношей отличительны следующие особенности:

1)  Время, проводимое в социальных сетях в сутки: до 2 часов — 69,44 % , от 2 до 4 часов — 22,22 %, от 4 до 6 часов — 5,56 %, свыше 6 часов — 2,78 %.

2)  Количество регулярно посещаемых социальных сетей: 1 социальная сеть — 58,33 %, 2 социальных сети — 27,78 %, 3 социальные сети — 13,89 %.

3)  Количество друзей на любимом аккаунте: до 60 человек — 63,89 %, 60—150 человек — 27,87 %, 150—300 человек — 5,56 %, больше 300 человек — 2,78 %.

4)  Время, в течение которого респондент готов не посещать социальные сети: больше 2 недель — 66,67 %, от 1 до 2 недель — 2,78 %, 3—5 дней — 22,22 %, не больше 1—2 дней — 8,33 %.

5)  Наиболее популярные занятия в социальных сетях (рис. 3):

 

 

Рисунок 3. Рейтинг популярности занятий в социальных сетях среди юношей (%)

 

Девушки как пользователи социальных сетей демонстрируют следующие особенности:

1.  Время, проводимое в социальных сетях в сутки: до 2 часов — 23,08% , от 2 до 4 часов — 28,2%, от 4 до 6 часов — 28,2%, свыше 6 часов — 20,5%.

2.  Количество регулярно посещаемых социальных сетей: 1 социальная сеть — 33,33%, 2 социальных сети — 20,5%, 3 социальные сети — 23,08%, 4 социальные сети и более — 23,08%.

3.  Количество друзей на любимом аккаунте: до 60 человек — 33,33%, 60-150 человек — 43,59%, 150-300 человек — 17,95%, больше 300 человек — 5,13%.

4.  Время, в течение которого респондент готов не посещать социальные сети: больше 2 недель — 46,15 %, от 1 до 2 недель — 15,38 %, 3-5 дней — 12,82 %, не больше 1-2 дней — 25,64 %.

5.  Наиболее популярные занятия в социальных сетях (см. рис. 4):

 

Рисунок 4. Рейтинг популярности занятий в социальных сетях среди девушек (%)

 

Таким образом, мы приходим к выводу, что девушки демонстрируют себя как более активные пользователи социальных сетей, нежели юноши. При этом превосходство проявляется по всем составляющим ИУСС. Девушки проводят больше времени в социальных сетях, имеют большее количество аккаунтов, их предпочтения в большинстве случаев не ограничиваются одной социальной сетью. Значительно большее количество девушек-подростков не способно обойтись без посещения социальных сетей в течение более двух дней. Наконец, цели, с которыми девушки посещают социальные сети, более вариативны, чем цели юношей. Выделяя типичные для себя занятия в рамках социальных сетей, девушки в среднем указывают 8 занятий, в то время как юноши только 5.

При помощи анкеты 2 мы получили оценки коэффициента социальных страхов (КСС), который демонстрирует, какое количество социальных страхов испытывают респонденты в контексте социальных сетей. Вычисление U-критерия Манна-Уитни с помощью программы IBM SPSS Statistics19 показало, что существуют достоверные между юношами и девушками в показателях КСС (U=491,500; p=0,025). Причём девушки, посещая социальные сети, склонны испытывать большее количество социальных страхов (КССср=6,41), нежели юноши (КССср=4,11).

Для юношей характерно следующее распределение социальных страхов, связанных с использованием социальных сетей (рис. 5).

 

Рисунок 5. Социальные страхи юношей как пользователей социальных сетей

 

Осветим, какое содержание включено в каждый из указанных социальных страхов, согласно ответам юношей.

Страх «быть не собой» преимущественно проявляется как стремление оригинально вести переписку с собеседником: используя авторские неологизмы, специфический сленг, особую, ни с кем не сравнимую манеру написания сообщения, сопровождение сообщения смайлами, картинками, которые в совокупности позволяли бы с первого взгляда отличить данную переписку от общения с другими людьми. Также указанный страх проявляется в стремлении публиковать на своей странице только самые оригинальные записи, которых нет у большинства пользователей, и в стремлении подбирать аватары, в которых бы максимально раскрывалась индивидуальность владельца страницы. Например, аватар давал бы информацию об музыкальных предпочтениях, спортивных интересах или жизненных ценностях пользователя.

Страх осуждения преимущественно находит своё отражение в боязни того, что личная переписка станет доступна кому-либо, в связи с чем о владельце подумают нечто плохое, осудят, высмеют. Этот же страх проявляется в боязни публиковать на своей странице собственные мысли или стихи собственного сочинения, мотивируя это тем, что стихи наверняка посчитают бездарными, мысли — примитивными. Наконец страх осуждения проявляется в стремлении юношей скрывать на странице музыку и фильмы, боясь, что другие пользователи не разделят подобных увлечений, назвав музыкальные или кинематографические пристрастия безвкусными, устаревшими. К нетривиальным проявлениям страха осуждения у юношей относится боязнь того, что администрация социальной сети заблокирует страницу пользователя, уличив его в использовании ненормативной лексики или просмотре видео порнографического характера.

Страх одиночества, прежде всего, находит своё проявление в боязни игнорирования, которое испытывают респонденты, когда на их сообщения не отвечают. Также юноши склонны испытывать страх, что кто-то удалит их из числа друзей, или, в случае взлома страницы, они потеряют всех подписчиков и не смогут с большинством из них заново наладить связь.

Страх бесперспективности проявляется при просмотре страниц других пользователей, субъективно оцениваемых как «успешные», и воплощается в боязнь того, что никогда не удастся наладить личную жизнь, найти престижную высокооплачиваемую работу, достичь успехов в каком-либо увлечении и освоить какой-то новый для себя вид деятельности.

Страх физических уродств, главным образом, проявляется в боязни выставлять личные фотографии, объясняя это своей некрасивой внешностью, и стремлении регулярно удалять старые фото по причине недовольства своим прежним обликом.

Для девушек характерно следующее распределение социальных страхов, связанных с использованием социальных сетей (рис. 6).

 

Рисунок 6. Социальные страхи девушек как пользователей социальных сетей

 

Социальные страхи девушек характеризуются следующим содержанием.

Страх физических уродств проявляется в стремлении регулярно удалять старые фото по причине недовольства своим прежним обликом и в негативной оценке своего облика при сравнении своих фото с фотографиями других пользователей. Кроме того, прежде чем опубликовать личную фотографию, девушки тщательно ретушируют её с помощью фоторедакторов, стремясь свести к минимуму любые недостатки (прыщи, веснушки, морщинки, неровность зубов и прочее).

Страх «быть не собой», прежде всего, проявляется как стремление оригинально вести переписку с собеседником. Также значительная доля опрошенных девушек используют в социальных сетях псевдоним: они выражают мнение, что псевдоним звучит более звучно, оригинально, чем настоящее имя/фамилия, его легче запомнить и невозможно ступать с именами других пользователей. Наконец, указанный страх проявляется в стремлении публиковать на своей странице только самые оригинальные записи, которых нет у большинства пользователей.

Страх осуждения, в первую очередь, проявляется в боязни того, что личная переписка станет доступна кому-либо, в связи с чем о владельце подумают нечто плохое, осудят, высмеют. Также среди девушек распространено стремление скрывать на странице музыку и фильмы, боясь, что другие пользователи не разделят подобных увлечений, назвав музыкальные или кинематографические пристрастия безвкусными, устаревшими. На третьем месте в этом ряду стоит боязнь публиковать на своей странице собственные мысли или авторские стихотворения, мотивируя это тем, что стихи наверняка посчитают бездарными, мысли — примитивными. В ряду нетривиальных ответов девушек стоят: боязнь неправильно написать слово в сообщении (из-за личного незнания, опечатки или ошибки редактора Т 9), и быть обличённой в неграмотности; боязнь не понять смысл сообщения собеседника (не зная лексического значения какого-то слова или фразы), и попасть в неловкое положение, ответив невпопад; боязнь, что кто-то из пользователей разместит в социальной сети запись, которая бы оскорбляла девушку, уличала её в чём-либо нелицеприятном, воспринималась как карикатура или клевета.

Страх одиночества, прежде всего, находит своё проявление в боязни игнорирования, которое испытывают респонденты, когда на их сообщения не отвечают. Также девушки склонны испытывать страх, что кто-то удалит их из числа друзей. Наконец, многие девушки испытывают беспокойство, когда, находясь онлайн, они не получают сообщений от других пользователей. По словам опрошенных, в подобной ситуации они чувствуют себя забытыми, ненужными, брошенными.

Страх бесперспективности проявляется при просмотре страниц других пользователей, субъективно оцениваемых как «успешные», и, прежде всего, воплощается в боязнь того, что никогда не удастся поступить в престижный вуз и получить хорошее образование. Также девушки выражают опасения, что никогда не смогут переехать жить в другой город, а в родном городе не смогут жить счастливо и богато. Наконец, девушки бояться, что не удастся наладить личную жить и создать счастливую семью.

Завершая анализ полученных эмпирических данных, при помощи коэффициента корреляции Спирмена мы оценили связь между показателями ИУСС и КСС. В результате было обнаружено, что для девушек характерно отсутствие связи между показателями ИУСС и КСС (ρ=0,057, p=0,730). Это означает что количество социальных страхов, которые испытывают девушки в контексте социальных сетей, не зависит от их активности в социальных сетях. В то же время было обнаружено, что для юношей характерна высокая значимая корреляция между показателями ИУСС и КСС (ρ=0,630, p=0,000). Положительное направление корреляции указывает на то, что чем активнее проявляют себя юноши в качестве пользователей социальных сетей, тем большее количество социальных страхов они испытывают в контексте социальных сетей.

В целом, делая вывод о связи между увлечённостью социальными сетями и социальными страхами подростков, нельзя однозначно отстаивать положительный или отрицательный характер этой связи.

С одной стороны, социальные сети предоставляют некоторые возможности для решения ведущих задач развития в период подростничества, в том числе, и для проработки социальных страхов. Интернет — пространство для получения уважения и значимой социальной роли [5]. Виртуальная реальность даёт простор для самовыражения и самоутверждения, удовлетворения аффилятивной потребности, нахождения единомышленников. Фоторедакторы позволяют развенчать комплексы относительно уродливой внешности, общение за маской аватара — преодолеть скованность в установлении контактов.

Однако есть и риски, связанные с чрезмерным переносом процесса общения в онлайн: усиливающееся чувство одиночества и снижение количества устойчивых длительных отношений в обычной жизни. Самопредъявление онлайн зачастую отличается фрагментарностью: подростки показывают только те качества, которые, по их мнению, и нуждаются в признании. Творческая активность, достижения подростка в учёбе и спорте часто обозначаются как вторичные качества, не заслуживающие уважения и восхищения. Первенство отводится количеству лайков, репостов и фолловеров. Как следствие, признание также становится фрагментарным и может быть обесценено самим подростком [5]. Наконец, как справедливо отмечает японский психиатр Х. Тяги: «Интернет — это мир, где события происходят стремительно, <…>, где от человека можно избавиться одним щелчком мыши, где в одно мгновение можно уничтожить свой профиль, если он не нравится. Это может привести к подобной же легкомысленности и неадекватности восприятия в реальной жизни» [14].

Закончить свои рассуждения хотелось бы, обратившись к данным увлекательного исследования, которое не оставило равнодушными тысячи пользователей Рунета. В 2012 г. Е. Мурашова, практикующий психолог и корреспондент журнала «Сноб», провела эксперимент с участием 68 подростков в возрасте от 12 до 18 лет. По условиям эксперимента участник соглашался провести восемь часов (непрерывно) в одиночестве, сам с собой, не пользуясь никакими средствами коммуникации (телефоном, интернетом), не включая компьютер или другие гаджеты, а также радио и телевизор. Все остальные занятия были разрешены.

Довели эксперимент до конца лишь трое подростков, основная часть испытуемых смогла пробыть наедине с самим собой лишь менее пяти часов. У 27 человек наблюдались прямые вегетативные симптомы: приливы жара или озноб, головокружение, тошнота, потливость, сухость во рту, тремор рук или губ, боль в животе или груди, ощущение «шевеления» волос на голове. Почти все испытывали беспокойство, страх. У троих участников эксперимента возникли суицидальные мысли.

Прекратив эксперимент, 14 подростков посетили социальные сети, 20 позвонили приятелям, трое родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку. При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания «зависимость», «получается, я не могу жить без…», «доза», «ломка», «синдром отмены», «мне всё время нужно…», «слезть с иглы» [6].

Подобные результаты позволяют нам прийти к неутешительному выводу. Социальные сети служат не только платформой для проявления и преодоления типичных социальных страхов подростков. Они породили ещё один, куда более серьёзный и распространенный страх, — страх остаться наедине с самими собой, страх своего внутреннего мира. И главная ловушка кроется в том, что социальные сети выступают одновременно катализатором и «спасительной пилюлей» от этого страха. Сами того не подозревая, подростки попадают в замкнутый круг: «спасаясь бегством» от самого себя на просторах Интернета, они ещё более укореняют боязнь остаться наедине с главным собеседником в своей жизни — самим собой.

 

Список литературы:
1.    Жиленко Е. Социальные страхи подростков // Вестник студенческой научной сессии факультета философии и психологии. — Воронеж: Воронежский государственный университет, 2007. — Вып. 2. — 35 с.
2.    Захаров А.И. Дневные и ночные страхи у детей / А.И. Захаров. — СПб.: СОЮЗ, 2004. — 448 с.
3.    Казанская В.Г. Подросток. Трудности взросления —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.litmir.net/br/?b=111959 (дата обращения 19.12.2013).
4.    Карандышев В. Страх смерти в детском и подростковом возрасте —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://adalin.mospsy.ru/l_02_00/l_02018.shtml (дата обращения 19.12.2013).
5.    Кондрашкин А.В. Интернет в развитии современных подростков // Психологическая наука и образование PSYEDU.ru. 2013. № 2. —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://psyjournals.ru/psyedu_ru/2013/n2/61327.shtml (дата обращения 19.12.2013).
6.    Мурашова К. Кого боятся подростки // Сноб: электронный журнал, — 30.01.2012. —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.snob.ru/selected/entry/45522 (дата обращения 19.12.2013).
7.    Мухина В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество. Учебник для студ. вузов / В.С. Мухина. — М.: Академия, 1999. — 456 с.
8.    Обухова Л. Ф. Возрастная психология. Учебник для бакалавров / Л.Ф. Обухова. — М.: Юрайт, 2013. —
460 с.
9.    Окунева Д. Тихий ужас. Почти половина российских подростков живут с постоянным ощущением страха, в чём тоже боятся признаться // Новости. Самара сегодня — ежедневная интернет-газета. 25.08.2005 г. —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://news.samaratoday.ru/news/65673/ (дата обращения 19.12.2013).
10.    Психология человека от рождения до смерти / под ред. А.А. Реана. — СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2002. — 656 с.
11.    Сергодеев В.А. Сетевые интернет-сообщества: сущность и социокультурные характеристики // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. — 2013. № 1. С. 132—137.
12.    Социальная сеть (социология) // Википедия —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Социальная_сеть_(Интернет) (дата обращения 25.12.2013).
13.    Старухина Ж. Подростковые страхи // Я-мама: журнал. — 2007, 1 (22) февраль-март. —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.ymama.ru/articles/306 (дата обращения 19.12.2013).
14.    Страхи из интернета: особенности социальных сетей —  [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.km.ru/stil/2013/04/10/psikhologiya-i-voprosy-samoanaliza/7081... (дата обращения 19.12.2013).
15.    Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования / Г.У. Солдатова, Т.А. Нестик, Е.И. Рассказова, Е.Ю. Зотова. — М.: Фонд Развития Интернет, 2013. — 144 с.
16.    Шаповаленко И.В. Возрастная психология (Психология развития и возрастная психология) / И.В. Шаповаленко. — М.: Гардарики, 2005. — 349 с.
17.    Шкуратова И.П., Ермак В.В. Страхи подростков и их обусловленность тревожностью, нейротизмом и агрессивность / И.П. Шкуратова, В.В. Ермак // Прикладная психология: достижения и перспективы. — Ростов н/Д: Фолиант, 2004. — С. 283—299.
18.    Щербатых Ю.В. Проблемы классификации экзистенциальных страхов личности // Нац. проекты как фактор созидания современной России: Сб. научн. трудов регион. межвуз. научн. конф. — Воронеж: ВФ МГЭИ, 2006. С. 176-178.