Статья:

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ В РОССИИ

Конференция: XIX Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Секция: 10. Юриспруденция

Выходные данные
Алиева З.Р. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ В РОССИИ // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. XIX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 12(18). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_humanities/12(18).pdf (дата обращения: 19.08.2022)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ В РОССИИ

Алиева Зульфия Ринатовна
магистрант НАЧОУ ВПО СГА, РФ, г. Москва
Сергеева Елена Викторовна
научный руководитель, канд. юрид. наук, доц., СГА, РФ, г. Москва

 

Изучение генезиса института прав и обязанностей родителей и детей в России позволяет выявить особенности развития законодательного регулирования данного института в нашей стране на протяжении развития всех семейных отношений.

Изучение исторических документов и нормативно-правовых актов приводит к выводу, что необходимо разработать единообразную практику при реализации и защите прав и обязанностей родителей и детей в России и выработать единый теоретический подход к основным положениям и механизмам данных отношений.

Проведенный анализ истории развития института прав и обязанностей родителей и детей в России показывает, что законодательство шло по пути расширения прав и свобод детей и их защиты.

Родительская власть на Руси была весьма сильна, хотя права жизни и смерти над детьми родители, по-видимому, формально никогда не имели, однако убийство детей не рассматривалось в качестве серьезного преступления. По Уложению 1649 г. за убийство ребенка отец приговаривался к году тюремного заключения и церковному покаянию. Дети же, убившие своих родителей, подвергались смертной казни [1].

Принуждение детей к повиновению осуществлялось самим отцом с помощью домашних наказаний. Домострой рекомендует в этом случае «биение жезлом и сокрушение ребер». Государство принципиально в эти отношения не вмешивалось. Жаловаться на родителей дети не могли. За одну только попытку подать жалобу Уложение 1649 г. предписывало «бить их кнутом нещадно». Родители могли обратиться для наказания детей и к публичным властям. Дело при этом по существу не рассматривалось, и в суть обвинений никто не вникал. Достаточно было одной только жалобы родителей, чтобы приговорить детей к порке кнутом. В петровские времена смягчается власть родителей над детьми: родители уже не вправе насильственно венчать своих детей или отдавать их в монастырь.

Соборное уложение 1649 г. указывает возраст совершеннолетия. По наступлении 15 лет кончается «малолетство», а с достижением возраста 20 лет прекращается несовершеннолетие [2]. Уложение 1649 г. предоставляло родителям право отдавать своих детей в услужение «в работу на урочные годы» или записывать вместе с собой детей в кабальное холопство [3]. По мнению К.В. Тихониной, родительское право на воспитание реализуется надлежаще, если ребенок проживает вместе с родителем, то есть право на определение места жительства ребенка носит подчиненный по отношению к праву на воспитание характер, содействует реализации воспитательных усилий родителей.

Определение места жительства несовершеннолетнего имеет важное значение как для ребенка, так и для каждого из родителей.

Судебная практика свидетельствует о том, что при разрешении спора о месте жительства ребенка суд исходит из равенства прав и обязанностей обоих родителей, отдавая предпочтение тому из них, кто обеспечивает (может обеспечить) наиболее благоприятные условия воспитания ребенка.

При этом суд решает только, с кем из родителей будет жить ребенок, оставляя открытым вопрос об участии в его воспитании другого родителя. Безусловно, родитель, проживающий совместно с ребенком, фактически приобретает преимущественную возможность в осуществлении воспитания, однако, несмотря на это, права обоих родителей остаются полностью равными.

Между тем, согласно п. 1 и 4 ст. 66 СК РФ, родитель, проживающий отдельно от ребенка, обладает определенным перечнем прав: правом на общение с ребенком, правом на участие в его воспитании и решение вопросов получения ребенком образования, а также правом на получение информации о ребенке. Следовательно, иные права, например право на представление интересов ребенка, у отдельно проживающего родителя отсутствуют, но принадлежат родителю, с которым ребенок постоянно проживает. Это дает право сделать вывод о том, что у родителей, проживающих порознь, меняется объем родительских прав и обязанностей.

Иными словами, родитель, с которым ребенок постоянно проживает, обладает родительскими правами в полном объеме, включая правомочия воспитателя, законного представителя. А статус родителя, проживающего отдельно от ребенка, является усеченным.

Как правило, родители несовершеннолетнего, проживающие порознь, не способны к согласованному осуществлению родительских функций. Поэтому в интересах ребенка важно, чтобы тот родитель, который контактирует с ребенком ежедневно, обладал статусом непосредственного воспитателя, а другой родитель принимал участие в воспитании, руководствуясь теми же принципами и методами воспитания, что и первый родитель [4].

В литературе отмечалось, что при определении места жительства ребенка с одним из родителей и установлении порядка общения с другим родители должны создавать для ребенка единый режим воспитания, в противном случае это не будет соответствовать его интересам, поскольку приведет к необходимости приспосабливаться к двум режимам воспитания.

Как уже отмечалось, родительские права и обязанности не прекращаются в связи с разъездом родителей. Однако вследствие раздельного проживания родителей и определения места жительства ребенка родительские права того и другого родителя фактически изменяются в объеме, что в свою очередь отражается на детско-родительских правоотношениях. В целях адекватного юридического опосредования сложившегося неравенства правовых статусов родителей представляется целесообразным закрепить право единоличной опеки над ребенком за тем родителем, с которым ребенок постоянно проживает.

В случае возникновения спора по вопросу установления единоличной опеки суд вправе установить совместную опеку по отдельным осуществлениям родительских прав.

Семейное законодательство не устанавливает обязанности родителей, прекративших семейные отношения, определять место жительства несовершеннолетнего ребенка в судебном порядке. Согласно п. 3 ст. 65 СК РФ, это возможно только при фактическом раздельном проживании ребенка с одним из родителей. Однако имеются прецеденты, когда суды определяют место жительства детей несмотря на то, что родители после развода продолжают проживать в одной квартире. Так, бывшие супруги с двумя несовершеннолетними детьми зарегистрированы и проживают в двухкомнатной квартире. Мать детей обратилась в суд с иском об определении места жительства детей с ней, несмотря на то, что отец детей проживал в этой же квартире. Суд удовлетворил исковые требования истицы [5].

Родительская власть в отношении внебрачного ребенка принадлежала матери. Закон «Об утверждении правил об улучшении положения незаконнорожденных детей» от 3 июля 1902 г., внесший изменения в Свод законов, впервые позволил рассматривать иски внебрачных детей о содержании в режиме гражданского, а никак не уголовного судопроизводства. Согласно данному Закону происхождение ребенка от отца могло подтверждаться разными подтверждениями. Тем не менее, речь шла никак не о установлении отцовства равно как семейно-правовой взаимосвязи с ребенком, а только о праве малыша на содержание. Добровольное принятие отцовства никак не допускалось, тем не менее, внебрачный ребенок имел возможность на воспитание своим отцом. Отец внебрачного ребенка, гарантирующий его содержание, имел преимущество при назначении родителя ребенку перед другими лицами. Законная связь с мамой ребенка ставилась в основе признания ею ребенка своим. При отсутствии признания происхождение малыша от матери могло быть доказано только лишь метрической записью либо ее собственноручным письменным свидетельством. В этом случае устанавливалась именно семейно-правовая взаимосвязанность между матерью и ребенком. Подобное ограничение в способах доказывания обосновывалось необходимостью защиты девушек из благородных семей, родивших ребенка вне союза, от возможного шантажа.

Таким образом, допускается сделать вывод, что дореволюционное право о правах и обязанностях содержит немалую историю, которая прошла путь от абсолютного бесправия детей вплоть до значимого расширения их прав.

 

Список литературы:

  1. Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. М.: Юристъ, 2011. С. 52.
  2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону: Феникс, 2009. С. 70.
  3. Неволин К.А. История российских гражданских законов. Т. 1. М.: Статут, 2012. С. 325.
  4. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: Права семейственные, наследственные и завещательные. Ч. 2. — М.: Статут, 2013. С. 129.
  5. Король И.Г. Личные неимущественные права ребенка по семейному праву Российской Федерации. — М.: Проспект, 2010. С. 13.