ПОДГОТОВКА ОФИЦЕРОВ В ВОЕННЫХ УЧИЛИЩАХ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ ИХ ВЫПУСКНИКОВ
Секция: 1. История
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
III Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»
ПОДГОТОВКА ОФИЦЕРОВ В ВОЕННЫХ УЧИЛИЩАХ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ ИХ ВЫПУСКНИКОВ
В последние годы в исторической традиции в рамках социальной истории возрос интерес к истории отдельных социальных групп, в частности, появился ряд работ, посвященных русским офицерам дореволюционного времени. В них рассматривается состав офицерского корпуса, изменения, происходившие в нем в различные периоды, социальные нормы этой группы.
Во второй половине XIX века состоялась глобальная реформа российской армии, внесшая значительные изменения в социальный облик российского офицерства. Важной частью реформы была новая система подготовки офицеров. Военные учебные заведения стали четырех разрядов: низшие (военные школы); средние общеобразовательные (военные гимназии и кадетские корпуса); средние (военные и юнкерские училища); высшие (академии). Авторам реформы было очевидно, что боеспособность армии напрямую зависит от качества подготовки ее состава, особенно от выучки офицеров, поэтому военным учебным заведениям отводилась важная роль. В них не только закладывались основы необходимых знаний будущих военных, но и прививались нормы поведения, основы взаимоотношений в армии, складывались мораль и мировоззрение. О роли учебы в жизни офицеров свидетельствуют их мемуары, в которых уделено большое внимание годам, проведенным в военных учебных заведениях. В воспоминаниях российских офицеров, как правило, содержится значительная и разнообразная информация о внутренней жизни юнкерских училищ.
Несомненный интерес представляют воспоминания А.И. Деникина (1872—1947 г.) — генерал-лейтенанта Генерального штаба, участника Русско-японской и Первой мировой войн, одного из лидеров белого движения. Его автобиография «Путь русского офицера» вышла в США уже после смерти автора. Текст мемуаров написан в 1930—40-е годы в эмиграции. Книга затрагивала важные и неоднозначные вопросы истории России в первой четверти XX века. В СССР она появилась в 1990 г.
Воспоминания русского офицера, участника первой мировой и гражданской войн, писателя, публициста А.Л. Маркова (1893—1961 г.) о времени его учебы не менее информативны. Его книга «Кадеты и юнкера» вышла за рубежом в Буэнос-Айрес в 1961 году.
А.И. Деникин описал три типа средних военных учебных заведений [2, с. 58—59]. Училище «первого типа» считалось наиболее привилегированным, поскольку набирало молодых людей с уже имеющейся военной подготовкой (закончили кадетские корпуса). Одним из выпускников такого учебного заведения - Николаевского кавалерийского училища является А.Л. Марков. В своих воспоминаниях «Кадеты и юнкера» он подробно сообщает о своем обучении в Воронежском кадетском корпусе [3], которое предшествовало поступлению в военное училище «первого типа».
В училище «второго типа» можно было поступить и с неполным гражданским образованием, поскольку необходимые знания усваивались на дополнительных курсах.
Училище «третьего типа» принимало выпускников с законченным гражданским образованием. Сам Деникин поступил туда после окончания Ловичского реального училища. Сравнение училищ «первого и второго типов», то есть военного и юнкерского идет не в пользу второго, поскольку оно долгое время считалось «второсортным». Безусловно, такое мнение являлось предрассудком, поскольку выпускники юнкерских училищ достойно проявили себя в Русско-турецкой войне (1977—1978 г.) и других военных столкновениях. А.И. Деникин отмечал особую пользу специальных курсов, которые давали возможность приобретения дополнительных навыков, поскольку те, кто ранее получали звание офицера по выслуге лет в своей части, как правило, обладали более низким общеобразовательным уровнем в сравнении с выпускниками кадетских корпусов (военных гимназий). Таким образом, различия между этими учебными заведениями постепенно уменьшались. Юнкерские училища в первую очередь удовлетворяли количественную потребность армии в квалифицированных офицерских кадрах.
Большинство учеников юнкерских училищ целенаправленно выбирали военную карьеру. Многие пришли к этому под влиянием семьи и окружения, в котором воспитывались. В своих мемуарах [3] А.Л. Марков подчеркивает инициативу родителей при его поступлении. В судьбе А.И. Деникина также огромную роль в определении его профессиональной ориентации сыграл отец, который с детства приучил его к военному быту, принципам офицерской чести и православной вере.
Каждое училище обладало определенным набором символических традиций: присяга, форма, девиз, выпуск. Этот набор являлся типовым для средних военных учебных заведений дореволюционного периода. А.Л. Марков называл воспитание рыцарским. По его запискам можно определить порядок церемонии: «После церковной службы на плацу выстраивались все юнкера... Перед строем — аналой с Евангелием и Крестом. Неподалеку располагался оркестр, исполнявший традиционный марш. Затем по команде юнкера снимали шапки и вслед за священником повторяли слова присяги» [3].Слова присяги соответствовали сложившимся офицерским традициям: «Обязуюсь и клянусь всемогущим Богом перед святым его Евангелием защищать Веру, Царя и Отечество до последней капли крови» [3]. Далее молодых людей ждали праздничный марш, обед и бал.
Обучение воспитанников состояло из практических и теоретических занятий, разделенных на два года: «Проходили мы всю солдатскую службу обстоятельно: в первый год в качестве учеников, второй — в качестве учителей молодых юнкеров» [2, c. 64], — вспоминал Деникин, то есть в младшем классе программа предусматривала подготовку унтер-офицеров, а в старшем классе — инструкторов-офицеров. Особенно заметна роль старшекурсников в воспитании новичков, которые помогали устроиться, направляли в учебе. А.Л. Марков очень хорошо отзывается об их участии и добавляет, что они являлись хранителями традиций, сложившихся в заведении [3].
Учебная программа в училищах была очень насыщенной, а теоретические знания сочетались с практическими. Учебный план военных училищ состоял в основном из специальных военных предметов и частично из общеобразовательных. По словам Деникина: «Из общих предметов проходили Закон Божий, два иностранных языка, химию, механику, аналитику и русскую литературу». Каждый юнкер должен был уметь хорошо изъясняться на одном из иностранных языков, а на другом — элементарно читать и переводить. Успеваемость оценивалась по 12-балльной системе: 12 баллов — отлично, 11 — очень хорошо, 10 — весьма хорошо, 9 и 8 — хорошо, 7 и 6 — удовлетворительно, 5 и 4 — посредственно, 3 и 2 — дурно, 1 — весьма дурно [2, c. 44].
Из записок А.И. Деникина ясно, что практические навыки ведения боя осуществлялись во время учений. Он описывает проведение взводных и батальонных мероприятий, с гордостью сообщая о первых в русской армии учениях с боевыми патронами и стрельбой артиллерии через головы пехоты [2, c. 63].
А.Л. Марков добавляет, что многие практические навыки юнкера получали и вне учебной программы, отрабатывая необходимые навыки в свободное время. Программы всех военных училищ в обязательном порядке включали обучение верховой езде, танцам, фехтованию и гимнастике. А.Л. Марков помимо классической верховой езды добавляет вольтижировку, когда езда на лошади соединялась со сложными гимнастическими упражнениями. Каждое военное училище имело свой прекрасно оборудованный гимнастический городок, в котором были канаты, шесты, лестницы, турники и прилегающие к ним высокие горки [1]. А. И. Деникин неоднократно упоминал о своей любви к гимнастике и спортивным мероприятиям, а Марков отмечал особое значение строевой подготовки и строевое учение «пешими по-конному» [3].
Авторы мемуаров отмечают, что обучение в юнкерском училище подразумевало строгую дисциплину, распорядок дня и четкую регламентацию быта. Учебное заведение носило закрытый характер, покинуть его пределы разрешалось только в отпускные дни (как правило, раз в неделю [2, c.59].). Опоздания не допускались, а наказание за пьянство грозило исключением (Деникин отмечает: «за пьяное состояние грозило отчисление от училища, за «винный дух» - арест и «третий разряд по поведению», который сильно ограничивал юнкерские права, в особенности, при выпуске»[2, c.60]). Но угроза суровых наказаний иногда не останавливали молодых людей, задумавших нарушение. Как признается А. И. Деникин: «Если три четверти юнкерской энергии уходили на преодоление науки, то так же, как и в моем реальном училище, четверть шла на проказы» [2, c.59]. Нередко юнкера спускались по простыням и отправлялись в самоволку, а на случай обхода дежурного оставляли вместо себя чучело.
А. Л. Марков сообщает об атмосфере взаимного уважения, царившей в юнкерских училищах, где «дедовщина» не допускалась: « Случай, чтобы юнкер старшего курса позволил себе дотронуться пальцем до юнкера младшего курса с целью его оскорбить, был совершенно не мыслим» [3]. В училищах особенно силен был дух товарищества. А. И. Деникин сформулировал его выражением «не выдавать» [2, c.62]. Обычным явлением было помогать друг другу на экзаменах, защищать в драке, «прикрывать» от старших офицеров в случае провинности, нелегального отпуска или пьянства, в том числе хитрить. В этом случае обман считался оправданным в глазах юнкеров и не считался позорным. В иных же случаях, когда ложь причиняла кому-то неприятности, требовалось признание.
Нельзя не отметить особой идеологической подготовки, осуществляемой в юнкерских училищах. Идеальная цель военного образования была сформулирована И.Я.Ростовцевым: «Христианин; верноподданный; русский; добрый сын; надежный товарищ; скромный и образованный юноша; исполнительный, терпеливый и расторопный офицер — вот те качества, с которыми воспитанник военно-учебных заведений должен переходить со школьной скамьи в ряды Императорской Армии, с чистым желанием отплатить Государю за его благодеяния честной службою, честною жизнею и честною смертию» [1]. Училища воспитывали любовь к Отечеству, царю и православию. А.И. Деникин замечал, что именно военная школа уберегла своих воспитанников от «духовной немочи и незрелого политиканства» [2, c. 65]. Здесь речь идет о популярной среди студентов на рубеже XIX—XX вв. политической «левой» литературе и вступление в партии революционеров.
А.Л. Марков отмечает неприятие юнкерами всего «красного» и антиправительственного как такового и выделяет такие качества как верность отечеству и царю [3].
Можно отметить, что авторы воспоминаний однозначно положительно оценивают обучение в юнкерских училищах. А.И. Марков тепло отзывается об этом периоде своей жизни: «судьба дала мне завидный удел провести самые счастливые дни моей юности» [3]. Учеба была интересной, а программа очень разнообразной, поскольку сочетала изучение общих предметов, военной науки и физической подготовки, специальных общеразвивающих навыков. Обучение происходило в атмосфере взаимного уважения, дружественного участия. Юнкерские училища стали основной базой формирования русского офицерства, впоследствии сливаясь с военными училищами. Из них выходили образованные, воспитанные офицеры, в войнах и испытаниях прославившие русскую армию.
Список литературы:
- Воробьева А.Ю. Российские юнкера 1864—1917. История военных училищ. — М.: «АСТ», 2002, — 64 c.
- Деникин А.И. Путь русского офицера. Нью-Йорк: «Издательство имени Чехова», 1953, — 177 c.
- Марков А.Л. Кадеты и юнкера — [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/markov_al (дата обращения 08.05.2013).
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)