IMPERIUM ROMANUM КАК ЭТАЛОН ИМПЕРСКИХ СМЫСЛОВ
Секция: 1. История
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
III Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»
IMPERIUM ROMANUM КАК ЭТАЛОН ИМПЕРСКИХ СМЫСЛОВ
Исследовательский интерес к теме прошлого, настоящего и будущего имперской модели государства в настоящее время нельзя назвать недостаточным и лишенным актуальности. Сегодня «империя» не несет на себе печати негативной устойчивой ассоциации, однако идеи о радужных перспективах имперской эволюции, как видится, не так однозначны.
Само понятие «Империя» генетически восходит к Риму; так называемая «post-республиканская» фаза развития цивилизации Древнего Рима являет собой совершенно уникальный феномен, не только исторический, историографический, но и духовный. Imperium Romanum является эталонным примером для Западной части цивилизованного мира. Но применительно к проблемам neo-имперского строительства следует заметить: время больших империй миновало еще до того, как возникла и была разработана современная концепция государства.
В этой связи изучение проблемы «эталонности» Римской империи следовало бы начать с методологических ее аспектов. Десемантизированному понятию «империя» не суждено, вероятно, обрести строгого научного обрамления. В то же время, нельзя исключить возможность выделения (в рамках общей типологии политических систем) специфических «имперских» черт государственной организации.
Признавая, что «comparative empire studies» — тема совершенно отдельного исследования, обозначим моменты, имеющие прямое отношение к теме. Римский вариант имперского строительства чрезвычайно подробно изучен в политико-экономическом, геостратегическом, социокультурном плане. Однако многое зависит от вариантов применяемых типологических схем, точнее, от того, к какому типу империй отнесена в них Imperium Romanum.
К примеру, в известной классификации К. Шмитта и Х. Маккиндера государства делятся в соответствии с типом могущества:
- «Сухопутный» тип — это континентальные империи. В процессе экспансии территория «сухопутной империи» прирастает исключительно за счет сопредельных территорий. Такая империя, руководствуясь соображениями безопасности, вынуждена превращать их в свои провинции, выступать гарантом имперского законодательства, обеспечивать беспрепятственное обращение общеимперской валюты;
- «Морской» тип — империи совершенно иного рода. Такие империи никогда не стремились к исполнению нелегкой миссии цивилизатора: их мало интересовали вопросы экспорта в колонии права и более продвинутых форм экономического уклада. Основная цель «морской империи» заключается в активной добыче природных ресурсов из покоренной территории, использовании выгодного ее стратегического положения (примечательно: война Рима с Карфагеном рассматривается как классический пример столкновения государства «суши» с государством «моря»).
Римской империи отведено гораздо более скромное место в классификации Г.Г. Феоктистова [5, с. 103—110]. Автор полагает, что в мировой истории целесообразно выделять два доминирующих имперских типа (при наличии так называемых «промежуточных вариантов»):
- «Империя-конгломерат» — представляет собой объединение различных этносов прежде всего в политическом отношении; общность экономических и культурных взаимозависимостей в такой имперской организации отходит на второй план. В основе алгоритма создания «империи-конгломерата» — военная составляющая; использование военной силы выступает также гарантом сохранности империи. Пример этого типа империй для древности — держава, созданная А. Македонским; для средневековья — империя, созданная Карлом Великим; применительно к периоду Новой истории — наиболее подходит империя Наполеона Бонапарта. Вышеперечисленные государства, по мнению автора, и есть предельный, наиболее «чистый» тип воплощения идеи Imperium.
- «Империя-иерархия» — второй имперский тип, объединяющий народы с разным уровнем подчиненности и вовлеченности в общую структуру политического, экономического и социокультурного пространств. Классический образец такой империи для Востока — государство Великих Моголов, для Запада — колониальные империи.
В мировой истории, однако, существовали и промежуточные имперские варианты. «Империи смешанного типа» присущи элементы и «империи-конгломерата», и «империи-иерархии». Римскую империю автор относит именно к смешанным вариантам: хотя она и подошла к этапу формирования империи-иерархии (имеется в виду развитая иерархия политического управления), все же в него не вступила, сохранив в своем составе элементы конгломерата (провинции).
Как полагает автор, империя римлян не может претендовать на эталонность — не в последнюю очередь из-за слабости Рима как центра притяжения. Рим политическими методами обеспечивал получение экономической ренты с имперской территории, сам не оформившись в экономический центр. Именно в этом наличии нескольких центров притяжения в пространстве империи (политического, культурного, экономического и т. д.) кроется причина «неэталонности» римской имперской организации.
Однако вышеобозначенный концепт не особо распространен: многие исследователи склонны относить Римскую империю к разряду «эталонных», «образцовых» или «чистых» имперских образований. К примеру, А. Кара-Мурза (в ст. «Россия в треугольнике «Этнократия — империя — нация») полагает Римскую империю классической исторической моделью, близкой к идеал-типической. Империя римлян — «чистая Империя», — прежде всего потому, что не имеет внутреннего деления на «метрополию» и «колонии». В «идеал-типической» Imperium Romanum существуют «провинции», однако статус этих территорий отличен от статуса «колонии». Следующий важный момент: в «идеал-типической» Imperium Romanum все жители (безотносительно от этнической принадлежности) являются ее подданными. Подданство настоящей Империи в определенном смысле «уравнивает» этносы, — в результате (как это и бывало многократно в политической истории Рима) к верховной власти приходят и «инородцы».
С.В. Лурье [4] считает: «идеальность» Римской империи может быть объяснена путем осмысления феномена ее масштабности. Империя римлян самополагала себя в особом формате: это не было «одно государство среди других государств». Imperium Romanum была безальтернативна, она не являлась одним из вариантов реализации цивилизационной и цивилизаторской парадигмы в мировой истории. Римская империя и есть Цивилизация, непререкаемый эталон политически организованного человечества. Таким образом была задана идеальная модель империи — в том, прежде всего, что касается формы.
Итак, осмысление роли империи (в т. ч. и Римской) в мировой истории сводится к следующему:
- На протяжении человеческой истории существовало немало государств, идентифицируемых исследователями как империи. Наиболее известные из них: античные империи (держава А. Македонского, Римская империя), средневековые империи (Франкская, Священная Римская), империи в Новое время (Испанская, Португальская, Французская, Британская), империи в современном мире (как правило, это континентальные государства — Россия, Китай, Евросоюз, США);
- Объединяющими признаками для всех типов империи являются: наличие сильной армии и силовых структур «внутригосударственного применения»; большое внешнеполитическое влияние («мировой масштаб»); мощное целеполагание национальной идеи (особенно в идеологическом аспекте); жесткая, граничащая с абсолютным деспотизмом, единоличная, власть (не исключающая, однако, разветвленного бюрократического аппарата); высокая лояльность населения, ставшая следствием типичной в таких случаях деформации общественного сознания; экспансивный характер внешней политики, стремление к доминированию и господству (как минимум — региональному, в идеале — мировому, вселенскому).
Обращаясь к теме «эталонности» имперских смыслов Рима для потомков, следует указать на ряд основополагающих моментов:
- Римское государство, в отличие от других имперских образований прошлого, изначально никем не завоевывалось, и даже более — имело все стимулы к имперской экспансии. Несомненно, географический и экономический факторы предоставили Риму уникальный исторический шанс, — в результате их государство стало полностью отвечать понятию «империя».
- «Всеобъемлющий Рим» эпохи империи воспринимается как апогей античной цивилизации — не только римской, а именно античной, потому что он ассимилировал, объединил, поглотил великую греческую культуру, впитав ее лучшие достижения.
- «Августов мир» стал символом невиданной в древнем мире политической и социальной стабильности. Это было время пиковых (со знаком «+») показателей социально-экономического и политического развития; эпоха расцвета культуры народов античного мира. В эпоху Империи не только Рим, но и весь античный мир подобрались к наивысшему уровню экономического развития, обеспечившего расцвет городской античной цивилизации. Римское общество стало самым богатым и процветающим (если использовать эти критериальные показатели применительно к другим древним цивилизациям). М. Берган по этому поводу писал: «Древний Рим… ассоциируется с военной и экономической мощью, строгими законами, искусством политиков, шедеврами литературы и монументальным строительством. Рим… демонстрирует то возможное величие, которого могла достичь империя» [1, с. 5].
- Небывалая по величине Римская империя была четко организована при помощи идеально поставленного военного дела, завидной системы обучения и ведения боевых действий. Исход войны с настоящей Империей ясен уже до ее начала; ситуация «Barbarians at the Gate» — скорее исключение, нежели правило.
- Римская империя относится к государствам, которые занимаются экспортом институтов, идей, культуры, стиля жизни своего основного народа за пределы своих границ — для обеспечения собственных национальных интересов (экономических, политических, безопасности и так далее).
- В своем предельном понимании Римская империя — это большое государство, которое воспринимается его подданными как целая Вселенная [7, c. 118] (на беспредельность пространства империи, на переживание его как «совершенного, бесконечно расширяемого космоса» обращают внимание многие исследователи [6, с. 458]). Перед Римской империей стояла сверхзадача: организовать громадное пространство политического, экономического и культурного взаимодействия («громадное пространство» при этом — сугубо смысловая характеристика).
- Настоящей мировой империей Рим делают его беспрецедентные всемирно-исторический амбиции; основной смысл его имперской идеи заключается в неограниченной экспансии ради установления контроля над всем миром. Римская империя важна как образец придания имперского порядка огромной территории и имперского же смысла существования ее населения.
А.Г. Дугин [2, с. 2] подчеркивает: Империя (и в этом заключается ее отличие от национального государства) не предполагает единого культурного кода, так как допускает в своем составе самобытность и самостоятельность отдельных ее частей. Сущность империи в другом: речь должна идти не о форме правления, а о возможности объединения стратегического контроля над автономными и самобытными (т. е., центробежными по своей сути) регионами. Наличие определенных полномочий на местах в Римской империи не отменяло и не подменяло систему вертикального подчинения консулу, сенату или императору Рима.
Идеальный тип имперской организации очень мало зависит от конъюнктуры, она действует на основе долгосрочных стратегий. Империя не нуждается в суетном управлении посредством «ручного режима». Локальные ситуации, конкретная социокультурная среда на местах — все это не столь важно. Имперский порядок парит над всем этим и в этом высший смысл настоящей Империи. Проистекающая отсюда «автономность» целей имперской политики (равно как и «всемирность» имперского народа, его участие во всех мировых делах) придают Империи эталонность.
- «Эталонности» Римской империи прибавляет и ее четкое структурирование в соответствии с дихотомией «Центр — периферия»:
- Рим — самоочевидный сакральный центр империи, гарант ее вечности и непобедимости («…и рухнет мир, когда не станет Рима» — писал Д.Г. Байрон).
- И если империя изнутри воспринимается как социальный космос, то в границах Imperium Romanum идея «Империи» на все времена обрела смысл (и реальность) большого и устойчивого политического пространства, длительно переносимый на смысл неполитических действий и коммуникаций [6, с. 458].
- Граница идеальной Империй всегда условна, она носит не фактический, а проекционный характер. Беспредельное расширение Империи в функциональном плане отражает ее идеологический космизм. К примеру, Imperium Romanum рассматривалась как неотъемлемый фрагмент, puzzle совокупного порядка бытия, одновременно и как его необходимая ступень — объединяющее начало, без которого миру грозила неминуемая деструкция.
- Еще один момент — это логика экспансии образцовой, эталонной империи, вернее, ее экономический аспект. Как известно, в разные эпохи при создании империй правители и элиты руководствовались различными мотивами. Но настоящая, идеальная Империя всегда экономически целесообразна. Примечательно, что в Риме не просто торговцы шли вслед за легионами, скорее наоборот, — огромный регион к моменту экспансии был уже крепко связан экономическими связями.
Сегодня споры о том, стоит ли нести на штыках цивилизацию и прогрессивный экономический уклад уже обрели характер риторических, но для нас несомненно одно. На примере Imperium Romanum мы можем наблюдать показательную (но, на первый взгляд, несколько парадоксальную) картину:
- Римские империалисты завоевали мир; созданная ими система власти систематично и довольно ощутимо грабила его. Но в общем в рамках римского имперского проекта были созданы лучшие условия жизни, чем они были до римского владычества. К слову, как замечает C.В. Лурье [3, с. 75], экономические обоснования российского имперского строительства «выглядят откровенной натяжкой», излишне онтологизирующей имперскую тему в России…
- В целом, жить в границах Римской империи в то время было безопаснее, чем в условиях суверенитета и разобщенности малых государственных форм;
- Если попытаться взглянуть на эталонную Империю «изнутри», то представляется целесообразным привести следующие аспекты:
- «Империя» для римского гражданина являлась не только хорошо отлаженным управленческим механизмом. Значение «Империи» для римского гражданина раскрывалось в контексте духовной культуры общества с ее известной политической, гражданской и философской доминантой.
- Умами подданных повелевала идея процветания Рима на вечные времена; идея сверхмиссии править народами посредством завоевания, превращения врагов в своих союзников и т. д.; идея нести народам блага цивилизации, прогрессивные формы хозяйствования.
- Эталонная империя подразумевает высшие смыслы существования государства; Imperium Romanum в этой связи предстает идеальным космополитическим государством, чье доминирование обеспечивало длительную государственную устойчивость (суть подобной устойчивости наиболее полно раскрывается в положении «имперская константа в многообразии составляющих империю частей»).
Основу стабильности своей Империи римляне усматривали в ее лидерстве, примате над всем остальным миром. Потому вполне предсказуемо особой линией имперской пропаганды становится тема «вооруженной империи». Базовым условием имперской пропаганды считалась обязанность от имени государства декларировать на официальном уровне неуклонное стремление поддерживать единство империи. Вопросы обеспечения внешних имперских интересов, ставшей рутинным делом экспансии, были постоянным фоном общественно-политической жизни. Следует помнить: только в эталонной империи «империализм» способен стать «контентом» повседневности, естественным компонентом городской досуговой культуры.
Многие историки (и это несомненный историографический факт) полагают Римскую империю «идеальной», «эталонной» (либо очень близко подобравшейся к этой ступени). Аргументы слишком давно известны и перефразированы многократно, чтобы останавливаться на них подробно: Imperium Romanum обеспечила мир и спокойствие в своих границах, она была влиятельна, справедлива (не в последнюю очередь благодаря взвешенной правовой системе), хорошо защищена и экономически развита.
В то же время, римский опыт имперского строительства, ставший колыбелью более поздних европейских империй, не может нести в себе исключительно положительные моменты. В конце концов, отнюдь не случайно «справедливая» Римская империя в определенный момент стала идеальным полем для христианской проповеди…
Как известно, имперский смысл не возникает, что называется, «на пустом месте»; в равной степени не обладает он способностью исчезать из реалий общественной жизни в одночасье. Римская мировая империя, пройдя в своем развитии несколько фазисов, оставила потомкам вневременную доминанту имперской идеи, конкретным воплощением которой в бытии и времени были заняты умы правителей многих государств.
В этом отношении Рим как эталон имперских смыслов неоспорим. Его историческая судьба служит самым красноречивым ответом на вопрос о предназначении настоящей империи, нелегкой миссии «всемирно-исторического цивилизатора» и т. д. Римская империя и сегодня (когда мы можем наблюдать ренессанс имперской проблематики в научном и околонаучном дискурсе) — имперский civilization brand № 1, непреходящий символ и смысл. И хотя современная конъюнктура западного мира подчас отводит Риму амплуа «отупляющей цивилизации», следует помнить: была, есть и будет только одна ИМПЕРИЯ — Римская. Все остальное — не более чем исторические вариации на тему…
Список литературы:
- Берган М. Древний Рим. Пер. с англ. А.П. Романова. — М., ООО ТД «Издательство Мир книги», 2007. — 128 с.
- Дугин А.Г. Россия всегда была империей // Белгородская правда. — 2006. — № 120 (9 августа) — с. 2.
- Лурье C.В. Российская и Британская империи: культурологический подход // Общественные науки и современность. — 1996. — № 4. — с. 69—77.
- Лурье C.В. Imperium (Империя — ценностный и этнопсихологический подход). — М.: АИРО—XXI, 2012. — 272 с.
- Феоктистов Г.Г. Империя как тип структурного деления мира (Опыт классификации) // Общественные науки и современность. — 2000. — № 2. — с. 103—110.
- Филиппов А.Ф. «Империя» в современной политической коммуникации // Куда идет Россия? Альтернативы общественного развития. — М.: Аспект Пресс, 1995. — 506 с. — с. 458—467.
- Яковенко И.Г. От империи к национальному государству (попытка концептуализации процесса) // Полис. — 1996. — № 6 (36). — с. 117—128.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)