Статья:

ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ М.С. ГОРБАЧЁВА. ПЕРЕСТРОЙКА И ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ КРЕЩЕНИЯ РУСИ.

Конференция: V Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»

Секция: 1. История

Выходные данные
Нефед А.И. ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ М.С. ГОРБАЧЁВА. ПЕРЕСТРОЙКА И ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ КРЕЩЕНИЯ РУСИ. // Молодежный научный форум: Общественные и экономические науки: электр. сб. ст. по мат. V междунар. студ. науч.-практ. конф. № 5(5). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_social/5(5).pdf (дата обращения: 13.11.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ М.С. ГОРБАЧЁВА. ПЕРЕСТРОЙКА И ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ КРЕЩЕНИЯ РУСИ.

Нефед Алексей Игоревич
студент Финансового университета при Правительстве РФ, г. Москва
Комаров Алексей Валерьевич
научный руководитель, научный руководитель, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат педагогических наук, г. Москва

Когда в 1984 году Михаила Сергеевича Горбачева избрали Генеральным секретарем ЦК КПСС, большинство, по крайней мере, на Западе, считали его перспективным, так как он по возрасту не относился к команде старой власти, которых привычно было видеть на самых высоких уровнях партийной и административной иерархии. Поначалу он практический ничем не отличается от своих предшественников. В 1985 году Горбачев запускает в обращение термин «перестройка», который означал реконструкцию полностью разрушенной экономики СССР, о чем он говорил открыто.

Горбачев постоянно делал акцент на том, что он не пытается прийти к «западной» демократии, а стремится вдохнуть жизнь в старую советскую сказку, что коммунизм будто бы можно очистить от темных пятен сталинизма, хрущевского «волюнтаризма» и, конечно же, брежневского «застоя». Однако, Горбачеву пришлось в некоторых сферах отойти от точности теории Маркса и Ленина: он старался снабдить себя поддержкой верующих в Советском Союзе, так как значительное число людей уходило в религию, потеряв веру в партию и политику.

Для восстановления практический разрушенной экономики Горбачев ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к Западу — ему требовалась денежные средства. Но одних только предложений о сокращении военного арсенала было не достаточно, чтобы за короткие сроки усилить экономику. В его внешнеполитическую кампанию были вовлечены, в конечном итоге, и верующие. Если некие религиозные организации мира какое-то время уже входили в штурмовую группу внешней политики Советского Союза, то теперь, уже в значительной степени, и представителям христианства Запада необходимо было воздействовать на свою власть в смысле содействия Горбачевского нового курса. Горбачев пытался внушить всему миру все, что с 1987 года беспрепятственность исповедания веры в Советском Союзе является основной идеей открытости и перестройки. Однако когда в советских изданиях для местного читателя антирелигиозная популяризация продолжалась в том же порядке, в газетах, приготовленных для Западных читателей, проявлялось положительное и даже вполне снисходительное отношение к религии.

В газетах регулярно появлялись статьи о появлении новых приходов и других передовых успехах, но скоро стало понятно, что почти всегда говорилось о повторяющихся изменениях — всего лишь изменялись названия городов и деревень. С весны 1987 года статьи, написанные для иностранного читателя, сообщали о появлении огромного количества новых приходов, первоочередно православных, а Патриарх Пимен через год нашумевших заявлений прямо назвал реальные цифры — 16 зарегистрированных в 1987 году православных церквей.

Во второй половине 1987 года в мировоззренческом вестнике ЦК КПСС журнале «Коммунист» появились статьи, сообщавшие о разностороннем подходе ЦК к вопросам религии. Высказанные мысли не были новы: «Христианство явилось религиозным, идеологическим ферментом новой цивилизации», «Введение христианства, ставшего идеологической основой единой феодальной государственности Древней Руси, сыграло в период раннего средневековья прогрессивную роль» [1] — в исторической спецлитературе на подобные мнения можно было наткнуться и ранее. Однако статьи были опубликованы в главном идеологическом издании ЦК КПСС, а значит, получили особый статус: эти и похожие статьи в других советских газетах, особенно в самом значительном атеистическом издании «Наука и религия», ознаменовывали преддверие новой позиции партии и государства по отношению к религии. Другие издания высказывались категорический против нарушения старых коммунистических устоев, объясняя это тем, что КПСС, Советское государство и его народ должны беречь ленинские традициями, и если подменить историческую истину, то это может принести ущерб идеологии, а также привести вред духовной культуре.

Советом по религиозным проблемам какое-то время издавался журнал «Религия в СССР» на русском, английском, немецком, французском, испанском и арабском языках, который в виде пресловутой пропаганды для запада рассказывал о неотчетливых шансах развития Церквей при Горбачеве. Патриархии «было разрешено» начать издавать «Московского Церковного Вестника», который служил той же задаче, что и «Религия в СССР» — как можно меньше правдивых данных и как можно больше сбивающей информации о развитии религиозной жизни в Советском Союзе.

В конце 1987 — начале 1988 года появилось новое направление советской политики по отношении к церкви. Его можно обрисовать так: «Советский Союз не является режимом, преследующим религию, но это страна, в которой и атеисты и верующие совместно строят социализм». Горбачев нуждался в содействие Церквей, преимущественно РПЦ. Он воспользовался готовившимся празднествам Тысячелетия Крещения Руси, для того, чтобы заручиться поддержкой своего курс на территории страны (верующие) и за ее приделами (позиция Запада). В начале 1988 года советские издания, включая областные, были заполонены религиозной тематикой, священникам повсюду давали высказаться. В тот период, главное атеистическое издание «Наука и религия» со временем превратился в серьезный и познавательный религиоведческий журнал.

Тогда сильное распространение получил речь, прочитанная К. Харчевым на собрании с учителями высшей партийной школы в Москве. В ней глава Совета по религиозным делам сказал, что власть и далее должно обозначать путь Церкви и (в ситуации на тот период) для достижения цели Перестройки. Он сообщил: «Перед нами встает задача: воспитание нового типа священника; подбор и постановка священников — дело партии... И так как Власть полностью принадлежит нам, то в наших силах направить эти рельсы в ту или иную сторону в зависимости от наших интересов... Сейчас основная задача — это реальный контроль Церкви в политике партии» [2].

Похоже, Горбачев собирался дать Церкви больше свобод и в тоже время не потерять власть над ней. Поэтому было разрешено РПЦ подготовить большие празднования в честь Тысячелетия Крещения, тогда как при правлении Брежнева, Андропова и Черненко Церковь безрезультатно пыталась получить добро государства хотя бы на некоторую программу мероприятий. В декабре 1987 года РПЦ вернули руины богатой традициями Оптиной Пустыни, в которой в начале XIX века началось возрождение русского духовенства. Через какое-то время государством был возвращен Церкви Толгский монастырь, где настоятели, одновременно с повседневной монастырской деятельностью, ухаживали за пожилыми священниками. И наконец, самый большой дар — Церкви возвратили часть Киево-Печерской Лавры.

В начале празднований президент Горбачев принял в Кремле Патриарха Пимена и членов Священного Синода, но не так, как в 1943 году Сталин устроил прием верховенства РПЦ — Патриарх и генеральный секретарь, улыбаясь, жали друг другу руки перед объективами международных журналистов. Даже «Правда» посвятила этой грандиозной встрече большую статью с фотографией, но лишь на второй странице. За несколько недель до этого Патриарху дали возможность высказаться в «Известиях» в так называемой «беседе», в котором любопытно даже не то, что было им сказано, а растерянность и осторожность Патриарха, которая была видна в его словах. Так называемый Декрет об отделении Церкви от государства от 23. 01. 1918, который Всероссийский Собор, заседавший в то время, через несколько дней, после того как он был принят очень точно описал его как «злостное покушение на весь строй жизни Православной Церкви и акт открытого против нее гонения», Патриарх Пимен же назвал его Декретом о свободе совести. Идея утверждений в речи Патриарха сводилась к следующей ошеломительной мысли: православные, «являющиеся гражданами Советского Союза, живут в условиях социалистического общества, программа которого... действительно высокогуманна и тем близка христианским идеалам». Однако он все же упомянул и о том, что верующие «тяжело пережили трудные периоды в истории нашей Советской Родины». Из выступления Патриарха на приеме в Кремле в «Правде» были опубликованы только отрывки о «безъядерном и ненасильственном мире», о том, что «мы горячо приветствуем советско-американский договор о ликвидации ракет двух классов», как и то, что «положительные результаты перестройки получают свое отражение в жизни Православной Церкви».

Но все же главные слова были произнесены М.С. Горбачевым: «Наша встреча происходит в преддверии 1000-летия введения христианства на Руси, которое получило не только религиозное, но и общественно-политическое звучание, ибо это знаменательная веха на многовековом пути развития отечественной истории, культуры, русской государственности». Но как открытое издевательство прозвучала фраза о том, что Декрет об отделении Церкви от государства «открыл перед церковью возможность осуществлять свою деятельность без какого бы то ни было вмешательства извне». Проще говоря, освободительный дух Великой Октябрьской социалистической революции коснулся и всех религиозных организаций нашего многонационального общества». Эта полная циничности речь дала понять людям за пределами Советского Союза, что стоит с меньшим доверием относиться к словам Горбачева, а также дало повод сомневаться в его правдивости. Но большинство, к сожалению, способно было увидеть только поверхность айсберга: телевизионные сюжеты, позирование на фото, — но не думая над сказанными речами.

Празднование Тысячелетия Крещения Киевской Руси увенчалось успехом. Непредвиденно для публичного благотворительных целей, был предоставлен Большой театр, были приняты иностранные гости у главы Совета Министров Н.И. Рыжкова — пока продолжались празднования программа постоянно разрасталась. И неустанно эти мероприятия обширно, в пределах всего СССР, было освещены на телевидении. Горбачев не участвовал в этих сюжетах, но его жена Раиса была частой гостьей всех нелитургических мероприятий и все время была в центре внимания СМИ.

Тысячелетие Крещения Руси ознаменовало подлинное преобразование советской религиозной политики. На Поместном Соборе 1988 года, в первый раз собранном не для избрания первоиерарха Церкви, был принят и новый Устав об Управлении РПЦ, в котором не было ограничений Архиерейского Собора 1961 года, где настоятель храма не был главой прихода — тогда он стал «служителем культа» в подлинном понимании этого слова. Новый Устав 1988 года положил этому конец: «Во главе каждой приходской общины стоит настоятель». Последний опять «мог выполнять все те обязанности в приходском управлении» [3], которые у него были отняты в 1961 году. Если до тех пор предусмотрительность государства по отношению к Церкви являлась более или менее хитрой уловкой, мистификацией либерализма, то теперь, после праздника, стали проводиться глобальные смягчения, дававшие РПЦ не только возможность на получение огромного количества церковных приходов (храмов и монастырей), но и, прежде всего, возможность беспрепятственной регистрации новых духовных заведений, обществ милосердия и братств. Кроме того, перед РПЦ, как общенациональной Церковью, были поставлены миссии государственного значения: полностью изведенная большевизмом-коммунизмом нравственность, еще совсем недавно имевшая свой субститут — моральный кодекс советского народа, теперь должна была базироваться на христианстве и, путем глобального распространения христианских заповедей, снова стать духовной основой советского человека.

Подводя итоги, хотелось бы сказать, что начало Перестройки было ознаменовано подъемом духовной жизни в Советском Союзе. Однако этот подъем был спровоцирован не желанием дать людям свободу вероисповедания, а желание Горбачева набрать больше сторонников среди верующих. И хотя многие достижения в области расширения действия церкви были преувеличены для Запада, новый Устав 1988 года дал церкви некоторые свободы, которые упростили распространение и строительство церквей. В тот момент были проведены действительно важные изменения, которые ослабили «жесткие кандалы» государства над православием в Советском Союзе.

 

Список литературы.

1.Епископ Григорий (Граббе) «Русская Церковь перед лицом господствующего зла» — [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=14743 (дата обращения: 2003 г.)

2.Мельниченко О.В «Государство и РПЦ накануне 1000-летия Крещения Руси» // Статья — [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: www.rusnauka.com/30_NNM_2010/Istoria/73003.doc.htm

3.Устав РПЦ 1988 года — Сайт Википедия — [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Устав_Русской_православной_церкви

4.Яков Кротов «Русская Православная Церковь в советское время (1917—1991)» — [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: krotov.info