Статья:

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА БУНТА АЛЬБЕРА КАМЮ

Конференция: VII Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»

Секция: 5. Философия

Выходные данные
Зезюлькина Л.А., Стародубцева В.В. ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА БУНТА АЛЬБЕРА КАМЮ // Молодежный научный форум: Общественные и экономические науки: электр. сб. ст. по мат. VII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 7(7). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_social/7(7).pdf (дата обращения: 18.10.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 418 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА БУНТА АЛЬБЕРА КАМЮ

Зезюлькина Любовь Андреевна
студент Сибирского государственного индустриального университета, РФ, г. Новокузнецк
Стародубцева Вера Валентиновна
студент Сибирского государственного индустриального университета, РФ, г. Новокузнецк
Быкасова Лариса Валентиновна
научный руководитель, научный руководитель, доцент Сибирского государственного индустриального университета, РФ, г. Новокузнецк

 

В данной работе реконструируется проблема метафизического бунта, рассмотренная французским писателем и философом Альбером Камю. Как известно, одной из фундаментальных проблем современной западной философии является проблема обретения смысла бытия. По мнению А. Камю, мир способен обрести смысл, который откроется лишь через осмысленный, направленный на уничтожение абсурдности мира, бунт. Изучение развития бунта как целостной установки деятельности человека позволили мыслителю рассматривать бунт в качестве инструмента, при помощи которого мир теряет разрозненную бессвязность и приобретает разумную целостность. В работе «Бунтующий человек» путем анализа метафизического и политического бунта, Камю постепенно переходит от морально-нравственной обусловленности трансформаций бунтующего человека к социально-исторической обусловленности.

Надо заметить, что А. Камю раскрывает условия перехода к бунту в виде отказа от бессмысленной жестокости тирании и вместе с тем как примирение с жестокостью. Действительно, слияние метафизического и политического бунтов способно привести общество от человеческой солидарности, поиска смысложизненных ориентиров к абсолютизму, провиденциализму, всезнанию и даже террору.

Камю полагает, что мировоззрение бунта — моральная установка, которая одна способна обозначить начало для ценностных ориентиров, имеющих огромное значение для всего человечества. Бунт является протестом против бессмысленного мира и негативной, подавляющей силы обстоятельств. Чаще всего бунт выдвигает требования ясности и порядка. Бунт наполняет жизнь смыслом, он придает ей ценность. Бунт — выражение презрения к своей судьбе и акт серьезной борьбы воли с намного превосходящей ее по силам реальностью. Бунт является свидетельством того, что в мире существует свобода, и человеческий дух действительно может стать великим.

По мнению Камю, «бунтующий человек» — это, прежде всего, человек, который говорит «нет». Но совершая первое же действие, он говорит «да». Если человек протестует против существующего порядка вещей, в то же время он признает, что существует некая граница, до которой он готов допустить вмешательство негативных обстоятельств в собственную жизнь.

Поясняя значение понятия «Бунтующий человек», Камю утверждает, что это человек, говорящий нет, вместе с тем он «отрицая, не отрекается»; кроме того, «это человек, уже первым своим действием говорящий да». Сказанное «нет» является утверждением, что существует граница, за которой находится «область суверенных прав, ставящих преграду всякому на них посягательству». Другими словами, именно так обнаруживается, что «в человеке есть нечто такое, с чем он может отождествлять себя хотя бы на время». Получается, что очень часто сознание появляется у человека одновременно, «вместе с бунтом».

В самом бунте заключено внутренне противоречие, т. е. «для того, чтобы жить, человек должен бунтовать, но его бунт обязан уважать границы, открытые бунтарем в самом себе, границы, за которыми люди, объединившись, начинают свое подлинное бытие». Мысленно Камю следует дальше: «В опыте абсурда страдание индивидуально. В бунтарском порыве оно приобретает характер коллективного существования. Я бунтую, следовательно, мы существуем» [3, с. 222]. Обдумывая «метафизический бунт», Камю акцентирует, что это есть «восстание человека против своего удела и против всего мироздания». Подобный бунт «оспаривает конечные цели человека и вселенной». Во время отрицания собственной судьбы бунтующий раб вовлекает в конфликт и потусторонние силы. В данном случае усматриваются признаки не атеизма, но скорее, полемики с богами. Видится желание доказать им свою правоту, а затем, если получится, и свергнуть их. В результате такой социальной процедуры формируются предпосылки «метафизической революции»: низложение Бога надо оправдать и компенсировать в настоящем мире. И в результате новое царство людей, уже без Бога, может быть отстроено лишь ценой «ужасающих последствий».

Камю делает заключение, что «революция, не знающая иных границ, кроме исторической эффективности, означает безграничное рабство. Если предел, открытый бунтом, способен преобразовать все, а любая мысль, любое действие, перешедшее известную черту, становятся самоотрицанием, ясно, что существует некая мера вещей и человека. Выявляя общую всем людям природу, бунт обнаруживает также меру и предел, лежащий в ее основании» [2, с. 135]. Основой бунта становится действительность, от нее он отталкивается и устремляется на непрекращающуюся борьбу за истину. Камю говорит, что «бунт беспрестанно сталкивается со злом, после чего ему приходится всякий раз набирать силы для нового порыва. Человек может обуздать в себе все, чем он должен быть. И должен улучшить в мироздании все, что может быть улучшено. Но несправедливость и страдания останутся... искусство и бунт умрут только с последним человеком» [2, с. 137].

На наш взгляд Камю усматривает ограничительные факторы бунта в самом человеке, который сумел преодолеть страдания и вынес из них бунт и солидарность. Подобный человек все знает о своих правах, в бунте выражает свое человеческое измерение и осознает неустранимость трагизма человеческой жизни. Надо заметить, что протест против человеческого удела почти всегда обречен на поражение, но он точно так же необходим человеку, как Сизифу его собственный труд.

Разумеется, бунт несет в себе определенную ценность. Во-первых, бунтарь обнаруживает и противопоставляет все то, что является ценным для него, тому, что таковым не является. По мере развития бунт отдельного человека начинает выделять некое благо, которое приобретает большее значение, чем судьба отдельного индивида.

Приводя пример с рабом, бунтующим против своего владыки, Камю делает вывод, что раб всего лишь восстает против существующего порядка. В таком порядке отрицается нечто, присущее сообществу всех без исключения угнетенных. Отдельный индивид не является ценностью, которую он станет защищать. Такой ценностью является только сообщество людей.

Мы считаем, что Камю настаивает на дистанционировании понятий бунт и озлобленность. Обычно озлобленность вызывается завистью, она почти всегда направлена на объект зависти. Целью бунта, напротив, является защита личности. Восставший защищает целостность собственной личности, он стремится к тому, чтобы заставить уважать себя. Камю делает вывод, что озлобленность заключает в себе отрицательное начало, а бунт — положительное. Этим своим тезисом автор вступает в полемику с рядом философов, которые привыкли отождествлять бунтарский дух с озлобленностью.

Рассматривая бунт с социальных позиций, Камю отмечает, что бунт не может появиться в обществах, где слишком велико социальное неравенство. В качестве примера можно привести кастовые общества. Также бунта не бывает в обществах с абсолютным равенством (например, в некоторых из первобытных обществ). Камю говорит о том, что бунт может появиться в обществах, где в теории провозглашается равенство, а фактически скрывается огромное неравенство.

Кроме того, бунт является делом рук человека осведомленного. Прежде всего, он должен ясно осознавать собственные права. А это значит, что бунтарь не может появиться в сакрализованном обществе, где властвуют мифы и традиции, в котором все ответы на спорные вопросы следует искать в священных книгах.

Мы считаем, что следует учесть, что первоисточником бунта может выступать не только индивид. В процессе исторического развития человечество все глубже и полнее осознает себя в целом.

Камю делает вывод, что современная история с ее распрями вынуждает людей осознать, что бунт — одно из существенных проявлений человека. Сегодня он становится исторической реальностью для человечества. И не следует убегать от этой реальности, надо искать в ней ценности, общие для всего человечества.

Одной из главных ценностей бунта является то, что он предполагает наличие человеческой общности, причем свободной от любой святости. Для нормальной жизни человек должен бунтовать, но не переходить при этом границы в самом себе, т. е. границы, за которыми объединившиеся люди начинают своей подлинное бытие.

Первопричиной бунта выступает осознание абсурдности мира и его неразумности. Но, если в опыте абсурда страдание — индивидуальная черта, то в порыве бунта оно приобретает коллективные черты. Оно становится общей участью, как утверждает Камю.

Бунт выводит человека из одиночества, по этой причине он может считаться основой ценности для всех людей. Изначальное значение бунта для человека определяет формулировка: «я бунтую — значит, я существую». Дальнейшее созидательное развитие бунта позволяет сказать следующее: «я бунтую, следовательно, мы существуем».

По определению Камю, метафизический бунт — восстание против собственного человеческого удела и всего мироздания. Если раб бунтует против своего рабского положения, то метафизический бунтарь протестует против того удела, который приготовило ему мироздание как представителю человеческого рода. Он верит, что обделен и обманут самим мирозданием.

Камю раскрывает одну довольно интересную особенность. Когда раб протестует против господина, вместе с тем он одновременно признает существование этого господина и его власти. Точно так же метафизический бунтарь, противясь силе, которая определяет его смертную природу, одновременно утверждает, что эта сила реально существует [1, с. 432].

Внимательно восприняв это утверждение, можно подытожить, что в метафизическом бунте нет атеизма. Бунт не является отрицанием высшей силы, он ее признает и, признавая, бросает ей вызов.

Ценность бунта в том, что он становится пределом угнетения и создает некое достоинство, общее для всех людей. В самом бунте есть созидательное начало. Его главное значение — в объединении людей, раскрытии единства их природы, в общении, во всем, что помогает выявить их схожесть и укрепить содружество. Итак, бунт и убийство — вещи, логически противоречивые друг другу. Совершая убийство, бунтовщик раскалывает мир, он разрушает единство и общность людей. Таким образом, была создана новая формула, вместившая в себя ценность и значимость бунта: «я бунтую, следовательно, мы будем существовать».

 

Список литературы:

  1. Ильин В. История философии — СПб: Питер, 2005 — 380 с.
  2. Камю А. Бунтующий человек / Пер. с фр.; Общ. ред., сост. предисл. и примеч. А. Руткевича — М. Терра — Книжный клуб; Республика, 1999 — 415 с.
  3. Камю А. Бунтующий человек — М.: Наука,1988 — 415 с.