СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА ПРОБЛЕМ И ПРИОРИТЕТОВ МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В АРКТИКЕ: ОПЫТ НОРВЕГИИ И МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ

COMPARATIVE ASSESSMENT OF MUNICIPAL DEVELOPMENT PROBLEMS AND PRIORITIES IN THE ARCTIC: THE EXPERIENCE OF NORWAY AND MURMANSK OBLAST

Kalugina Alina Sergeevna

Research Intern, G.P. Luzin Institute for Economic Studies, FRC KSC RAS, Russia, Apatity

Аннотация. В данной статье проводится сравнительный анализ запросов населения к муниципальной и региональной власти в двух арктических регионах: Мурманской области (Россия) и Северной Норвегии (фюльке Тромс и Финнмарк, Нурланн). Основываясь на результатах социологических опросов 2024 года, исследование выявляет общие проблемы и фундаментальные различия в восприятии качества жизни, инфраструктуры и гражданского участия.

Abstract. This article provides a comparative analysis of public demands on municipal and regional authorities in two Arctic regions: Murmansk Oblast (Russia) and Northern Norway (the counties of Troms og Finnmark, and Nordland). Based on the results of sociological surveys conducted in 2024, the study identifies common problems and fundamental differences in the perception of quality of life, infrastructure, and civic participation.

Ключевые слова: муниципальное развитие; социологический опрос; гражданское участие

Keywords: municipal development; sociological survey; civic participation.

Статья подготовлена в рамках гранта РНФ 24-28-20111 «Механизмы взаимодействия населения и органов власти в развитии муниципальных образований арктического региона Российской Федерации: специфика, проблемы и перспективы развития в новых геополитических условиях» при финансовой поддержке Правительства Мурманской области.

Арктические территории, независимо от государственной принадлежности, сталкиваются со схожими вызовами: суровый климат, удаленность от экономических центров, отток молодежи и высокая стоимость жизни. Однако то, как население формулирует свои запросы к власти, и какие решения оно считает приоритетными, существенно различается в зависимости от политической культуры и социально-экономического контекста.

В основе анализа лежат результаты социологических опросов населения Мурманской области, проведённых в 2024 году в крупных промышленных центрах и туристических городах региона: Мурманске, Апатитах, Полярных Зорях, Мончегорске и Кировске. Дополнительно учитываются агрегированные данные по Северной Норвегии (фюльке Тромс и Финнмарк, а также Нурланн), представленные в общенациональных барометрах общественного мнения и регулярной «Innbyggerundersøkelsen», оценивающей удовлетворённость норвежцев качеством жизни и работой институтов власти [1], [2], [3].

Сначала подробно рассмотрим структуру запросов жителей Мурманской области, опираясь на данные социологического мониторинга по ключевым городам региона. После, мы сопоставим эти данные с аналогичными показателями Северной Норвегии, полученными из национальных барометров мнений.

Приоритеты жителей Мурманской области.

Данные на таблице 1 показывают, что в Мурманской области на первый план выходит блок инициатив, связанных с качеством среды и городской инфраструктурой, а также с обеспечением базовой социальной безопасности. Формирование комфортной городской среды упоминается значительной долей респондентов как первоочередное направление действий власти, причём особенно высок этот запрос в Апатитах и Кировске, где благоустройство и развитие общественных пространств рассматриваются как условие удержания населения и повышения туристической привлекательности. Не менее значимым является вопрос решения инфраструктурных проблем: состояние систем ЖКХ, улично-дорожной сети и общественного транспорта.

Таблица 1.

Приоритеты населения в сфере взаимодействия с местной властью (по результатам социологического опроса)^[1]

Формирование комфортной среды проживания волнует 41,2% респондентов в целом по региону. Однако в отдельных городах этот запрос становится критическим: в Апатитах (56,7%) и Кировске (56,1%) более половины населения ставят благоустройство на первое место.

Реализация мер, направленных на рост качества жизни (комплексный показатель, включающий доходы, досуг и безопасность) является главным приоритетом для 46% опрошенных в целом.

Показательно распределение голосов по пункту «Решение инфраструктурных проблем (ЖКХ, транспорт, дороги)». В целом по области этот вопрос волнует 45,8% респондентов, конкурируя за первое место. Однако в Мурманске этот показатель взлетает до 50%, а в Кировске — до абсолютного максимума в 58,5%. Это говорит о том, что в столице региона и ключевых туристических центрах износ коммунальных сетей и транспортная доступность воспринимаются острее, чем дефицит культурных событий.

Отдельного внимания заслуживает Мончегорск, где инициатива «борьба с бедностью» получает поддержку заметно большей части опрошенных, чем в других городах области. Такое расхождение трактуется как индикатор локального социально‑экономического кризиса, выражающегося в ощущении нестабильности доходов, уязвимости домохозяйств и угрозы скатывания в устойчивую бедность даже при формальном сохранении занятости.

Приоритеты жителей Арктической Норвегии.

Для сравнения были проанализированы данные по Арктической Норвегии (Финнмарк, Тромс, Нурланн), базирующиеся на отчетах «Barometer 2024» (Kunnskapsbanken Nord-Norge) [2] и «Innbyggerundersøkelsen 2024» (DFØ) [1] (таблица 2). Норвежская модель взаимодействия «власть-общество» оперирует иными терминами.

Таблица 2.

Данные социологических исследований и официальной статистики, характеризующие приоритетные сферы развития Северной Норвегии

Если в России говорят о «качестве жизни», то в Норвегии используют термин Bolyst (привлекательность проживания) [3]. 84% жителей Северной Норвегии заявляют, что им нравится жить в регионе. Однако реальная статистика (данные SSB за 2024 год) показывает отток населения (в частности, в Финнмарке -0.02%). Главная инициатива, которую ждут от власти норвежцы, — это не просто «благоустройство», а экономические меры удержания. Примером реакции власти стала программа «Gratis barnehage» (бесплатные детские сады) и списание студенческих кредитов в зоне Tiltakssonen (Финнмарк и Северный Тромс).

Аналогом российского пункта «ЖКХ и дороги» в Норвегии является Samferdsel (Транспорт и коммуникации). В отличие от Мурманска, где проблема часто кроется в состоянии внутригородских сетей, в Норвегии это вопрос связности регионов:

1. Паромное сообщение (частота рейсов, цена)

2. Строительство туннелей (защита от лавин)

3. Авиасообщение (цены на билеты FOT-ruter^[2]).

Недовольство инфраструктурой на периферии Северной Норвегии сопоставимо с цифрами Кировска (высокая значимость проблемы), так как отсутствие дороги там означает полную изоляцию. В отличие от России, где «снижение барьеров» волнует лишь 14% жителей, в Норвегии тема эффективности управления (effektiv saksbehandling) является предметом острой дискуссии. Согласно Innbyggerundersøkelsen 2024, 50% граждан допускают наличие коррупции в муниципальном секторе, что является историческим максимумом недоверия. При этом уровень цифровизации (взаимодействие с властью онлайн) достигает 59-60%, что снимает часть «бюрократического раздражения», характерного для бумажного документооборота. В Норвегии понятие «борьба с бедностью» трансформировано в «Борьбу с социальным неравенством в здоровье». Абсолютная бедность (как в случае с запросом Мончегорска) не является массовым феноменом, но 30% норвежцев обеспокоены растущим разрывом между богатыми и бедными. Это структурный, а не экзистенциальный запрос.

Сопоставляя данные по Мурманской области и Северной Норвегии, можно выделить три ключевых вектора:

1. Инфраструктура. И в России, и в Норвегии инфраструктура является главным политическим требованием. В России акцент на ЖКХ (тепло, вода, капремонт) и внутригородских дорогах. А в Норвегии акцент на логистике (туннели, мосты, паромы). Цифры (45-58% в РФ и статус «Приоритет №1» в Норвегии) подтверждают: жизнь на Севере невозможна без колоссальных вложений государства в «бетон и асфальт». Частный сектор эти проблемы решить не может.

2. Разное понимание «Комфорта». Для жителей Мурманской области комфорт (41-56%) это визуальное и функциональное преобразование городов (парки, набережные, освещение). Это запрос на урбанизацию. Для жителей Северной Норвегии комфорт (Bolyst) это доступность сервисов (школа, врач, детский сад) в маленьких поселениях. Это запрос на децентрализацию и сохранение уклада жизни.

3. Роль общества. В Мурманской области запрос на поддержку общественных инициатив минимален (15%). Население делегирует решение проблем власти, ожидая от нее роли «эффективного хозяйственника». В Норвегии волонтерство (Frivillighet) [5] достигает 61%. Власть не «поддерживает лидеров» как отдельную касту, она финансирует системную работу НКО^[3].

Заключение

Подводя итог важно отметить, анализ показывает, что для повышения уровня взаимодействия с населением властям обоих регионов необходимо фокусироваться на «северной наценке». В Мурманской области (особенно в Мончегорске) критически важно решить проблему доходов населения («борьба с бедностью»), так как без этого урбанистические улучшения (парки и скверы) могут восприниматься как «фасадные» меры. В Норвегии же ключевой вызов власти — убедить население, что центр не забыл про периферию, обеспечив надежную транспортную связь и социальные льготы для семей. Несмотря на разницу в терминах, жители Арктики едины в одном: они ожидают от государства повышенного внимания и компенсации за жизнь в суровых условиях.