ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ТЕРРИТОРИЙ , ПОДВЕРГШИХСЯ РАДИОАКТИВНОМУ ЗАГРЯЗНЕНИЮ В РЕЗУЛЬТАТЕ КАТАСТРОФЫ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

Правовой режим территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, представляет собой специфический институт экологического права Республики Беларусь, характеризующийся комплексным характером регулирования. По прошествии деструктивного постчернобыльского периода, превышающего сроки полураспада основных техногенных радионуклидов (цезия-137 и стронция-90), наблюдается существенная динамика улучшения радиационной обстановки [13, c. 38]. Данные объективные физико-химические процессы обуславливают необходимость концептуального пересмотра государственной политики: от превалирования статических ограничительных режимов к реализации стратегии поэтапной реинтеграции пострадавших земель в систему гражданского оборота и хозяйственного использования при безусловном приоритете соблюдения нормативов радиационной безопасности [14, c. 28].

Проблема преодоления последствий катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции (далее – АЭС) для Республики Беларусь остается одной из наиболее значимых и актуальных задач государственной важности. С точки зрения современного юридического анализа правовой режим таких территорий рассматривается как исключительный и специализированный тип правового регулирования, который отличается от обычных норм. С. А. Балашенко подчеркивает, что «специальные режимы характеризуются временным ограничением применения общих правовых норм, таких как земельные и гражданские, с целью предоставления приоритета радиационной защите» [1, с. 67]. Данный подход предполагает приостановку или изменение общепринятых правил регулирования.

В доктрине экологического права Т. И. Макаровой и рядом других исследователей обосновывается реализация принципа антропоцентризма, в соответствии с которым «интересы безопасности человека ставятся выше краткосрочных экономических выгод» [7, с. 34].

Данная концепция предопределяет специфику государственного управления: экспертами акцентируется внимание на том, что «восстановление пострадавших регионов требует не только материальной ресурсности, но и системного взаимодействия органов государственного управления, научно-исследовательских институций и гражданского общества в целях обеспечения пролонгированной радиационной безопасности» [13, с. 24]. Таким образом, нормативно-правовой массив, регулирующий статус загрязненных территорий, характеризуется выраженной целевой направленностью на минимизацию радиологических рисков для здоровья населения и последовательную рекультивацию экосистем.

Основу правового статуса территорий, подвергшихся загрязнению, составляет Конституция Республики Беларусь 1994 года (в редакции от 24 ноября 1996 г., 17 октября 2004 г., 27 февраля 2022 г.). Она гарантирует в ст. 46 право каждого на «благоприятную среду для жизни и компенсацию ущерба, нанесенного нарушением этого права» [5]. Исполнение конституционных положений обязывает государство вводить специальные правила использования природных ресурсов и осуществлять строгий контроль за уровнями радиации, чтобы минимизировать риски для здоровья людей в затронутых регионах. Правительство Республики Беларусь Постановлением от 16 декабря 2025 г. № 730 утвердило Государственную программу «Инфраструктура безопасности населения» на период 2026–2030 годов [8]. Указанный программно-целевой акт направлен на институционализацию комплексной системы радиационной защиты посредством модернизации технологической базы мониторинга и реализации восстановительных мероприятий на территориях Гомельской и Могилевской областей, что подтверждает переход к активной фазе правовой реабилитации регионов [8].

Значимым документом в сфере специального законодательства является Закон Республики Беларусь от 26 мая 2012 г. № 385-З «О правовом режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции от 30 декабря 2025 г. № 126-З) (далее – Закон 385-З) [11]. Законодательный акт осуществляет комплексную систематизацию норм, регулирующих контроль и хозяйственную деятельность в условиях длительного радиационного воздействия. Его положения находят дальнейшее развитие в Законе Республики Беларусь от 18 июня 2019 г. № 198-З «О радиационной безопасности населения» (в редакции от 30 декабря 2025 г. № 126-З) [12]. Синергия этих нормативных актов формирует целостную правовую архитектуру защиты граждан от негативного влияния ионизирующего излучения. В то время как Закон № 385-З фокусируется на территориальном аспекте и режимах природопользования, Закон № 198-З институционализирует систему радиационно-гигиенического мониторинга, устанавливает предельно допустимые дозы облучения и жестко регламентирует превентивные меры по недопущению радиационных инцидентов.

Центральным элементом правового регулирования выступает правовая дифференциация территорий на пять категорий, статус каждой из которых детерминирован Законом № 385-З. Правовой режим загрязненных территорий носит дифференцированный характер: в зонах отчуждения действует строгий запрет на проживание и хозяйственную деятельность, а доступ осуществляется исключительно по спецпропускам МЧС через систему контроля, работа которой поддерживается мерами государственного принуждения, закрепленными в ст. 16.6 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях [4].

Для предотвращения вторичного радиоактивного загрязнения и обеспечения радиационной безопасности населения в условиях длительного ионизирующего излучения законодательством установлен особый порядок природопользования и землеустройства. Так, Кодекс Республики Беларусь о земле от 23 июля 2008 г. № 425-З (в редакции от 5 декабря 2024 г. № 44-З) [3] детально регламентирует специфику изъятия, предоставления и использования земельных участков в зонах загрязнения, а также процедуру их перевода в земли запаса при невозможности безопасной эксплуатации. Данный ограничительный механизм гармонизирован с положениями Лесного [6] и Водного кодексов [2], которые накладывают жесткие вето на промышленное рыбоводство и лесозаготовку, формируя тем самым конвергентный правовой барьер, препятствующий несанкционированному вовлечению загрязненных ресурсов в экономический оборот.

Вопросы сохранения природных комплексов и управления наиболее загрязненными участками регулируются Указом Президента Республики Беларусь от 21 января 2013 г. № 41 «О Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике» [10] (далее – ПГРЭЗ), который является основой для деятельности крупнейшего в мире радиационного заповедника, определяя его границы, режим охраны и допустимые виды научно-исследовательской деятельности.

Правовые основы для реализации мер защиты, а также для финансового обеспечения восстановления территорий, пострадавших от радиоактивного загрязнения, определены Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 8 февраля 2021 г. № 75 «О перечне населенных пунктов и объектов, находящихся в зонах радиоактивного загрязнения» [9]. Документ служит официальным реестром, фиксирующим текущий статус территорий на основании данных радиационного мониторинга. Регулярное обновление этого перечня, как минимум раз в пять лет, обеспечивает гибкость законодательства, позволяя оперативно корректировать объем государственной поддержки и характер ограничений для экономической деятельности в соответствии с реальным улучшением экологической ситуации.

Таким образом, современная правовая политика Республики Беларусь в области преодоления последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС трансформируется из системы ограничительных мер в стратегию правовой реабилитации и адаптивного природопользования. Регулярная актуализация перечня территорий выступает главным инструментом динамического экологического нормирования, позволяя оперативно приводить правовой статус земель в соответствие с их фактическим радиологическим состоянием. При этом качественное изменение функций ПГРЭЗ – от режима абсолютного резервата к модели научно-исследовательского кластера – создает легитимную базу для апробации специальных правовых режимов хозяйственной деятельности.

Итогом данной трансформации является переход к восстановительной модели экологического права, где приоритет отдается не только защите населения, но и научно обоснованному возврату изъятых территорий в гражданский оборот при безусловном соблюдении государственных гарантий радиационной безопасности.