УЧАСТИЕ СПЕЦИАЛИСТА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ И ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ: ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ И ТАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Аннотация. В статье исследуется правовая природа и функциональное назначение специалиста как самостоятельного субъекта уголовного судопроизводства при назначении и производстве судебной экспертизы. На основе анализа норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона о государственной судебно-экспертной деятельности и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации раскрывается разграничение процессуальных статусов специалиста и эксперта. Автор последовательно рассматривает процессуальные формы участия сведущего лица, а также тактические приемы его привлечения на досудебной и судебной стадиях. Особое внимание уделяется содействию специалиста в формулировании вопросов эксперту, выборе экспертного учреждения и подготовке объектов исследования. Сформулированы выводы о возрастающем значении непроцессуальной консультативной помощи для обеспечения допустимости и достоверности доказательств.

Ключевые слова: специалист, судебная экспертиза, специальные знания, следователь, эксперт, уголовное судопроизводство, тактика расследования.

Институт использования специальных знаний выступает одним из системообразующих элементов современного доказывания, поскольку всестороннее, полное и объективное установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, зачастую недостижимо без обращения к достижениям науки, техники, искусства и ремесла. Уголовно-процессуальный закон закрепляет две основные процессуальные формы реализации таких знаний, разграничивая фигуры специалиста и эксперта по характеру выполняемой ими деятельности и по доказательственному значению ее результатов. Понимание данного разграничения предопределяет как законность процессуальных действий, так и тактическую обоснованность решений лица, ведущего производство по делу.

Согласно части первой статьи 58 УПК РФ специалист определяется как лицо, обладающее специальными знаниями и привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, в применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а равно для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Существенно, что специалист не производит самостоятельного исследования вещественных доказательств, формирующего новые фактические данные, тогда как эксперт в силу статьи 57 УПК РФ проводит такое исследование и оформляет его результаты заключением. Именно различие в объеме познавательной деятельности составляет демаркационную линию между двумя процессуальными статусами.

Доказательственное значение результатов деятельности специалиста закреплено частями третьей и четвертой статьи 80 УПК РФ, согласно которым заключение специалиста представляет собой суждение по поставленным перед ним вопросам, а показания специалиста образуют сведения, сообщенные им на допросе. Принципиально важно, что справки, акты и иные формы фиксации ведомственного исследования не могут рассматриваться как заключение эксперта и не служат основанием для отказа в проведении судебной экспертизы, на что прямо указывает пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года N 28. Тем самым законодатель предотвращает подмену экспертного исследования консультативной деятельностью сведущего лица.

Анализ процессуального взаимодействия следователя, специалиста и эксперта позволяет утверждать, что их функции взаимно дополняют друг друга, не сливаясь воедино, поскольку каждый из названных участников реализует обособленный объем полномочий в рамках единой задачи доказывания [1, с. 38]. Эффективное расследование предполагает не механическое привлечение сведущих лиц, а продуманную координацию их деятельности на всех стадиях движения уголовного дела. Подобная координация особенно значима при назначении сложных и многообъектных экспертиз, требующих предварительного отбора и подготовки исследуемых материалов.

На стадии назначения судебной экспертизы участие специалиста приобретает выраженный обеспечительный характер, поскольку сведущее лицо способно оказать содействие в корректном формулировании вопросов, выносимых на разрешение эксперта. Пункт 4 названного постановления Пленума устанавливает недопустимость постановки перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, а равно вопросов о достоверности показаний, разрешение которых составляет исключительную компетенцию органов расследования, прокурора и суда. Консультация специалиста позволяет исключить из задания формулировки, выходящие за пределы специальных знаний, и тем самым предотвратить признание заключения недопустимым доказательством.

Не менее значимым представляется содействие специалиста в выборе компетентного эксперта и надлежащего экспертного учреждения. Взаимодействие следователя и сведущего лица при решении данного вопроса повышает обоснованность поручения исследования конкретному субъекту экспертной деятельности, что прямо коррелирует с правом участников на отвод эксперта, закрепленным статьей 70 и частью второй статьи 198 УПК РФ [4, с. 379]. Применительно к узкоспециализированным исследованиям выбор кандидатуры сведущего лица приобретает самостоятельное тактическое значение, поскольку от уровня квалификации эксперта зависит научная обоснованность будущих выводов [11, с. 132].

Особого внимания заслуживает проблема производства судебных экспертиз физическими лицами, осуществляющими судебно-экспертную деятельность вне государственных экспертных учреждений. Привлечение таких субъектов требует предварительного выяснения сведений об их образовании, специальности и стаже, поскольку именно на орган, назначивший экспертизу, возлагается обязанность по разъяснению прав и обязанностей, предусмотренных статьей 57 УПК РФ. Отсутствие надлежащего нормативного регулирования компетентности негосударственных экспертов порождает риски снижения доказательственной ценности их заключений [5, с. 245].

Тактический аспект привлечения специалиста на первоначальном этапе расследования связан с предварительной оценкой целесообразности и своевременности назначения экспертизы. Сведущее лицо способно помочь следователю определить очередность исследований в ситуации, когда один объект является носителем разнородных следов и подлежит изучению специалистами различных классов судебных экспертиз. Нарушение установленной очередности, например проведение дактилоскопического исследования прежде трасологического, влечет необратимую утрату доказательственной информации и обесценивает последующие экспертные усилия.

Получение исходных данных нередко предполагает производство допроса, в ходе которого устанавливаются обстоятельства, необходимые для постановки вопросов и определения объема представляемых эксперту материалов. Применительно к транспортно-техническим экспертизам такой допрос выполняет подготовительную функцию, обеспечивая полноту и относимость исходной информации, без которых экспертное исследование утрачивает достоверную основу [2, с. 11]. Сказанное в равной мере справедливо для экономических и финансово-аналитических исследований, проводимых по делам о легализации денежных средств, полученных преступным путем, где предварительное применение специальных знаний предопределяет направление расследования [9, с. 1510].

Процессуальные гарантии участников судопроизводства образуют неотъемлемый элемент рассматриваемого института. Статья 198 УПК РФ наделяет подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего правом знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о привлечении указанного ими лица и о внесении дополнительных вопросов. Обеспечение прав потерпевшего при назначении и производстве экспертизы требует от органов расследования своевременного ознакомления данного лица с соответствующими процессуальными решениями, что служит реальной, а не формальной реализацией его процессуального статуса [8, с. 188].

Особым образом регламентируется производство экспертизы в отношении лиц, физическое или психическое состояние которых имеет правовое значение. Помещение подозреваемого или обвиняемого в медицинскую организацию для производства судебно-медицинской либо судебно-психиатрической экспертизы осуществляется в порядке статьи 203 УПК РФ и сопряжено с повышенными гарантиями прав личности. Надлежащая правовая регламентация физического состояния обвиняемого и подозреваемого выступает условием соблюдения принципа уважения чести и достоинства личности при применении компенсаторного подхода к участникам с ограниченными возможностями [6, с. 71].

Сторона защиты обладает самостоятельными возможностями по привлечению сведущих лиц, что закреплено частью 2.1 статьи 58 УПК РФ, согласно которой защите не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении специалиста для разъяснения вопросов его профессиональной компетенции. В современной адвокатской практике заключение специалиста используется как инструмент критической оценки экспертного заключения и как средство обоснования ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертизы [10, с. 49]. Подобная состязательная функция сведущего лица укрепляет равенство процессуальных возможностей сторон.

Стадия судебного разбирательства характеризуется собственными процессуальными особенностями назначения экспертизы, поскольку в силу статьи 283 УПК РФ суд формулирует вопросы эксперту с учетом предложений участников, мотивируя отклонение отдельных из них. Правовое регулирование назначения экспертизы в суде предполагает предварительное исследование обстоятельств, необходимых для дачи заключения, после чего сторонам предлагается представить вопросы в письменном виде [7, с. 131]. Замена производства экспертизы допросом эксперта при наличии оснований для исследования недопустима.

Допрос эксперта, регламентированный статьей 205 УПК РФ, направлен на разъяснение и дополнение данного заключения и не должен подменять собой самостоятельное исследование. Участие государственного обвинителя в таком допросе на стадии судебного следствия обеспечивает проверку обоснованности выводов и устранение неясностей, которые в противном случае могли бы повлечь назначение повторной экспертизы [3, с. 45]. Показания эксперта и его заключение оцениваются судом по общим правилам в совокупности с иными доказательствами и не обладают заранее установленной силой.

Институт дополнительной и повторной экспертиз, закрепленный статьей 207 УПК РФ, тесно связан с качеством деятельности сведущих лиц на предшествующих стадиях. Недостаточная ясность или неполнота заключения служит основанием дополнительного исследования, тогда как сомнения в обоснованности выводов либо неустранимые противоречия влекут назначение повторной экспертизы иному эксперту.

Тактическая ценность специалиста проявляется также в подготовке объектов исследования и обеспечении их сохранности, что особенно значимо при работе с микрообъектами и иными неустойчивыми следами.

Следует подчеркнуть, что специалист несет ответственность по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложные показания, тогда как ответственность за дачу заведомо ложного заключения для него законом не установлена, поскольку он не проводит исследования вещественных доказательств и не формулирует категорических выводов. Данное обстоятельство определяет вспомогательный, консультативный характер его деятельности и одновременно требует осторожного подхода к доказательственной оценке представленного им суждения.

Совокупный анализ приведенных положений позволяет заключить, что процессуальный и тактический аспекты участия специалиста образуют неразрывное единство, поскольку строгое соблюдение установленных законом форм привлечения сведущего лица обеспечивает допустимость доказательств, а продуманные тактические приемы повышают их относимость и достоверность. Возрастание роли непроцессуальной консультативной помощи в условиях усложнения объектов исследования диктует необходимость дальнейшего совершенствования нормативной регламентации статуса специалиста.

Таким образом, специалист выступает самостоятельным субъектом уголовного судопроизводства, чье участие при назначении и производстве судебной экспертизы обеспечивает законность процессуальных решений и тактическую обоснованность доказывания, а надлежащее разграничение его статуса со статусом эксперта служит необходимым условием формирования достоверной и допустимой доказательственной базы.