Статья:

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ПРАВОПОРЯДКА НА ТЕРРИТОРИИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ (1904—1905 ГГ.)

Конференция: VI Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Секция: 2. Краеведение

Выходные данные
Шилова Е.А. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ПРАВОПОРЯДКА НА ТЕРРИТОРИИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ (1904—1905 ГГ.) // Молодежный научный форум: Гуманитарные науки: электр. сб. ст. по мат. VI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 6(6). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_humanities/6(6).pdf (дата обращения: 13.12.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ПРАВОПОРЯДКА НА ТЕРРИТОРИИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ (1904—1905 ГГ.)

Шилова Екатерина Анатольевна
студент ФГБОУ ВПО «ГГПИ имени В.Г. Короленко», г. Глазов
Рубанова Ирина Владимировна
научный руководитель, научный руководитель, канд. ист. наук, доцент ФГБОУ ВПО «ГГПИ имени В.Г. Короленко», г. Глазов

Русско-японская война (1904—1905 гг.) была одним из ключевых событий в истории Российской империи начала XX века. Все усилия государства были направлены на победу над противником. Задача его заключалась в обеспечении себя таким инструментом власти, который бы мог мгновенно реагировать на какую-либо угрозу как извне, так и изнутри. Огромные надежды государство возлагало в сложившейся тогда чрезвычайной обстановке на органы правопорядка, которые были призваны выполнить все стоявшие перед ними задачи. К таким органам можно отнести полицию и жандармерию.

В настоящей статье мы рассмотрим основные мероприятия органов правопорядка на территории Вятской губернии в годы русско-японской войны.

Источниковой базой исследования послужили неопубликованные документы, хранящиеся в Государственном архиве Кировской области. Нами были проанализированы фонды Вятского уездного и городского полицейских управлений, Вятского губернского жандармского управления и Вятского отделения Пермского жандармского полицейского управления железных дорог. Делопроизводственная документация представлена как материалами распорядительного характера (циркуляры, распоряжения, указания), так и материалами, отражающими внутреннюю переписку между местными исполнительными органами (донесения, рапорты).

В результате внезапного нападения японского флота на русскую эскадру в Порт-Артуре 27 января (9 февраля) 1904 г. Николай Второй 29 января без промедления повелел министру внутренних дел «объявить начальствующим лицам Высочайшую Его Императорского Величества волю», чтобы те «усугубили заботы об охране общественного спокойствия и безопасности». Вследствие чего 14 февраля 1904 года от губернатора Вятской губернии Хомутова был дан циркуляр, в котором начальникам местных органов правопорядка предписывалось «принять все зависящие меры к обеспечению общественной тишины и спокойствия…» [3, л. 4].

Следует отметить, что военное время стало тем фактором, который во многом способствовал сближению функций полиции и жандармерии. Именно на их плечи легла обязанность по наведению порядка во всех сферах жизни общества. Однако все же функции двух этих структур несколько отличались. Так, полицейские органы отвечали за выполнение мобилизационных планов, за соблюдение общего порядка в губернии, тогда как деятельность жандармерии в большей степени была направлена на охрану железных дорог и борьбу с возникшей в то время революционной угрозой.

Первое мероприятие, проведенное уже в январе 1904 года при непосредственном участии полиции, было связано с закрытием «казенных винных лавок» на время прибытия на станции вагонов с призывными нижними запасными чинами. Необходимость была обусловлено тем, что полиции пришлось неоднократно столкнуться с кражами, злоупотреблением солдатами спиртными напитками [3, л. 28].

Другое направление было связано с отправкой евреев полицейской стражей с территории Восточной Сибири в Европейские губернии России. Так в циркуляре, исходящем от Особого отдела Департамента полиции сообщалось о том, что те евреи, которые проходили по каким-либо политическим делам, подлежали отправке под гласный надзор не в Восточную Сибирь, как это было раньше, а в северные или же северо-восточные губернии Европейской России. Им запрещалось даже временное пребывание в данном регионе [3, л. 1]. Вероятно, территория Восточной Сибири на тот период считалась наиболее горячей точкой, на территории и вблизи которой разворачивались основные военные действия. В результате чего евреи, причислявшиеся государством к особой группе населения, должны были быть переправлены с данной территории в другие места, где они могли бы быть неопасны для Империи.

Мероприятия, связанные с исполнением мобилизационных планов, постепенно становятся в деятельности полиции приоритетными. Полученные документы свидетельствуют о возникавших проблемах в связи с призывом на действительную военную службу в отдельных регионах страны. В циркуляре от 12 мая 1905 года был дан целый список врачей, подлежащих призыву на действительную военную службу [2, л. 180—181]. Кроме врачей, основной категорией населения, связанной обязанностью несения боевой службы на Дальнем Востоке, были военнослужащие. В частности, известно дело некоего «прапорщика запаса полевых инженерных войск Сергея Никитина», место пребывания которого полиции требовалось установить [2, л. 178]. Аналогично первому было и дело капитана 2-го ранга черноморского флота Медовикова, находящегося в незаконной просрочке отпуска [2, л. 176].

Тесно с проблемой мобилизации запасных воинских чинов стояла другая — истребление казенных лесов местным населением. Так известно, что лица, «служившие объездчиками и лесниками в составе казенной лесной стражи» в Сарапульском, Елабужском, Нолинском, Яранском и Малмыжском уездах, оказались в числе призванных, что послужило причиной того, что леса практически остались без присмотра. Выход был найден «в усиленном наблюдении за целостью казенных лесов со стороны волостных и сельских должностных лиц и чинов полицейской стражи», а так же «в обнаружении виновных и отысканию порубленного леса» [2, л. 135—136].

По мере того, как проходила мобилизация нижних чинов, случаи учиненных беспорядков маршевыми командами запасных на станциях железной дороги, происходили все чаще. Главными трудностями, с которыми пришлось столкнуться жандармерии, были кражи, недовольства пьяных солдат условиями их перевозки и отсутствием карманных средств. В результате был издан приказ по Казанскому военному округу от 17 ноября 1904 года, в котором указывались меры, согласно которым в пунктах расквартировки войск должны были быть расположены военные команды, сформированные по соглашению с соответствующими заведующими передвижением войск и начальниками жандармских полицейских управлений. Ответственность за исполнение вышеуказанных мер заведующий Казанским военным округом возлагал на командующего 78-ой пехотной дивизией, начальников 57-ой пехотной бригады и Пермской местной бригады. Для этого участки железной дороги были поделены на определенные отрезки пути, за которые тот или иной начальник должен был нести ответственность [4, л. 27].

По мере развития ситуации на фронте в обществе зрело недовольство, которое проявилось в распространении прокламаций, связанных с войной.

В делопроизводстве жандармерии отложилось дело Ивана Соколова и Ивана Перминова, рассмотренное на губернском совещании. В квартире задержанных, были найдены свертки, один из которых назывался «Война с Японией». В тексте прокламации, найденной в свертке, говорилось о том, что «тяжесть войны с Японией падает на крестьянство», основными виновниками войны названы кулаки, чиновники и дворяне. Говорилось, что «ежели бы не было Самодержавия, была свобода слова и печати, то не было бы и войны». Однако найденные прокламации не стали причиной ареста Перминова и Соколова. Губернское совещание постановило, что они хранили это сочинения не «с целью распространения или публичного их выставления» [1, л. 121—122].

Действия полиции и жандармерии были направлены не только на поддержание порядка внутри губернии, но также и на разрешение поступающей извне угрозы. Так, в июне 1905 года на имя вятского губернатора, градоначальника и обер-полицмейстера пришел циркуляр, в котором сообщалось о том, что японской газетой «Осака Майници Симбунь» был командирован в Россию американец с целью изучения экономического и других вопросов, «вызываемых обстоятельствами текущих современных событий». От полицейских органов в случае обнаружения указанного лица, требовалось «учредить за ним наблюдение, сообщить о том Департаменту» [2, л. 188].

В другой телеграмме, полученной начальником Вятского отделения Пермского жандармского полицейского управления железных дорог от командующего — полковника Свет, было указано на имеющиеся сведения о том, что «японцы до войны старались подготовить порчу пути и сооружений на Сибирской железной дороге» с целью «задержать массовые передвижения войск». Предписывалось на местах ознакомить начальников участков с причинами усиления охраны путей и внушить жандармам необходимость бдительности [4, л. 10].

Таким образом, направления деятельности органов правопорядка обуславливались конкретной обстановкой, сложившейся в губернии. От вятской жандармерии и полиции требовалась незамедлительная реакция на возникающие проблемы как извне, так и внутри, что могло быть достигнуто только в результате хорошо скоординированных и организованных действий. С поставленной и полностью возложенной государством на местные органы полиции и жандармерии, задачей по обеспечению себя надежным тылом, последние справились.

 

Список литературы:

  1. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 714. Д. 103. Оп. 1.
  2. ГАКО. Ф. 715. Д. 13. Оп. 3.
  3. ГАКО. Ф. 721. Д. 493. Оп. 1.
  4. ГАКО. Ф. 723. Д. 17. Оп. 1.