Особенности и типы научной рациональности
Секция: Философия
лауреатов
участников
лауреатов
![](/themes/mix_and_match/images/dip_and_sert/gold_gray.png)
![](/themes/mix_and_match/images/dip_and_sert/silver_gray.png)
участников
![](/themes/mix_and_match/images/dip_and_sert/sert_gray.png)
![](/themes/mix_and_match/images/dip_and_sert/nauch_gray.png)
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
LIII Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»
Особенности и типы научной рациональности
Рациональность традиционно представляет собой возможность человека постигать тайны природы и общества с позиции разума, как высшего типа мыслительной деятельности. Однако такую трактовку термина разделяют не все философы.
Так, если в античной философии разум, рациональность соотносилась с Логосом, являющимся умопостигаемой сущностью, закономерностью, необходимостью, порядком бытия, а средневековый разум определял веру как одну из своих способностей, становится некатегориальным, то в Новое время Р. Декарт, формируя правила научного исследования, требовал остерегаться погрешностей на пути научного познания. Поэтому его «методологическое сомнение» требует избегать предубеждений, разделять трудности на части, восходить от простого к сложному и, наконец, стремиться к полноте, то есть систематичности и непротиворечивости знаний» [2, с. 32].
Современное понимание разума, можно характеризовать предельно широко. Например, К. Хюбнер определяет рациональность как «совокупность механизмов интерсубъективного понимания» и обоснования, объяснения как способов освоения действительности, что приводит и признанию многообразия видов и форм рациональности [1, с. 220].
Соответственно, в многообразных формах рациональности, можно выделить такие, как мифическая, религиозная, техническая, обыденно-практическая, научная и др. В мифической рациональности акцент делается на единство разумного и неразумного, иррационального и логического, ибо «миф является первым условием существования человека в мире, благодаря которому могут осуществиться все позднейшие его разновидности и проекты, даже если они далеко отходят от этого первоначала» [2, с. 52]. Этим, как думается, «определяется тесная связь мифа с религией, философией, наукой, литературой, в которых он, хотя и продолжается в определённых аспектах, но активно, сознательно и направленно преодолевается» [там же].
Конечно, научная форма рациональности, является одной из самых важных и распространенных в познавательной ситуации. Она выступает, как наиболее развитая форма знания, ибо «в наибольшей степени отвечает требованиям, предъявляемым к рациональному знанию – определённости, точности, простоты, последовательности, критичности, обоснованности» [2, с. 19]. Это комплекс норм, мер и оснований, которые позволяют произвести оценку различной деятельности, на основе стремления к определенности, точности, доказательности, которые напрямую связаны с практической деятельностью. Поэтому ее основными признаками можно считать не только системность, обоснованность, объективность, но и верифицируемость, универсальность, точность и определенность.
В зависимости от критериев выделения научной рацинальности существует несколько ее типов. Это логико-математический, включающий абсолютную конкретность, формальную обоснованность и аналитическую проверяемость знаний, естественно-научный, обладающий эмпирической предметностью, закономерной доказуемостью. Это инженерно-технический, носящий характер эмпирической проверяемости, практической результативности, строгой конкретности, социально-гуманитарный, содержащий общественно-ценностную предметность, культурологическую доказательность, адаптивную полезность.
Научная рациональность проходит в своем развитии три типа, которые, в свою очередь, совпадают с тремя этапами развития науки. Это классический (17-19 вв.), неклассический (20 век, его первая половина), постнеклассический (современный этап).
Так, для классического этапа научной рациональности характерны такие признаки, как соотнесение знания с действительностью, устранение из теории всего, что сопряжено с субъектом постижении, интерес только на предмете познания. Ф. Бэкон, утверждающий, что «истинные сыны науки должны не предполагать красиво и правдоподобно, но знать твердо и очевидно» [3, с. 10]. Это возможно, с его точки зрения, только благодаря научным опытам, которые «содержат в себе значительную силу и способность, а именно: они никогда не обманывают и не разочаровывают» [там же]. Основными открытиями в этот период можно считать распространение машинного производства с использованием пара, открытие И. Ньютона закона классической механики, в частности закон всемирного тяготения. В трудах Л. Эйлера, Ж. Д’Аламбера, Ж. Лагранжа, П. Лапласа была заложена основа аналитической механики, развитию математического анализа, теории дифференцирования, теории рядов, вариационному исчислению, теории вероятности, начертательной геометрии.
Таким образом, в научной рациональности классического периода господствовал «чистый разум», который не хотел иметь ничего общего с субъектом (с человеком), носителем разума, так как в этот период место человека занимает абстрактный субъект познания. Разум становится сам механистичным.
Неклассический тип научной рациональности «пытаясь раздвинуть рамки классического понимания рациональности, в центр внимания ставят проблемы, вытекающие из идеи Гегеля о диалектическом характере взаимоотношений рассудка и разума» на основе политеоретизма, неустранимости субъекта из процесса постижения реальности [2, с. 42]. Представители неклассической научной рациональности, такие как Г. Спенсер, А. Пуанкаре, А. Энштейн, и др. на основе научных изменений (открытия делимости атома, разработки релятивистской и квантовой теории, становления генетики) включают в представление о разуме иррациональные моменты. В соответствии с этим подходом Вселенная рассматривается как сеть взаимосвязанных событий, подчёркивая активную роль и вовлечённость субъекта познания в сам процесс получения знаний.
Постнеклассический тип научной рациональности, начинающийся в 20 веке, признает принципиально присущую связь мышления субъекта познания от его жизненных ценностно-целевых направлений, как осознанных, так и неосознанных, акцентируется «внимание на процессах коммуникации и конвенции, осуществляемых в определённом социокультурном пространстве» [2, с. 45]. Так, В. С. Степин утверждает, что постнеклассический тип научной рациональности «расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями» [4, с. 633-634]. Поэтому научная рациональность этого периода характеризуется такими признаками, как способность как самоорганизации, укрепление парадигмы целостности научного знания, внедрение ценностных установок, усложнение характера объекта исследования при усилении междисциплинарности, комплексного подхода к изучению сложноорганизованных систем.
Таким образом, из множества типов рациональности, которые равноправно существуют, не исключая, а дополняя друг друга, хотя и имеют свои определенные особенности в современной познавательной ситуации, наиболее развитой формой выступает ее научный тип.
Научная рациональность, обладая такими признаками, как системность, обоснованность, строгая доказательность, проходя классический, неклассический и постнеклассический этапы, постоянно дополняется и обогащается новыми признаками и методами достижения истины, позволяющими по-новому отражать реальность.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)