О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ РЕАЛИЗАЦИЯ РОДИТЕЛЯМИ ПРАВА ТРЕБОВАТЬ ВОЗВРАТА РЕБЕНКА В СИТУАЦИИ СЕМЕЙНОГО КОНФЛИКТА

Аннотация. Статья посвящена исследованию механизмов реализации родителями права требовать возврата ребенка от другого родителя в условиях острого семейного конфликта. Авторами анализируются материально-правовые основания, закрепленные в Семейном кодексе Российской Федерации, и процессуальные особенности рассмотрения данной категории дел. Особое внимание уделяется принципу приоритета интересов ребенка и проблемам принудительного исполнения судебных решений. На основе обобщения современной судебной практики выявляются ключевые правовые позиции судов и существующие коллизии.

Ключевые слова: семейный спор, возврат ребенка, интересы ребенка, семейный конфликт, определение места жительства, злоупотребление правом, органы опеки.

Институт семьи в Российской Федерации находится под особой охраной государства, что выражается в детальном законодательном регулировании отношений между родителями и детьми. На практике расторжение брака или раздельное проживание родителей часто порождает острый конфликт, в эпицентре которого оказывается несовершеннолетний ребенок. Одной из наиболее сложных правовых и психологических проблем является ситуация самовольного удержания ребенка одним из родителей вопреки воле другого родителя и установленному порядку общения.

Право родителя требовать возврата ребенка от лица, удерживающего его не на основании закона или судебного решения, закреплено в п. 1 ст. 68 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) [8]. Несмотря на кажущуюся универсальность данной нормы, ее применение в спорах между двумя родителями обладает спецификой, поскольку оба участника конфликта обладают равным объемом родительских прав (ст. 61 СК РФ) [8].

Ключевым критерием для удовлетворения иска о возврате является отсутствие законных оснований для удержания. Если место жительства ребенка ранее было определено судом с одним из родителей, то удержание его другим родителем без согласия первого образует состав незаконного лишения права на воспитание. В таком случае требование о возврате подлежит защите в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 68 СК РФ [8]. Если же место жительства ребенка между родителями не определено соглашением или решением суда, то подача иска о возврате ребенка часто трансформируется в иск об определении места жительства ребенка, что регламентировано п. 3 ст. 65 СК РФ. Суд, рассматривая такое требование, по существу решает, с кем из родителей останется ребенок, и при положительном решении обязывает другого родителя передать несовершеннолетнего.

Центральным принципом разрешения семейных споров выступает принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка, имплементированный из Конвенции ООН о правах ребенка в национальное законодательство [4]. В соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в Постановлении Пленума от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», суд не может автоматически удовлетворить требование о возврате, даже если оно формально законно [7].

При рассмотрении дела суд обязан исследовать: привязанность ребенка к каждому из родителей; возраст и состояние здоровья ребенка; нравственные и иные личные качества родителей; возможность создания ребенку условий для воспитания и развития.

Суд вправе отказать в иске, если придет к выводу, что передача ребенка противоречит его интересам, даже если истец обладает более высоким материальным достатком [4]. Яркой иллюстрацией служит судебная практика, где ребенок длительное время проживает с ответчиком, адаптировался к социальной среде (школа, друзья), а возврат к истцу в другой город может причинить психологическую травму. Например, в ряде решений районных судов г. Москвы и Московской области судами указывалось, что статус-кво, сложившийся на протяжении года и более, является стабилизирующим фактором, и его изменение без веских оснований (угроза жизни, асоциальное поведение) недопустимо [1].

Дела о возврате ребенка представляют сложность в доказывании. Бремя доказывания обстоятельств, препятствующих возврату, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) лежит на стороне, удерживающей ребенка [3]. Основными средствами доказывания выступают заключения органов опеки и попечительства, акты обследования жилищно-бытовых условий и судебные психолого-педагогические экспертизы.

Согласно ст. 78 СК РФ, участие органа опеки и попечительства в данных делах является обязательным [1]. Его заключение носит рекомендательный характер, однако на практике суды редко выносят решение вопреки мнению специалистов опеки. Кроме того, учет мнения ребенка, достигшего десятилетнего возраста, обязателен (ст. 57 СК РФ). В конфликтных ситуациях, когда ребенок отказывается возвращаться к родителю, суды склонны трактовать это как проявление подлинной привязанности, однако выясняют причины отказа с участием педагогов и психологов, чтобы исключить давление со стороны удерживающего родителя [6].

Серьезной проблемой является злоупотребление правом на судебную защиту. Родитель, проигравший спор об определении места жительства, иногда предъявляет формальный иск о возврате, не меняя существа требований, пытаясь пересмотреть вступившее в силу решение. Суды пресекают данные попытки, ссылаясь на ст. 10 Гражданского кодекса РФ и принцип недопустимости злоупотребления правом [2].

Не меньшую сложность вызывает стадия исполнительного производства. В соответствии со ст. 79 Федерального закона «Об исполнительном производстве», принудительное исполнение решения о передаче (отобрании) ребенка невозможно без участия судебного пристава-исполнителя и специалистов органов опеки [9]. При злостном неисполнении решения применяются меры административной и уголовной ответственности (ст. 5.35 КоАП РФ, ст. 315 УК РФ), однако принудительное разлучение ребенка с удерживающим родителем с применением силы допускается лишь в исключительных случаях, когда это настоятельно необходимо и не противоречит интересам ребенка. На практике судебные приставы сталкиваются с активным противодействием как со стороны ответчика, так и самого ребенка, что делает исполнение крайне затруднительным.

Проведенный анализ показывает, что реализация права требовать возврата ребенка в ситуации конфликта с другим родителем трансформировалась из формально-юридического акта в сложную социально-правовую процедуру. Судебная практика отошла от приоритета «прав родителя» к абсолютному приоритету «благополучия ребенка». Вмешательство государства в лице суда и органов опеки направлено не столько на наказание удерживающего родителя, сколько на минимизацию психологического вреда для несовершеннолетнего. Студентам-юристам необходимо понимать, что эффективная защита в подобных спорах невозможна без учета междисциплинарных знаний в области возрастной психологии и педагогики, а также без тщательного сбора доказательств, подтверждающих стабильность и безопасность той среды, в которую родитель планирует возвратить ребенка.