ПРАВОВЫЕ БАРЬЕРЫ В РАЗВИТИИ НЕКОММЕРЧЕСКОГО СЕКТОРА РОССИИ, СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ

LEGAL BARRIERS IN THE DEVELOPMENT OF THE RUSSIAN NON-PROFIT SECTOR, SYSTEM ANALYSIS

Egorova Anna Andreevna

Master’s student, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Russia, Lipetsk

Zabaikalov Andrey Pavlovich

Candidate of Law, Associate Professor, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Russia, Lipetsk

Аннотация. Статья посвящена анализу ключевых проблем и противоречий в развитии некоммерческого сектора России. На основе данных исследований и рейтингов выявляются системные ограничения — от недофинансирования и правовой неопределённости до региональных диспропорций и кадрового дефицита. Делается вывод о необходимости перехода от модели административного контроля к партнёрству с государством через совершенствование законодательства и создание устойчивых механизмов поддержки для реализации общественного потенциала НКО.

Abstract. The article is devoted to the analysis of key problems and contradictions in the development of the non-profit sector in Russia. Based on research and ratings data, systemic constraints are identified, ranging from underfunding and legal uncertainty to regional imbalances and staffing shortages. It is concluded that there is a need to move from a model of administrative control to partnership with the state through the improvement of legislation and the creation of sustainable support mechanisms to realize the public potential of NGOs.

Ключевые слова: некоммерческие организации, государственный контроль и надзор, развитие НКО.

Keywords: non-profit organizations, state control and supervision, development of NGOs.

Несколько человек, которые хотят заниматься общественно полезным делом, могут объединиться и создать НКО — юридическое лицо с уставом и отчетностью. Несколько юрлиц тоже могут открыть НКО: например, фонд или ассоциацию.

В отличие от коммерческой фирмы, НКО создают не для заработка: прибыль, если она есть, не распределяют между ее участниками или учредителями. Некоммерческие организации открывают, чтобы помогать бездомным, заботиться об экологии, защищать права человека, проводить культурные мероприятия и даже продвигать какую-то политику или религию. Российский некоммерческий сектор имеет ряд особенностей, которые выражаются в фундаментальном противоречии между официально признанной общественной значимостью НКО и комплексом институциональных и правовых ограничений, сдерживающих их развитие. Данные рейтинга «Регион-НКО», исследования ВШЭ, ВЦИОМ и ЦИРКОН позволяют выявить ключевые взаимосвязанные проблемы, коренящиеся в законодательстве и практике государственного регулирования [3].

Наблюдается глубокая региональная асимметрия: гиперконцентрация сектора в Москве, где сосредоточено 15,2% всех НКО, контрастирует с сокращением их числа в регионах, особенно на Дальнем Востоке и Северном Кавказе. Это создает «биполярные условия» и неравенство граждан в доступе к социальным услугам. Региональные организации сталкиваются с «стеклянным потолком», поскольку лишь 25% новостей о деятельности НКО публикуются на федеральном уровне, что ограничивает их медийную видимость, доступ к спонсорам и возможности лоббирования интересов. Финансирование остается центральной проблемой: по данным исследования «Пульс НКО», только 33% руководителей уверены, что средств хватает на реализацию всех планов [2]. Закон № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания» формально открыл НКО доступ к государственному заказу, однако на практике при отборе негосударственных исполнителей социальных услуг завышенные бюрократические требования к отчетности, предоставляемой организациями для возмещения затрат, неоправданно избыточный контроль их деятельности со стороны органов управления, несвоевременность информирования о конкурсах на гранты, непрозрачность конкурсных процедур определяют низкую представленность НКО в региональных реестрах поставщиков социальных услуг. Общая структура источников финансирования НКО остается относительно стабильной. Лидерство сохраняется за Президентскими грантами как наиболее распространенным источником финансирования НКО (47%). В ТОП-5 по распространенности также входят доходы от реализации товаров и услуг (38%), денежные поступления/гранты от коммерческих организаций (35%) и других НКО (33%), а также массовые частные пожертвования (33%).

Правовая база, в первую очередь Федеральный закон № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», содержит системные недостатки, порождающие неопределенность. Законодательное отождествление контроля (проверка целесообразности) и надзора (проверка законности) в статье 32 приводит к их произвольному совмещению в деятельности органов юстиции [1, ст.32]. Статья 23.1 устанавливает чрезмерно широкие и субъективно трактуемые основания для отказа в государственной регистрации [1, ст.23.1]. Эти законодательные коллизии напрямую влияют на практику взаимодействия: опросы ВШЭ показывают, что 27% руководителей НКО указывают на избыточный контроль со стороны государства, а 20% не видят перспектив для партнерства. Исследователи характеризуют передачу социальных функций НКО без адекватного ресурсного обеспечения как возложение «тягости», угрожающее устойчивости системы социального обслуживания.

Сектор испытывает острый дефицит квалифицированных кадров. В 2022 году количество резюме в сфере НКО сократилось на 88%. 68% организаций имеют в штате не более пяти человек, а 16% отмечают нехватку компетентных сотрудников. Волонтерская поддержка, являющаяся ключевым компенсатором кадрового дефицита, также ослабевает, что согласуется с данными ВЦИОМ, согласно которым 84% россиян никогда не участвовали в деятельности НКО. Низкая ресурсная обеспеченность напрямую ведет к сокращению масштабов и качества социальной помощи. Статистика фиксирует значительное падение ключевых показателей: количество человек, получивших юридическую помощь от НКО, сократилось на 38%, а благотворительную помощь в денежной форме – на 11%. Как следствие, 89% респондентов ВЦИОМ никогда не получали помощи от некоммерческих организаций.

Данные рейтинга «Регион-НКО» за 2025 год фиксируют определенные положительные сдвиги, такие как рост суммарной выручки сектора на 5,6% и увеличение числа волонтеров на 22%. Однако эти изменения носят неравномерный характер и не преодолевают системных барьеров. Региональные диспропорции остаются критическими: в то время как Москва и Татарстан являются безусловными лидерами, такой крупный центр, как Санкт-Петербург, демонстрирует низкую эффективность развития сектора. Общий мониторинг организационного развития НКО констатирует состояние стагнации, а типичная организация представляет собой небольшую команду до 5 человек с бюджетом менее 3 млн рублей в год, работающую без системной стратегии привлечения средств. В секторе углубляется внутреннее неравенство, при котором крупные НКО укрепляют позиции, а малые и региональные теряют их, особенно в сфере оплаты труда и финансового планирования.

Проведенный анализ выявляет как наличие положительной динамики развития некоммерческого сектора в РФ, например, рост выручки, так и проблемы, ограничивающие НКО: недостаток финансирования, дефицит квалифицированных кадров и региональная диспропорция. В этой связи для укрепления вклада НКО в социальное развитие представляется целесообразным дальнейшее совершенствование правовых и институциональных условий. Перспективным направлением может стать: повышение прозрачности и предсказуемости регулирования, включая уточнение процедур взаимодействия с государственными органами, развитие эффективных и сбалансированных механизмов финансовой, инфраструктурной и методической поддержки организаций, особенно в регионах, стимулирование партнёрства между государством, бизнесом и некоммерческим сектором для совместного решения общественных задач.

Реализация таких мер будет способствовать созданию более благоприятной среды для устойчивой и результативной деятельности некоммерческих организаций в интересах общества.