ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ СТРЕССА И РИСКА РАЗВИТИЯ РАССТРОЙСТВА ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ У СТУДЕНТОВ

THE RELATIONSHIP BETWEEN STRESS LEVELS AND THE RISK OF DEVELOPING AN EATING DISORDER IN STUDENTS

Shibanova Valeria Viktorovna

Student, Volgograd State Medical University, Russia, Volgograd

Muradyan Alisa Romikovna

Student, Volgograd State Medical University, Russia, Volgograd

Adzhienko Vsevolod Leonidovich

Academic Supervisor, MD, Professor, Head of the Department of Public Health and Healthcare, Volgograd State Medical University, Russia, Volgograd

Аннотация. В работе проанализирована взаимосвязь между хроническим учебным стрессом и риском расстройств пищевого поведения у студентов. Установлено, что стресс достоверно коррелирует с эмоциогенным и экстернальным типами нарушений питания, а также с негативным образом тела. Прямая связь с индексом массы тела в краткосрочном периоде отсутствует.

Abstract. The paper analyzes the relationship between chronic learning stress and the risk of eating disorders in students. It has been established that stress significantly correlates with the emotional and external types of eating disorders, as well as with a negative body image. There is no direct relationship with body mass index in the short term.

Ключевые слова: стресс, расстройства пищевого поведения, студенты, эмоциогенное пищевое поведение, экстернальное пищевое поведение, индекс массы тела, образ тела.

Keywords: stress, eating disorders, students, emotionogenic eating behavior, external eating behavior, body mass index, body image.

Введение. Малоподвижный образ жизни, высокая учебная нагрузка и хронический стресс являются главными проблемами студенческой молодежи XXI века, приводя к серьезным нарушениям в работе всех систем организма, включая нервную и пищеварительную [1, 2]. Пищевое поведение представляет собой совокупность установок, привычек и эмоций, связанных с приемом пищи, и направлено на удовлетворение физиологических, социальных и психологических потребностей [1]. В условиях нарастающего психоэмоционального напряжения поиск факторов риска и профилактических подходов к нарушению пищевого поведения становится критически важным. Стресс может становиться катализатором нарушений пищевого поведения, приводя либо к чрезмерному потреблению пищи («заеданию» стресса), либо к потере аппетита. Расстройства пищевого поведения (РПП) включают такие формы, как нервная анорексия, булимия и компульсивное переедание, и характеризуются нездоровым отношением к еде, искаженным восприятием образа собственного тела и неадекватной самооценкой [3]. Понимание механизмов взаимосвязи между стрессом и риском развития РПП у студентов необходимо для разработки эффективных профилактических и коррекционных программ.

Цель: Выявить характер взаимосвязи между уровнем психологического стресса и риском развития различных типов расстройств пищевого поведения у студентов на основе анализа эмпирических исследований.

Материалы и методы. Поиск литературы проводился с использованием четырех электронных источников (E-library, PubMed, Google Academy, Cyberleninka).

Результаты и обсуждение. Распространенность стресса. Во всех исследованиях подтвержден высокий уровень стресса у студентов. В одном из исследований 93,3% испытуемых имели высокий уровень эмоционального истощения по опроснику Маслач [5]. По данным другого исследования, 73% студентов воспринимают стресс как чувство голода, что приводит к повышенному потреблению пищи [2]. Распределение по уровню стресса варьирует: низкий уровень отмечается у 11,9–47,6% студентов, средний — у 28,6–51,5%, высокий — у 23,8–36,6% в зависимости от выборки и пола [1, 4].

Корреляция стресса и типов РПП. Наиболее значимые результаты получены при анализе структуры пищевого поведения. Анализ результатов с применением опросника DEBQ показал, что наиболее часто встречающимися типами нарушений являются эмоциогенное (66,6% респондентов) и ограничительное (90,1% респондентов) пищевое поведение. Экстернальное нарушение наблюдалось у 42,9% испытуемых [1]. Выявлена сильная прямая корреляция между уровнем стресса и экстернальным пищевым поведением (r=0,81 при p≤0,05), а также умеренная связь с эмоциогенным поведением (r=0,47) [1]. Это означает, что под воздействием стресса студенты начинают есть не в ответ на голод, а в ответ на внешние стимулы (вид еды, запах) или негативные эмоции. При этом 52,4% студентов испытывали непринятие собственного тела, причем эта характеристика сильно коррелирует с уровнем стресса (r=0,84) и экстернальным пищевым поведением (r=0,8), формируя порочный круг [1].

Экзаменационный стресс. В исследовании, проведенном в два этапа (во время учебного процесса и перед зачетом), показано, что в предсессионный период уровень стресса (PSM-25) возрастает со 100,81 до 117,33 баллов [3]. При этом меняется структура нарушений: перед зачетом появляется статистически значимая обратная связь между стрессом и ограничительным поведением (ρ = –0,532, p=0,041), что указывает на срыв диет и самоконтроля в условиях острого стресса [3].

Гендерные различия. Анализ половых различий показал, что студентки чаще имеют недостаток массы тела (20,9% против 4,6% у юношей) и более высокий уровень стресса (36,6% девушек против 24,1% юношей имеют высокий уровень стресса). Юноши же чаще страдают избыточной массой тела (33,3% против 10,2%), что связывают с эмоциональным перееданием как копинг-стратегией [4]. Противоречие в отношении ИМТ. Вопреки ожиданиям, большинство исследований не нашли прямой статистически значимой связи между уровнем стресса и индексом массы тела (ИМТ). Коэффициент корреляции в одном из исследований составил ρ=0,013 [4]. Однако в лонгитюдном исследовании (3 месяца) увеличение массы тела отмечено у 66,7% участников при высоком исходном уровне стресса [5]. Это свидетельствует об отсроченном влиянии стресса на массу тела. При этом выявлена значимая связь между ИМТ и желанием есть при раздражении (p<0,001), что подтверждает влияние эмоционального состояния на пищевое поведение [4].

Пищевые предпочтения и учебная нагрузка. Практически во всех работах отмечается, что в условиях стресса студенты отдают предпочтение высокоуглеводной и жирной пище. 73% студентов «заедают» стресс сладким, 31,7% — мучным, 14,3% — фастфудом [2]. При этом только 19% опрошенных считают свое питание сбалансированным по белкам, жирам и углеводам, а у 39,7% студентов количество приемов пищи составляет всего 1-2 в сутки [2]. Такое «антистрессовое» питание, богатое кофеином, сахаром и консервантами, ведет к дефициту нутриентов (пищевых волокон, омега-3, пробиотиков) и истощению адаптационного резерва организма [7]. Кроме того, выявлена прямая зависимость между учебной нагрузкой и уровнем стресса: студенты с высокой учебной нагрузкой (более 8 часов в день) демонстрировали наиболее высокие показатели стресса (22,5 балла) и риска РПП (17,35 балла) [6].

Выводы. Хронический учебный стресс является значимым фактором риска расстройств пищевого поведения у студентов. Установлена прямая корреляционная связь стресса с эмоциогенным (r=0,47) и экстернальным (r=0,81) типами пищевого поведения, а также с негативным восприятием образа тела (r=0,84). Большинство студентов (73%) используют «заедание» стресса высококалорийными продуктами. Выявлены гендерные различия: девушки чаще имеют дефицит веса, юноши — избыточный. Прямая связь между стрессом и индексом массы тела в краткосрочном периоде отсутствует, однако в лонгитюдном наблюдении у 66,7% студентов отмечено увеличение веса. Таким образом, анализ литературы показывает, что стресс оказывает комплексное воздействие на пищевое поведение студентов, однако механизмы и степень этого воздействия различаются в зависимости от пола, возраста и индивидуальных особенностей.