ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИИ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

LEGAL POSITIONS OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF RUSSIA: THEORETICAL AND PRACTICAL ASPECTS

Efimin Egor Sergeevich

Second-year Master's student, Faculty of Political and Legal Management, PMU RANEPA, Russia, Saratov

Komandirova Tatyana Gennadievna

Academic Supervisor, PhD in Law, Associate Professor, Department of Constitutional and International Law, PMU RANEPA, Russia, Saratov

Аннотация. В статье анализируется категория «правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации». Рассматриваются доктринальные подходы к определению понятия, виды правовых позиций, их соотношение с obiter dictum. Исследуется юридическая природа правовых позиций, дискуссия о признании их источником права. Особое внимание уделяется проблеме обязательности правовых позиций для судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также механизму запроса суда в Конституционный Суд. На основе анализа научной литературы и официальных данных констатируется низкая активность судов в использовании института запроса и формальный подход к учёту правовых позиций при пересмотре дел. Автор обосновывает необходимость законодательного закрепления обязанности судов ссылаться на правовые позиции Конституционного Суда в мотивировочной части решений, что позволит повысить единообразие судебной практики и обеспечить действительное верховенство Конституции РФ.

Abstract. The article analyzes the category of "legal positions" of the Constitutional Court of the Russian Federation. It examines doctrinal approaches to the definition of the concept, types of legal positions, and their correlation with obiter dictum. The author investigates the legal nature of legal positions and the debate on recognizing them as a source of law. Special attention is paid to the problem of the binding nature of legal positions for courts of general jurisdiction and arbitral courts, as well as to the mechanism of a court's request to the Constitutional Court. Based on the analysis of scientific literature and official data, the author notes the low activity of courts in using the request institution and the formal approach to taking legal positions into account when reviewing cases. The article substantiates the need for legislative consolidation of the obligation of courts to refer to the legal positions of the Constitutional Court in the reasoning part of decisions, which will improve the uniformity of judicial practice and ensure the true supremacy of the Constitution of the Russian Federation.

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, правовые позиции, obiter dictum, юридическая сила, источник права, запрос суда, исполнение решений, единообразие судебной практики.

Keywords: The Constitutional Court of the Russian Federation, legal positions, obiter dictum, legal force, source of law, court request, enforcement of decisions, uniformity of judicial practice.

Правовые позиции Конституционного Суда России неизбежно оказываются в центре внимания, когда речь заходит о реальном верховенстве конституции и степени влияния судебной власти на правовую систему. Принимаемые судом решения обладают свойством общеобязательности и носят нормативный характер, однако вопрос о том, являются ли сами правовые позиции, содержащиеся в этих решениях, полноценными источниками права, до сих пор остаётся дискуссионным. С момента создания Конституционного Суда полемика по этому вопросу была и остаётся предметом острых научных споров, сосредоточившись на анализе природы его актов [2, 5].

Право и законодательство, которое постоянно нуждается в конституционном истолковании, далеко не всегда даёт однозначные ответы. Как отмечается в литературе, правовые позиции рассматриваются как обоснованные выводы о смысле анализируемой нормы, лежащие в основе решения суда. При этом, одни исследователи подчёркивают нормативный характер таких позиций и предлагают признать их в качестве источников права, особенно когда они наделяют субъектов новыми правами и содержат признаки правовых норм [14]. Другие утверждают, что нормативный характер позиций не означает автоматического признания их источниками права - они скорее выполняют роль судебных прецедентов, не создавая новых норм [7]. Тем не менее в российской правовой системе судебные акты КС РФ, не имея формального статуса закона, фактически являются источником права, позволяя правоприменительным органам учитывать их в своей деятельности. Важно подчеркнуть, что правовые позиции суда не создают новые права, а скорее обладают особым свойством правовой интерпретации - они раскрывают конституционный смысл уже существующих законов. По мнению ряда авторов, исследуемое явление следует рассматривать именно как интерпретационную категорию [1].

Ключевая проблема сегодня заключается не только в определении понятия, но и в раскрытии юридической природы этих позиций, что порождает правовую неопределённость, особенно в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина. Ряд учёных предлагают классифицировать правовые позиции по различным основаниям: по сфере общественных отношений (например, позиции в сфере прав человека), по степени обобщённости и по другим критериям [3]. В литературе высказываются предпосылки для обоснования признания необходимости конкретизации правовой позиции и прямого указания на неё в решениях суда, что позволило бы преодолеть неопределённость.

Практическую значимость приобретает вопрос: допустимо ли для суда общей юрисдикции при оценке конституционности нормативного акта руководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда, а не исключительно текстом Конституции? И какова связь между правовой позицией и самой Конституцией? Пока законодатель допускает определённое разночтение при формулировке перечня актов, на соответствие которым проверяется оспариваемый акт. Механизм запроса суда в КС РФ (ст. 125 Конституции) как инструмент обеспечения конституционного воздействия на судебное правоприменение, безусловно, эволюционирует. В литературе подчёркивается, что федеральный законодатель возлагает на рассматриваемый институт задачу по преодолению коллизий между национальным и международным правосудием при интерпретации основных прав и свобод человека [4, 10]. Однако на практике обращение судов общей юрисдикции и арбитражных судов в Конституционный Суд с запросами о соответствии применяемых норм Конституции долгое время оставалось сложной и недостаточно востребованной процедурой. Исследователи связывали это с нежеланием судов затягивать процесс, слабой теоретической подготовкой и инерционностью системы [12].

Вместе с тем официальная статистика Конституционного Суда РФ, опубликованная на сайте ksrf.ru, демонстрирует определённую позитивную динамику в этой сфере. По разделу «Обращения государственных органов, включая запросы судов» можно проследить рост числа таких обращений. Так, если в 2021 году было зафиксировано 22 обращения, то в 2024 году их число достигло 36, а в 2025 году - 42. Это свидетельствует о постепенном повышении активности государственных органов и судов в использовании механизма конституционного судопроизводства для разрешения правовых коллизий. Также важно отметить рост по линии «Иных судов»: в 2023 году в КС РФ поступило 17 запросов от судов, в 2024 году - 18, а в 2025 году – 19 [8, 11].

Однако, несмотря на общий рост, количество итоговых решений (постановлений), вынесенных по запросам судов, остаётся невысоким. По данным аналитического центра «Конституционное правосудие», в 2023 году было вынесено 6 постановлений по запросам судов, в 2024 году - также 6, а в 2025 году этот показатель снизился до 4 постановлений. Эти цифры подтверждают, что, хотя суды стали несколько чаще направлять запросы, далеко не все из них доходят до стадии вынесения постановления. Это может быть связано как со сложностью поднимаемых вопросов, так и с сохраняющейся «неготовностью» судейского корпуса к широкому использованию этого механизма. Институт запроса, призванный преодолевать коллизии и обеспечивать единообразие судебной практики, по-прежнему раскрыт не в полной мере.

Нельзя обойти вниманием и постоянно существующую проблему исполнения решений суда и учёта правовых позиций нижестоящими судами. Нормативный характер итоговых выводов суда ещё не гарантирует их безусловного исполнения. [6]. А.Р. Султанов на конкретных примерах показывает, что даже после вынесения Конституционным Судом постановления в пользу заявителя, суды общей юрисдикции нередко отказывают в пересмотре дела, ссылаясь на отсутствие прямого указания в процессуальном законе [13].

Как справедливо отмечает А.Р. Султанов на примерах из своей практики, даже после вынесения Конституционным Судом постановления в пользу заявителя, суды общей юрисдикции и арбитражные суды нередко отказывают в пересмотре дела, ссылаясь на отсутствие прямого указания в законе, что превращает реализацию «победы» в КС РФ в многолетнюю процедуру. А.Е. Ястребов, в свою очередь, подчёркивает [15], что причины неисполнения решений КС РФ коренятся в деятельности всех трёх ветвей государственной власти, что указывает на системный, межведомственный характер проблемы.

Следует также уделить внимание роли правовых позиций КС РФ в процессе исполнения решений международных судов и международных органов по защите прав человека. В.А. Кряжков, отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации выступает в качестве ключевого участника данного процесса, определяя пределы действия наднациональных юрисдикционных актов на основе конституционных принципов [9]. В данном контексте правовые позиции КС РФ служат как инструментом для разрешения коллизий, так и механизмом защиты конституционной идентичности.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что формально - правовые позиции Конституционного Суда РФ не относятся к источникам права. Но фактически они работают именно в этом качестве: через них реализуется конституционализация отраслевого законодательства и поддерживается единообразие судебной практики. Общеобязательность правовых позиций вытекает из правовой природы самого Конституционного Суда как высшего органа конституционного контроля. Было бы оправданно закрепить этот статус нормативно, прописав чёткие критерии отграничения от obiter dictum и распространив обязательность на суды всех уровней. Такая мера не только прекратила бы многолетнюю научную дискуссию, но и реально повысила бы эффективность конституционного правосудия. На наш взгляд, поддержки заслуживает уже высказанное в литературе предложение - признать правовые позиции КС РФ, обладающие признаками норм права, источниками права. Кроме того, необходимо дополнить процессуальные кодексы нормой, обязывающей суды общей юрисдикции и арбитражные суды ссылаться в мотивировочной части решений на правовые позиции Конституционного Суда, имеющие отношение к рассматриваемому делу. Это сделает правоприменение более прозрачным и предсказуемым.