ОХРАНА ИЗОБРАЖЕНИЯ ГРАЖДАНИНА В ЭПОХУ ДИПФЕЙК: КАК ЗАЩИТИТЬ ЛИЦО И ГОЛОС ОТ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ (СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ РБ И РФ)

В законодательстве Беларуси и России отсутствует единый подход к правовой природе изображения и голоса, что создаёт сложности при использовании технологии Дипфейк. Дипфейки — это синтетические медиафайлы. Они «синтетические» в том смысле, что в существующие изображения, видео или аудиозаписи, как правило, с участием конкретного человека, вносятся изменения: лицо или голос одного человека заменяются на лицо или голос другого. Для этого используются нейронные сети на основе генеративного искусственного интеллекта (ИИ), также известные как генеративно-состязательные сети (Generative Adversarial Networks, GAN), которые обрабатывают информацию, создают шаблоны и обучаются во многом так же, как человеческий мозг. Проще говоря, это синтетическое медиа, в котором с помощью искусственного интеллекта лицо или голос человека заменяются на изображение или голос другого человека, создавая иллюзию реальных действий или высказываний.

В обоих государствах изображение охраняется как нематериальное благо (ст. 152.1 ГК РФ и ст. 151 ГК РБ) [1],[2], однако голос прямо не назван в нормах о личных неимущественных правах. Фотография, на которой запечатлён человек, может стать объектом авторского права фотографа. Это создаёт противоречие между правом на изображение модели и авторским правом создателя снимка. Одновременно и изображение, и голос признаются биометрическими персональными данными: в Республике Беларусь  — Законом Республики Беларусь от 7 мая 2021 г. №99-З  «О защите персональных данных», в Российской Федерации — Федеральным законом о персональных данных № 152-ФЗ и актами о биометрии.

Ни в Беларуси, ни в России специальных норм о дипфейках нет, что требует выработки механизмов защиты в рамках существующих институтов. В Республике Беларусь  действует общий Закон Республики Беларусь «О защите персональных данных», который требует согласия субъекта на обработку его биометрии, но не учитывает специфику создания глубоких подделок (например, отсутствует механизм блокировки дипфейк-контента до суда). В Российской Федерации в 2024 году были внесены изменения в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите  информации" от 27.07.2006 № 149-ФЗ, устанавливающие обязанность маркировать дипфейки и раскрывать факт использования искусственного интеллекта. Создание и распространение дипфейков может влечь административную и уголовную ответственность. В Российской Федерации ст. 13.11 КоАП РФ предусматривает штрафы за обработку биометрических персональных данных без согласия, а УК РФ содержит составы о клевете (ст. 128.1), распространении порнографии (ст. 242) и экстремистских материалов. В 2024 году в РФ введена административная ответственность за немаркирование дипфейков. В Республике Беларусь  аналогичная ответственность наступает по общим составам: ст. 23.7 КоАП РБ (нарушение законодательства о персональных данных) и ст. 188 УК РБ (клевета). Однако ни в одной из стран нет специальной уголовно-правовой нормы именно за создание дипфейка, что затрудняет привлечение к ответственности в случаях, когда подделка не содержит признаков клеветы или порнографии.

Механизмы реализации защиты включают досудебные и судебные способы. Гражданин вправе требовать удаления дипфейк-контента, опровержения и компенсации морального вреда. В России суды присуждают компенсацию за незаконное использование изображения в среднем от 10 до 100 тыс. рублей, а при отягчающих обстоятельствах (например, порнография) — до 500 тыс. рублей. В Беларуси размер компенсации морального вреда традиционно ниже (обычно до 500 базовых величин), но может быть увеличен судом.

Досудебные способы включают требование к платформе об удалении контента: в Российской Федерации — на основании ст. 10.6 Закона об информации, в Республике Беларусь — в рамках общего права на удаление недостоверной информации. Технические средства защиты (водяные знаки, цифровые подписи, метаданные) пока не получили законодательного закрепления как обязательные.

Правоприменительная практика в обеих странах находится на начальном этапе: российские суды уже вынесли несколько решений о блокировке дипфейк-каналов, тогда как в Беларуси подобные дела рассматриваются по аналогии с нарушением права на изображение.

В Республике Беларусь и Российской Федерации сохраняется правовой пробел в области регулирования ответственности платформ за распространение дипфейков. Отсутствие четких норм и правил создает риски для прав и свобод граждан, а также для репутации юридических лиц. Одной из ключевых проблем является отсутствие специального деликта за создание поддельного голоса. Дипфейки, имитирующие голос человека, могут быть использованы для мошенничества, вымогательства, клеветы и других преступлений. Отсутствие правовой ответственности за создание таких материалов затрудняет борьбу с их распространением и защитой прав граждан.

Для решения этих проблем необходимо разработать и внедрить новые законодательные нормы. Одним из перспективных направлений является введение обязанности получать согласие на синтез голоса как отдельного биометрического параметра. Это позволит контролировать использование голосовых данных и предотвращать их несанкционированное использование.

Еще одним важным шагом является создание внесудебных процедур удаления дипфейков по требованию гражданина. Такие процедуры позволят оперативно реагировать на появление поддельных материалов и защищать права граждан на личную жизнь и репутацию. Кроме того, необходимо гармонизировать подходы к регулированию дипфейков в рамках Союзного государства Республики Беларусь и Российской Федерации. Это позволит создать единое правовое пространство и обеспечить более эффективную защиту прав граждан.

Таким образом, законодательство Беларуси и России не имеет единого подхода к правовой охране голоса и изображения, а специальные нормы о дипфейках отсутствуют. Это порождает коллизии между личными неимущественными правами, авторским правом и режимом биометрических данных. В России введена обязательная маркировка дипфейков, но ответственность в основном административная; в Беларуси нет даже механизмов досудебной блокировки такого контента. Судебная практика фрагментарна. Для эффективной защиты необходимо гармонизировать законодательство Союзного государства: закрепить согласие на синтез голоса, ввести внесудебное удаление дипфейков и установить специальные деликты.