ЛИЧНАЯ ПЕРЕПИСКА В СОЦИАЛЬНОЙ СЕТИ КАК ОСНОВА ВЫЯВЛЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Современную жизнь невозможно представить без удобств, предоставляемых цифровыми технологиями. Эти средства обеспечивают быстрый и качественный обмен информацией, поддерживают общение в любое время и на любом расстоянии, повышают эффективность взаимодействия между людьми, а также увеличивают производительность труда. Однако с интеграцией онлайн-среды в повседневную жизнь данная сфера стала активно использоваться для совершения преступлений. По мнению правоохранительных органов, информация из мессенджеров и SMS-сервисов составляет часть доказательственной базы по многим уголовным делам и часто применяется в расследованиях. Например, по статистике 2022 года личная переписка стала ключевым доказательством преступного умысла почти в 20% уголовных дел, и с того времени этот показатель только растет. В связи с указанным, представляется необходимым подробно рассмотреть личную переписку в социальной сети как основу выявления преступлений.

Тайна личной переписки гарантирована Конституцией РФ, и при оспаривании действий правоохранительных органов подозреваемые и обвиняемые часто ссылаются на норму, установленную ст. 23 [1]. Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений признается тогда, когда доступ к содержащейся в них информации получен без согласия соответствующего лица.

Постановление Конституционного Суда РФ № 454-О от 16 ноября 2006 года вносит существенные уточнения в понимание защиты тайны личных переговоров. В документе четко указывается, что право на тайну личной переписки, гарантированное Конституцией РФ, не распространяется на случаи добровольной передачи информации одним из участников общения. При самостоятельном предоставлении участником переписки содержания сообщений третьим лицам государство не обязано обеспечивать защиту этой информации.

На практике при расследовании уголовных дел оперативные и следственные органы используют личные переписки из мессенджеров, полученные в результате осмотра мобильных устройств, изъятых у фигурантов [2, с. 641]. Такие действия позволяют установить цели и мотивы совершения преступлений, а также точные суммы взяток и иные обстоятельства правонарушений [3, с. 160].

Каждое доказательство, приобщаемое к уголовному делу, должно обладать признаком относимости. Поэтому перед приобщением личной переписки к делу требуется доказать факт ведения такой переписки между фигурантами. Для переписки на бумажном носителе доказательство возможно путем проведения почерковедческой экспертизы. Однако в случае переписок в социальных сетях ситуация осложняется.

Таким образом, личная переписка в социальной сети может служить основным доказательством по ряду преступлений, совершенных через Интернет. По моему мнению стоит внести следующие изменения: установление императивного порядка получения переписки; легализация и стандартизация процедуры нотариального обеспечения доказательств для целей уголовного преследования; ведение четкого протокола процессуальной проверки электронных доказательств и создание типовых форм ходатайств и протоколов. Предложенные изменения позволят легализовать и упорядочить уже сложившуюся судебно-следственную практику, придав ей необходимую правовую четкость. Они направлены на укрепление законности, защиту прав личности в цифровую эпоху и повышение эффективности уголовного преследования. Реализация этих мер потребует внесения поправок в УПК РФ, а также разработки соответствующих подзаконных актов и разъяснений Верховного Суда РФ.