РОЛЬ СУБЪЕКТОВ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ И ИНСТИТУТОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА НА ЭТАПЕ ЦИФРОВОЙ СРЕДЫ

Коррупция в Российской Федерации в последние десятилетия приобрела устойчивый и системный характер, что требует не только совершенствования государственного контроля, но и активного вовлечения институтов гражданского общества и субъектов общественного контроля в административно-правовой механизм противодействия данному явлению. В современной правовой доктрине подчеркивается, что коррупция утратила черты эпизодичности и постепенно институционализировалась, сформировав внутренние нормы поведения, устойчивые связи между бюрократией и частными структурами, а также сложную сеть посреднических отношений, затрагивающих ключевые сферы общественной жизни [1]. В этой связи формирование комплексной антикоррупционной системы невозможно без создания эффективных инструментов взаимодействия государства и гражданского общества, обеспечивающих прозрачность и подконтрольность публичной власти.

Административно-правовой механизм противодействия коррупции в Российской Федерации представляет собой совокупность организационно-правовых средств, направленных на выявление, пресечение и предупреждение коррупционных правонарушений, а также на устранение причин и условий, способствующих их совершению [2]. Особое значение в данном механизме приобретает участие институтов гражданского общества, поскольку их деятельность обеспечивает дополнительный уровень общественного контроля за реализацией государственной антикоррупционной политики. Принцип участия гражданского общества в борьбе с коррупцией закреплен в ст. 3 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», который относит сотрудничество государства с институтами гражданского общества, международными организациями и гражданами к основополагающим принципам противодействия коррупции. Данный нормативный подход свидетельствует о признании гражданского общества субъектом публичного контроля и партнером государства в обеспечении транспарентности управления.

Существенное значение для формирования антикоррупционной политики в условиях цифровизации имеет подзаконное регулирование, осуществляемое посредством указов Президента Российской Федерации, которые конкретизируют направления государственной антикоррупционной деятельности с учетом внедрения цифровых технологий. Так, Указ Президента РФ от 16 августа 2021 г. № 478 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2021 – 2024 годы» [3] ориентирует органы государственной власти на повышение прозрачности управленческих процедур, развитие механизмов профилактики коррупции и совершенствование форм общественного контроля, включая использование цифровых инструментов мониторинга и анализа. В документе подчеркивается необходимость внедрения современных информационных технологий в процессы проверки сведений о доходах, урегулирования конфликта интересов и оценки коррупционных рисков, что свидетельствует о признании цифровизации самостоятельным фактором развития антикоррупционного механизма.

Современная правовая наука рассматривает институты гражданского общества как совокупность общественных объединений, профессиональных союзов, политических партий, саморегулируемых организаций, средств массовой информации и иных негосударственных структур, деятельность которых направлена на защиту общественных интересов, развитие правосознания граждан и формирование нетерпимости к коррупционному поведению [4]. Участие данных институтов в антикоррупционной деятельности охватывает широкий спектр направлений – от общественной экспертизы нормативных правовых актов до участия в мониторинге государственных закупок и декларирования доходов должностных лиц. Таким образом, правовая природа участия институтов гражданского общества в противодействии коррупции выражается в осуществлении ими функций общественного контроля, направленных на профилактику злоупотреблений и формирование общественного запроса на подотчетность власти.

В условиях цифровизации государственного управления формируются новые коррупционные риски, которые не сводятся к традиционным формам подкупа и злоупотребления служебным положением, а проявляются в специфических деформациях цифровых управленческих процессов. К числу таких рисков относятся манипулирование алгоритмами принятия управленческих решений, ограничение доступа к государственным информационным системам, избирательное администрирование цифровых сервисов, а также злоупотребления при формировании и использовании массивов данных. В данных условиях коррупция приобретает латентный характер, поскольку внешняя формальная законность цифровых процедур может сочетаться с фактическим нарушением принципов равенства, транспарентности и подотчетности публичной власти.

Роль субъектов общественного контроля и институтов гражданского общества на этапе цифровой среды существенно возрастает, поскольку именно они способны выявлять и артикулировать коррупционные проявления, не фиксируемые традиционными государственными контрольными механизмами. Посредством общественного мониторинга цифровых платформ, анализа открытых данных, экспертной оценки функционирования электронных процедур и участия в обсуждении цифровых регламентов гражданское общество выступает дополнительным гарантом законности и добросовестности цифрового администрирования. Таким образом, общественный контроль в условиях цифровизации приобретает не вспомогательный, а системообразующий характер, дополняя административно-правовой механизм противодействия коррупции и обеспечивая его адаптацию к новым формам коррупционных рисков, возникающих в цифровой среде. Таким образом, роль субъектов общественного контроля и институтов гражданского общества в административно-правовом механизме противодействия коррупции заключается в обеспечении транспарентности деятельности органов власти, формировании общественного запроса на добросовестность управления и профилактике коррупционных рисков. Развитие этих институтов отражает переход от монологичной модели государственного управления к диалоговой, основанной на принципах открытости и подотчетности. Эффективность противодействия коррупции во многом зависит от зрелости гражданского общества, уровня правовой культуры населения и степени нормативного закрепления общественного контроля как института публичной ответственности. Только при условии комплексного взаимодействия государства и общества возможно создание устойчивой антикоррупционной системы, способной не только выявлять нарушения, но и предупреждать их на ранних стадиях, обеспечивая верховенство закона, защиту прав граждан и укрепление доверия к институтам государственной власти.