ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ОЦЕНКИ МАСШТАБОВ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL ISSUES OF ESTIMATING THE SCALE OF THE SHADOW ECONOMY

Orlov Sergey Vladimirovich

Associate Professor at the Department of Economic Expertise and Financial Monitoring of the MIREA – Russian University of Technology, Russia, Moscow

Аннотация. Проблема получения объективных оценок масштабов теневой экономики продолжает оставаться актуальной как в рамках одной страны, например, Российской Федерации, так и на уровне мирового сообщества. Теневая экономика как явление во многих государствах приравнена к реальной угрозе обеспечения экономической безопасности. На современном этапе развития научной мысли сформировано множество подходов к изучению теневой составляющей национальных экономик, значительно расширилась и методологическая база, что обусловило неоднозначность в понимании исследуемого явления.

Abstract. The problem of obtaining objective estimates of the scale of the shadow economy continues to be relevant both within one country, for example, the Russian Federation, and at the level of the global community. The shadow economy as a phenomenon in many states is equated to a real threat to economic security. At the present stage of the development of scientific thought, many approaches to the study of the shadow component of national economies have been formed, and the methodological base has significantly expanded, which has led to ambiguity in understanding the phenomenon under study.

Ключевые слова: теневая экономика, экономическая преступность, экономическая безопасность, финансы, финансовый суверенитет.

Keywords: shadow economy, economic crime, economic security, finance, financial sovereignty.

На сегодняшний момент масштабы теневой экономики в мировом экономическом пространстве, согласно данным Международного валютного фонда, свидетельствует о том, что среднестатистическая величина масштабов ее распространения, исходя из анализа экономик 158 стран за период 1991-2015 гг., составляет 31,9% относительно их ВВП [8].

В настоящее время не прекращаются попытки выработки единой методологии оценки масштабов теневой экономики, которая бы учитывала все достоинства и недостатки уже имеющихся аналитических инструментов и позволила бы получить максимально достоверные и объективные оценки исследуемого социально-опасного явления.

Проблематика формирования единой методологии заключается в том, что на сегодняшний день отсутствует однозначное определение теневой экономики. По которой как правило понимаются «все виды экономической деятельности, которые скрыты от официальных властей по денежно-кредитным, регулятивным и институциональным причинам [8]». Применительно к Российской Федерации под «денежными причинами» следует понимать те деяния, которые понимается то, что, согласно российскому уголовному законодательству подпадают под понятие экономических преступлений, а именно с уклонение от уплаты налогов (ст. 198, 199 и 199.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации), таможенных платежей (ст. 194 Уголовного Кодекса Российской Федерации), страховых взносов (ст. 199.3, 199.4 Уголовного Кодекса Российской Федерации).

Последние научные разработки российских экономистов показывают, что под теневой экономикой в настоящий момент помимо прочего понимается следующая деятельность:

- «неформальная» («серая»), которая разрешена законом, но не регистрируется формальной статистикой;

- «беловоротничковая» скрытая, не контролируемая государством, направленная на перераспределение доходов без производства; в-третьих,

- «черная» («подпольная»), запрещенный законом. С другой стороны, «теневая экономика – это тот сектор неофициальной экономики, где любое осуществляемое действие или доход, созданный в результате экономической деятельности, находится вне контроля официальных органов и не отражен в официальной статистике» [5].

В тоже время во многих исследованиях [6] данное явление детерминируется как институционально нерегулируемая, латентная деятельность незарегистрированных рыночных агентов, направленная на извлечение коммерческой выгоды, дестабилизирующая национальную экономическую безопасность посредством сокрытия статистических данных, уклонения от фискальных обязательств и провоцирования неконтролируемой эмиссии наличного денежного оборота.

Специфика деструктивного влияния скрытых процессов может рассматриваться как социально опасный, деструктивный экономико-правовой феномен, охватывающий все фазы воспроизводственного цикла. Подобная деятельность сопряжена с неправомерным использованием различных форм собственности (включая криминальные активы) с целью генерирования сверхдоходов для удовлетворения партикулярных материальных интересов участников данных отношений.

Анализ указанных дефиниций наглядно подтверждает отсутствие консенсуса в академическом сообществе относительно содержательной стороны рассматриваемой категории. Концептуальная неопределенность и отсутствие универсальной, международно-признанной терминологической базы существенно осложняют как проведение корректных компаративных кросс-национальных исследований, так и формирование эффективных государственных механизмов противодействия теневым проявлениям и теневой экономике в целом.

Сложившиеся теоретические противоречия обусловливают необходимость концептуальной трансформации исследовательского подхода к определению исследуемого понятия.  При этом представляется нецелесообразным простое экстенсивное расширение перечня качественных характеристик явления теневой экономики, а также «механическая» компиляция существующих дефиниций. Перспективным вектором развития теории экономической безопасности видится в формировании релевантной системы детерминирующих признаков конкретного субъекта теневых или конкретного теневого процесса для его последующего верифицируемого анализа.

В рамках предлагаемой парадигмы ключевым критерием отнесения экономического субъекта или процесса к теневым экономическим структурам должны выступать верифицируемые количественные и качественные параметры реализуемой ими экономической деятельности. Фиксация и стратификация данных параметров позволят перейти от абстрактного описания деструктивных явлений к операционализации методов их эмпирической оценки. В этой связи существенным аналитическим потенциалом обладает предложенная М. В. Батуриной и А. Н. Литвиненко концепция «маркера теневого потока»^[1]. Сущность разработанного инструментария заключается в мониторинге динамики ключевых экономических индикаторов, что позволяет определять абсолютные и относительные масштабы латентных финансовых транзакций в режиме реального времени.

Вторым важным аспектов разработки системы оценки теневой экономики является подбор эффективных и достоверных методов анализа. Утопическая идея разработки единой методологии по своей сути представляет собой применение нескольких методов и сравнение их результатов с целью компенсации существующих у каждого метода недостатков преимуществами альтернативных подходов.

На сегодня методологическую основу оценки масштабов теневой экономики можно на разделить на три группы подходов в разработке соответствующих методов оценки, а именно:

1. Прямой подход, основанный на анализе системы национальных счетов. Он основывается на прямом наблюдении за рассматриваемыми элементами национальной экономики за определенный период путем применения метода расхождений. Такой подход обладает рядом преимуществ, главным из которых является его многофакторность как обязательная составляющая системы оценки. Для решения поставленной задачи измерения теневой экономики должна существовать вариативность элементов выборки, в т.ч. для сравнения расхождения в полученных результатах. Но существуют и минусы, основные недостатки прямого подхода, помимо отсутствия отдельных компонентов исходных данных – это неточность измерений и неточность в определении объекта исследования. Последний недостаток может быть устранен при условии формулирования общепризнанного определения термина «теневая экономика».

2. Подход основанный на косвенных методах оценки. В современной экономической науке оценка масштабов теневых процессов и теневой экономики традиционно опирается на группу косвенных (индикативных) подходов. Однако усложнение структуры экономических связей и цифровая трансформация финансовых рынков требуют критического переосмысления классического инструментария. Анализ существующих методических подходов позволяет не только выявить их системные ограничения, но и сформировать на их основе новую аналитическую концепцию оценки скрытых процессов в национальной экономике.

Перразницы (несоответствия) национальных расходов и официальной статистики доходов. Ключевым ограничением данного подхода является заложенная в его макроэкономический базис аксиома безусловной достоверности и открытости регистрируемых расходов населения и бизнеса. В современных реалиях, характеризующихся диверсификацией каналов потребления, указанное допущение существенно снижает точность итоговых оценок.

Вторым значимым направлением является метод оценки разницы между официальной (зарегистрированной) и фактической рабочей. Релевантность данного подхода обусловлена презумпцией постоянства общей численности экономически активного населения, однако игнорирование динамических сдвигов в структуре занятости, включая фриланс и платформенную занятость, снижает эвристический потенциал модели.

В качестве самостоятельного вектора макроэкономического анализа выступает метод, основанный на оценке объемов потребляемой электроэнергии (в частности, в модификациях. Базовым постулатом в данном случае выступает гипотеза об эластичности валового внутреннего продукта по объемам потребляемой электроэнергии. Несмотря на обоснованную критику данного подхода, вызванную процессами деиндустриализации и ростом энергоэффективности современных производств, сама идея использования «эластичного» компонента представляется весьма продуктивной. Концептуальным развитием данного принципа в авторской модели выступает аксиома единичной эластичности теневого денежного потока по количеству вовлеченных в него экономических агентов.

Наконец, широкое распространение получил метод, базирующийся на анализе транзакций и спроса на наличную валюту. Даная методика оценки опирается на допущение о жесткой и стабильной связи между агрегатами наличного денежного обращения и генерируемой добавленной стоимостью в теневом секторе экономики. В современных условиях тотальной цифровизации финансовых процессов и появления альтернативных платежных систем данный постулат утрачивает универсальность.

3. Имитационный подход. Данная группа методов основана на теоретическом подходе, позволяющем через построение структурной модели подтвердить влияние совокупности переменных факторов на результирующую «теневую» переменную, которая является фактором, влияющим на иные макроэкономические индикаторные показатели. Этот подход в научном сообществе считается наиболее перспективным, но основной его вклад в систему оценивания теневой экономики – это определение весовых показателей влияния, а не самой результативной искомой величины.

Также в научной среде высказывается неоднозначная позиция в отношении структурированного подхода к оценке теневой экономики на основе гибридных моделей, использующих результаты построения регрессионных связей между компонентами уравнения, характеризующего теневую экономику [4]. Тем не менее именно данное направление видится перспективным. Однако его развитие должно быть направлено не на достижение сопоставимости получаемых данных в рамках компиляции уже существующих методов оценки, а внедрение инновационных методов идентификации теневых проявлений (теневых процессов) в качестве таковых.

В связи с чем предлагается ввести в научный оборот не только понятие теневых процессов, как скрытая неофициальная деятельность физических и юридических лиц, намеренно выведенная из-под государственного контроля, а также общества или руководства компании в целях получения и максимизации за счет избегания общеобязательных платежей, личной материальной выгоды. Но таких их характеристик как теневой денежный поток в качестве которого предлагается понимать объём денежных средств, зачисленных на банковские или иные виды счетов прямо или косвенно принадлежащих субъекту теневой экономики от в результате реализации теневых процессов или участия в теневых отношениях, с целью получения нелегальной экономической выгоды

Также целесообразно использовать понятие идентификатор теневого денежного потока как признака, однозначно указывающего на то что данные денежные средства были получены в результате реализации теневого процесса либо предназначены для его реализации (в особенности это касается реализации теневых финансовых процессов).

Таким образом, такой подход к выявлению и последующей оценке масштабов теневого денежного потока при условии создании соответствующей информационно-аналитической базы данных о движении денежных средств на банковских счетах субъектов теневой экономики позволит значительно повысить объективность и достоверность оценки масштабов теневой экономики Российской Федерации.