ЭКРАННЫЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В СОВЕТСКОМ И СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ КИНЕМАТОГРАФЕ

SCREEN REPRESENTATIONS OF THE GREAT PATRIOTIC WAR IN SOVIET AND CONTEMPORARY RUSSIAN CINEMA

Prilutskaya Glafira Igorevna

Postgraduate Student at Saint Petersburg State University,  Junior Research Fellow at the “Sambekskie Vysoty” Museum, Russia, Saint Petersburg

Аннотация. Статья посвящена анализу экранных репрезентаций Великой Отечественной войны в советском и современном российском кинематографе как важнейшего инструмента формирования и поддержания исторической памяти и национальной идентичности. Рассматривается эволюция художественных и идеологических подходов к осмыслению военного опыта — от мобилизационного и героико-патриотического нарратива военных и послевоенных лет до психологически усложнённых и жанрово разнообразных интерпретаций в кино конца XX — начала XXI века. Особое внимание уделяется анализу фильмов «Собибор», «1941. Крылья над Берлином» и «Нюрнберг» как значимых примеров современной экранной реконструкции ключевых событий войны и послевоенного правосудия. Показано, что кинематограф выступает не только средством исторической реконструкции, но и механизмом мифологизации прошлого, формирующим устойчивое ценностно-смысловое поле коллективного сознания. Делается вывод о сохранении сакрального статуса образа Великой Отечественной войны в культурной памяти при одновременной адаптации киноязыка к запросам новых поколений зрителей.

Abstract. The article analyzes screen representations of the Great Patriotic War in Soviet and contemporary Russian cinema as a key instrument for shaping and sustaining historical memory and national identity. The study examines the evolution of artistic and ideological approaches to portraying wartime experience—from the mobilizing and heroic-patriotic narratives of the wartime and postwar periods to the psychologically complex and genre-diverse interpretations of the late 20th and early 21st centuries. Special attention is given to the films Sobibor, 1941. Wings over Berlin, and Nuremberg as significant examples of modern cinematic reconstructions of pivotal wartime events and postwar justice. The article demonstrates that cinema functions not only as a means of historical reconstruction but also as a mechanism of mythologizing the past, forming a stable value-based framework of collective consciousness. It concludes that the image of the Great Patriotic War retains its sacral status in cultural memory while the cinematic language adapts to the expectations of new generations.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; историческая память; кинематограф; национальная идентичность; мифологизация; экранная репрезентация; военный фильм; коллективное сознание.

Keywords: Great Patriotic War; historical memory; cinema; national identity; mythologization; screen representation; war film; collective consciousness.

Великая Отечественная война, 80-летие Победы в которой отмечается в настоящее время, по праву занимает особое место в исторической памяти российского общества как один из наиболее трагических и одновременно героических этапов национальной истории. Ее последствия продолжают оказывать влияние на коллективное сознание, а память о событиях военных лет транслируется из поколения в поколение, формируя устойчивую систему ценностных ориентиров. Существенную роль в процессе сохранения и актуализации этой памяти играет кинематограф, выступающий одним из наиболее действенных инструментов культурной репрезентации прошлого. Фильмы о войне не ограничиваются реконструкцией боевых действий и подвигов, но позволяют воссоздать атмосферу эпохи, передать эмоциональный опыт людей фронта и тыла, а также осмыслить войну как сложный социокультурный феномен. Советское и российское кино о Великой Отечественной войне сформировалось в самостоятельное направление отечественного кинематографа, эволюционировавшее на протяжении десятилетий и отражающее не только исторические реалии, но и трансформации общественного сознания.

Уже в первые дни войны отечественный кинематограф был мобилизован на выполнение идеологической и воспитательной функции, используя весь арсенал художественно-выразительных средств для консолидации общества и формирования готовности к сопротивлению врагу. Даже в условиях эвакуации киностудий создавались фильмы, в которых утверждались идеи героизма советского народа, моральной правоты борьбы и неизбежности Победы. Картины «Машенька» Ю. Райзмана (1942), «Актриса» Л. Трауберга (1943), «Два бойца» Л. Лукова (1943), «Она защищает Родину» Ф. Эрмлера (1943), «Радуга» М. Донского (1943), «В шесть часов вечера после войны» И. Пырьева (1944) и ряд других произведений репрезентировали войну как пространство нравственного торжества и исторической справедливости, подчеркивая неизбежность освобождения страны от оккупации.

Существенные изменения в интерпретации темы войны происходят в 1960–1970-е годы, когда режиссеры обращаются к более сложному и многомерному изображению военного опыта. В центре внимания оказываются не только героические поступки, но и трагизм происходящего, психологические надломы, личные утраты и внутренние конфликты персонажей. Фильмы этого периода, включая «Летят журавли» М. Калатозова (1957) и «Иваново детство» А. Тарковского (1962), приобрели статус произведений мирового кинематографа, предложив антропоцентрическую модель осмысления войны. Через судьбы отдельных людей они демонстрируют, что за масштабными военными событиями стоят конкретные человеческие жизни, сломанные биографии и невосполнимые потери.

Данная тенденция сохраняется и в последующие десятилетия. От канонических фильмов «В бой идут одни старики» Л. Быкова (1973) и «Они сражались за Родину» С. Бондарчука (1974) до современных картин «Помилование» Айнура Аскарова (2023) и «Воздух» А. Германа — мл. (2024) прослеживается стремление авторов осмыслить войну через призму индивидуального опыта. Эти произведения не только реконструируют исторические события, но и ставят перед зрителем фундаментальные вопросы о природе героизма, границах человеческой стойкости и способах сохранения нравственных ориентиров в экстремальных условиях. Как отмечает И.Е. Мищенко, «российские фильмы более однозначны: военный — почти мифологический герой, защитник, который исполняет долг, а не отрабатывает контракт, уровень его профессиональной подготовки не играет роли, поскольку его подготовка носит едва ли не метафизический характер, он подготовлен всей российской историей и культурой» [3, с. 72].

Современный этап развития кинематографа характеризуется расширением тематических и жанровых подходов к изображению Великой Отечественной войны. Авторы стремятся сочетать историческую достоверность с поиском новых художественных форм и ракурсов повествования. Так, фильм «Брестская крепость» А. Котта (2010) сосредоточен на драме первых дней войны и героизме защитников крепости, тогда как «Т-34» А. Сидорова (2018) использует элементы жанрового кино для привлечения молодежной аудитории.

Особое место занимают картины, ориентированные на исследование психологических аспектов военного опыта. Фильмы «Белый тигр» К. Шахназарова (2012) и «Девятаев» Т. Бекмамбетова (2021) поднимают вопросы цены Победы, природы зла и способности человека сохранить человеческое достоинство в условиях предельного насилия.

Фильмы о Великой Отечественной войне выполняют не развлекательную, а мемориально-воспитательную функцию, способствуя сохранению исторической памяти и осознанию цены Победы. Они позволяют увидеть войну не только как совокупность стратегических операций, но и как совокупность человеческих историй, наполненных страхами, надеждами и стремлением к жизни. По справедливому замечанию С.А. Смагиной, «в некотором смысле перед кинематографом стоит цивилизационная задача — формирование нового смыслового поля коллективного сознания» [2, с. 7].

В условиях постепенного ухода живых свидетелей войны кинематограф становится важнейшим медиатором межпоколенческой памяти, соединяя прошлое и будущее. Он не только реконструирует события, но и формирует ценностные ориентиры, напоминая о приоритете мира и гуманизма. Как подчеркивают К.А. Шергова и А.Б. Мурадов, «перед создателями фильмов встала проблема не только исторически точного воссоздания давних событий, но и соответствия ожиданиям зрителей, то есть именно создания ощущения подлинности экранных сюжетов» [5, с. 151].

Фильм «Собибор» К. Хабенского (2018), основанный на реальных событиях, посвящен единственному успешному восстанию в нацистском лагере смерти, возглавленному советским офицером А. Печерским. Создатели картины уделили особое внимание исторической достоверности, привлекая специалистов по истории Холокоста и используя архивные материалы и воспоминания выживших. Значительное место в фильме занимает психологическая разработка персонажей, позволяющая передать масштаб трагедии и нравственное величие подвига узников.

Экранная реконструкция событий 1943 года в Собиборе стала важным актом культурной памяти, позволившим восстановить историческую справедливость и воздать должное подвигу людей, чье сопротивление подорвало миф о непобедимости нацистской системы. Кинематограф в данном случае выступает формой мемориализации, сопоставимой по смысловой нагрузке с памятниками культуры, создавая устойчивые образы, закрепленные в коллективном сознании.

Аналогичную функцию выполняет фильм «1941. Крылья над Берлином» К. Буслова (2022), посвященный малоизвестной операции советской морской авиации по бомбардировке Берлина в 1941 году. Картина демонстрирует драму первых месяцев войны, сочетая реконструкцию военных событий с вниманием к человеческим судьбам. Используемые художественные приемы — темпоритм, визуальная композиция, звук, работа камеры — формируют эффект сопричастности зрителя происходящему, превращая экранный подвиг в коллективный опыт.

Фильм подчеркивает, что герой войны — это не абстрактный идеал, а обычный человек, вынужденный совершать подвиги в экстремальных условиях. В этом контексте экранная репрезентация становится способом актуализации памяти о первых, наиболее трагических этапах войны, когда Победа еще была далекой перспективой.

Значимым произведением современного российского кинематографа является также фильм «Нюрнберг» Н. Лебедева (2023), посвященный Международному военному трибуналу над нацистскими преступниками. Картина реконструирует судебный процесс, начавшийся 20 ноября 1945 года, и обращает внимание на его историческое и моральное значение. Экранное воплощение материалов суда, в том числе документальных свидетельств преступлений, способствует восстановлению в общественном сознании уроков Нюрнберга, актуальность которых сохраняется и в XXI веке.

Художественная структура фильма сочетает реконструкцию трибунала с остросюжетной линией, ориентированной на эмоциональное вовлечение зрителя, особенно представителей молодого поколения. Использование жанровых элементов современного кино позволяет адаптировать сложный исторический материал к особенностям восприятия современной аудитории, не снижая при этом его нравственно-смысловой значимости.

Как отмечает Г.С. Прожико, «экранная летопись Второй мировой войны легла в основу многочисленных исторических лент, адресованных новым поколениям второй половины ХХ века (а теперь уже и первой четверти XXI)» [4, с. 36]. В этом контексте фильм «Нюрнберг» продолжает традицию экранного осмысления причин и последствий нацистских преступлений, ставя его в один ряд с классическими произведениями мирового кинематографа.

Исследование экранных репрезентаций Великой Отечественной войны позволяет утверждать, что кинематограф выполняет функцию ключевого механизма конструирования и поддержания социокультурной мифологемы, объединяющей прошлое, настоящее и будущее в рамках национальной идентичности. Несмотря на эволюцию художественных и идеологических подходов, образ войны сохраняет сакральный статус в коллективной памяти, адаптируясь к запросам разных исторических эпох. Как отмечают И.В. Грибан и К.А. Антропов, общество «находится в постоянном поиске ответов на вопросы, которые становятся все острее с каждым годом, отдаляющим нас от самих событий войны» [1, с. 338].

Таким образом, кино о Великой Отечественной войне выступает не только отражением истории, но и активным участником ее интерпретации, формируя основы национального самосознания в диалоге между традицией и современностью. Как справедливо подчеркивают К.В. Игаева и Ф.В. Николаи, «память о войне в современном кино неизбежно оказывается мифологизирована» [2, с. 208]. В этом заключается не только художественная, но и социальная миссия кинематографа, сохраняющего историческую память и передающего ее будущим поколениям.