ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ И СВОЙСТВ ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ

Термин “правовые средства” активно используется в юридической практике и литературе и, на первый взгляд, является общеупотребительным, не предполагающим большого разнообразия его трактовок. В то же время, при анализе его употребления можно наблюдать тот факт, что различные авторы в зависимости от контекста могут вкладывать в него несколько разное значение. Таким образом существует неопределенность в том, что можно понимать под правовым средством, а к каким явлениям такая характеристика неприменима. Более того, даже существующие определения зачастую несогласованы друг с другом, а единое и общепринятое в науке отсутствует. Для устранения такой неопределенности необходимо выявить свойства, характеристики и отличительные особенности правового средства, в том числе во взаимодействии с иными элементами системы права.

Одним из наиболее кратких и исчерпывающих представляется следующий вариант определения сущности правовых средств: “субстанциональные, институциональные явления правовой действительности, воплощающие регулятивную силу права, его энергию” [1, c. 14]. Данное определение, во-первых, идентифицирует правовые средства как явления, что позволяет относить к ним достаточно широкий спектр механизмов; во-вторых, обозначает институциональный характер правовых средств – то есть характеризует правовые средства как явления, имеющие структурированную и устоявшуюся форму; и, наконец, в-третьих – в качестве основного свойства правового средства обозначается воплощение ”энергии” права и его регулятивных свойств – что можно трактовать как выражение прикладного характера такого средства.

Развивая мысль о том, что правовое средство по своей сути есть явление, применимое в связи с реализацией регулятивного потенциала права, можно рассмотреть его в контексте процесса правового регулирования. Так, этот процесс можно понимать как воздействие на общественные отношения при помощи системы правовых средств [4, c. 63 – 64]. В комплексе приведенное понятие правовых средств и соответствующее понимание правового регулирования дают представление о том, что правовое средство является инструментом, посредством которого реализуется в системе общественных отношений регулятивная функция права.

Каковы особенности правового средства, если понимать его как инструмент? С одной стороны, оно может все же пониматься как “явление”, а с другой – явление специфичное, выражающее непосредственно “функционально-динамическую сторону права” [2, c. 8]. В литературе подчеркивается, что его деятельностный характер обусловлен тем, что правовое средство по своей сути является инструментом для достижения определенной, конкретной цели конкретного субъекта в процессе юридической деятельности [2, c. 8].

Еще одним примером определения правовых средств является их интерпретация как “образований в структуре юридической техники”, отличающихся регулятивным потенциалом и в реальном применении приводящих к социально значимым результатам юридической деятельности. В указанном подходе отмечается также необходимая взаимосвязь правовых средств между собой – поскольку в единственном числе они представляют собой фрагмент правового регулирования, а в своем взаимодействии – юридические механизмы и их совокупности [9, c. 184]. В данном случае, помимо подтверждения существующего консенсуса об инструментарном характере правовых средств, выражается такое их свойство, как системность, из которой и складываются механизмы правового регулирования в целом.

Таким образом, вопрос о восприятии и пределах понятия “правовое средство” является дискуссионным. Вопрос определения правовых средств относят к общетеоретическим проблемам, требующим углубленных исследований и конкретных решений. В частности, по данному вопросу отдельными авторами разрабатывались собственные теории [5, c. 173].

Так, вышеизложенные определения, несмотря на их как схожесть, так и различия, зачастую критикуются как недостаточно конкретные [6, c. 115], поскольку единая позиция по поводу того, что представляют собой такие их составляющие, как правовое явление, институциональное явление, динамическая сторона, регулятивная сила права и т.п. и каковы их границы, в науке отсутствует. Тем не менее, различные варианты определений в научной дискуссии позволяют систематизировать существующую информацию и на ее основании выявить тот смысл, который вкладывается в термин ”правовое средство” различными авторами, подразумевается под ним в силу определенной правовой природы.

Кроме того, во многих случаях выражение “правовое средство” употребляется без привязки к цели и результату юридической деятельности, и не осуществляется даже попыток осмыслить его точное значение – что приводит к различным, более или менее конкретным, формулировкам понятия и в то же самое время – недостаточной изученности проблемы, поскольку в отсутствие общего определения под правовым средством различными авторами может пониматься крайне широкий спектр явлений [3, c. 307]. Зачастую доходит до приравнивания правовых средств к другим субстанциям, таким как, например, правовые явления, правовые факторы и условия, что лишь усиливает неопределенность относительно такой терминологии [5, c. 177].

Кроме того, одним из неоднозначных теоретических вопросов является вопрос о соотношении понятий “комплекс правовых средств” и “комплексное правовое средство”. В чем различие между ними и что может в себя включать составное правовое средство или их комплекс?

В контексте вопроса о делимости правовых средств и механизмов, из них образующихся, необходимо иметь в виду следующую особенность. Помимо того, что сами по себе правовые средства могут быть составными, а также основными или вспомогательными, следует различать правовое средство в единственном числе и комплекс правовых средств. В частности, совокупности отдельных правовых средств способны образовывать такие комплексы, как правоотношения, правовые механизмы, правовые режимы, НПА и другие [8, c. 30]. В то же время, в литературе по данному вопросу встречается описание других правовых явлений – например, норм права и актов правоприменения – как комплексов правовых средств, зачастую в одном ряду с комплексными правовыми средствами [8, c. 30]. То есть, фактически словосочетания ”комплексное правовое средство” и ”комплекс правовых средств” применяются как синонимы. В рассматриваемом контексте представляется, что отдельные нормы и акты навряд ли можно отнести не к средствам как таковым, а к их комплексам – поскольку как норма права, так и правоприменительный акт порождают конкретные последствия только в случае применения без изъятия элементов – в то время как составные их части по отдельности, как минимум в большинстве случаев, не могут быть применены субъектом в единственном числе с получением конкретного юридически значимого результата. Таким образом, отличие комплексного правового средства от комплекса правовых средств может быть определено следующим образом: комплексное (составное) правовое средство включает в себя различные элементы, отсутствие любого из которых приводит к изменению его свойств или вовсе к утрачиванию рассматриваемым объектом функции правового средства; в то же время, в состав комплексного правового средства, как представляется, могут входить как другие правовые средства, так и элементы, самостоятельными средствами не являющиеся. Тогда как комплекс правовых средств, исходя из его названия, состоит исключительно из правовых средств, которые в различных случаях могут быть применены отдельно от всего комплекса. При этом при изъятии из такого комплекса его составных частей или их замене на другие он может менять свои функции и свойства, но не изменяет своей природы как комплекса правовых средств. Например, механизм правового регулирования при всей его сложной структуре может быть отнесен к комплексам правовых средств, но самостоятельным средством он, очевидно, не выступает, так как конструируется из множества самостоятельных средств, которые применяются субъектом выборочно или в разнообразных комбинациях, объединенных в систему этим самым механизмом. Этот комплекс, скорее, служит объединяющим фактором разнообразных правовых средств в их гармоничном взаимодействии - и может менять свои функции в случае изменения составных частей.

В то же время, такое составное средство, как правоприменительный акт, состоит из различных элементов и несет самостоятельную функцию – например, разрешение дела по существу – только будучи примененным как единый инструмент со строго определенной структурой, а при нарушении такой структуры он свою исходную функцию в системе права уже нести не способен – либо несет совершенно другую, либо перестает быть правовым средством в принципе. Таким образом, приведенные термины далеко не являются синонимами. Так или иначе, как отдельные простые или составные средства, так и определенные части их интегрированных комплексов могут быть применены субъектами для достижения определенных юридически значимых результатов в правоотношениях.

Выдвинутый тезис находит свое отражение в некоторых исследованиях. Так, отмечается смысловое несоответствие того же характера, но, напротив, в части отнесения комплексных явлений к составным правовым средствам, в отличие от приведенного ранее примера приравнивания одного средства к целому их комплексу (в обоих случаях наблюдается размывание границы между целым и частью): в частности, сложно не согласиться, что правоотношение ни в каком виде не может нести главную функцию правового средства – воздействовать на действительность с определенной целью, поскольку правоотношение является не актом, а последствием правового воздействия [4, c. 65]. Оно не может быть использовано как самостоятельный инструмент, а является скорее площадкой для их применения. Хотя видится не вполне обоснованным на том же основании отрицать характер правового средства у акта правоприменения – поскольку он способен сам оказывать воздействие на субъектов, требует от принимающего органа власти волевых действий с конкретной целью – и в целом отвечает признакам правового средства.

В подтверждение сделанному выводу о природе комплекса правовых средств можно отметить также, что задача совершенствования правовых средств и “их сочетания в механизмах правового регулирования и правовых режимах” является актуальной в настоящее время [3, c. 311]. То есть, механизм правового регулирования или правовой режим и другие правовые комплексы – это системы правовых средств и определенные алгоритмы их сочетания, а не самостоятельные правовые средства наравне со средствами – деяниями и средствами – установлениями.

Итак, в ходе исследования был сделан вывод о ключевом признаке, позволяющем идентифицировать то или иное правовое явление в качестве средства – его способность в единственном числе выполнять полезную функцию, воздействовать на правоотношения, служить инструментом в распоряжении субъекта правоотношений для достижения конкретного юридически значимого результата, идеальной моделью которого является цель указанного субъекта. Именно эта основная характеристика признается за правовым средством вне зависимости от особенностей того или иного научного подхода.

Проблемные вопросы по тематике правовых средств не ограничиваются отсутствием единой теоретической базы и четкого понятийного аппарата. Многие проблемы, которые предстоит решить, лежат в том числе в практической плоскости. Одна из таких проблем – адекватность выбора субъектами правовых средств из существующего инструментария. В качестве примера в литературе приводится использование договора между заведомо неравными субъектами, один из которых обладает властью – поскольку таком случае не соблюдается базовая возможность взаимного удовлетворения интересов сторон [7, c. 47].

Среди перспективных направлений совершенствования правовых средств, помимо решения перечисленных ранее проблем, наблюдаются динамичные изменения правовой действительности на современном этапе, требующие разработки и внедрения комплексных правовых средств, в том числе учитывающих неправовые факторы общественного развития [7, c. 48].

Безусловно, с изменением и усложнением общественных отношений и их характера, именно интегративные и междисциплинарные подходы к правовому регулированию, учитывающие динамику изменений общественных отношений, способны эффективно обеспечивать достижение общественно – полезных задач.

Список литературы

1. Алексеев С.С. Правовые средства: постановка проблемы, понятие, классификация // Советское государство и право. – 1987. – № 6. – С. 12⁠–⁠19.
2. Батурина Ю.Б. Правовая форма и правовое средство в системе понятий теории права: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. – / Ю.Б, 2001.
3. Беляева Г.С. К вопросу о сущности и системе правовых средств // Административное и муниципальное право. – 2015. – № 3. – С. 306⁠–⁠312.
4. Гавриков В.П. Теория государственно-правового регулирования: результаты специального исследования // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – № 9. – С. 63⁠–⁠77.
5. Лапшинов Э.В. Понятие правовых средств в правовой традиции // Ленинградский юридический журнал. – 2009. – № 3. – С. 173⁠–⁠186.
6. Мильков А.В. К определению понятия «Правовые средства» // Проблемы экономики и юридической практики. – 2009. – № 1. – С. 113⁠–⁠115.
7. Петров К.В. Развитие теории правовых средств в юридической науке XXI в // Ленинградский юридический журнал. – 2019. – № 2 (56). – С. 44⁠–⁠49.
8. Пугинский Б.И. Инструментальная теория правового регулирования // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. – 2011. – № 3. – С. 22⁠–⁠31.
9. Сапун В.А., Турбова Я.В. Инструментальная теория права и правовые средства как элементы юридической техники // Ленинградский юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 177⁠–⁠188.