СТРОГАНОВСКИЙ ДВОРЕЦ, КАК ОДИН ИЗ ЦЕНТРОВ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ ПЕТЕРБУРГА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА. САЛОН ГРАФА А.С. СТРОГАНОВА СРЕДИ ДРУГИХ АРИСТОКРАТИЧЕСКИХ СОБРАНИЙ ЭТОГО ВРЕМЕНИ

THE STROGANOV PALACE AS ONE OF THE CENTERS OF CULTURAL LIFE IN ST. PETERSBURG IN THE SECOND HALF OF THE 18TH CENTURY. COUNT A.S. STROGANOV'S SALON WAS AMONG OTHER ARISTOCRATIC GATHERINGS OF THE TIME

Nesvetailo Tatyana Nikolaevna

Senior Research Fellow, State Russian museum, Russia, St. Petersburg

Аннотация. Салон Александра Сергеевича Строганова, расположенный в Строгановском дворце, представляет собой важный элемент культурной жизни Санкт-Петербурга второй половины XVIII века. В рамках данной работы рассматривается специфика этого салона и его место среди других аристократических собраний того времени.

Abstract. The salon of Alexander Stroganov located in the Stroganov Palace, is an important element of the cultural life of St. Petersburg in the second half of the 18th century. This article examines the specifics of this salon and its place among other aristocratic gatherings of the time.

Ключевые слова: дворцы Санкт-Петербурга, культурная жизнь Санкт-Петербурга во второй половине XVIII века.

Keywords: Palaces of St. Petersburg, cultural life of St. Petersburg in the second half of the 18th century.

Со времени Петра I происходит активное приобщение России к западноевропейской культуре. Восприятие европейских досуговых форм началось именно со зрелищ, фейерверков, внешних манер. Это осуществлялось также через чтение книг, искусство, новые формы общения. Особенно интенсивно шел этот процесс во второй половине XVIII века. В домах дворянства появляются личные библиотеки, коллекции, постепенно формируются эстетические вкусы и новый этикет общения российского дворянства. В период правления Екатерины II происходит глубокое проникновение идей Просвещения во все сферы повседневности и духовной жизни первого сословия, расцвет частной жизни дворянства, создание определенного типа образа жизни вельможи. Это время дало новый особый тип дворянина – просвещенного вельможу, многие представители которого стали лидерами и проводниками европейской культуры в России.

«Высшее общество в екатерининское время отличалось широким гостеприимством, и каждый небогатый дворянин мог во весь год не иметь своего стола, каждый день, меняя дома знакомых и незнакомых. Таких открытых домов, не считая в гвардейских полках, находилось множество. Первыми аристократическими домами в Петербурге признавали дворцы сановников: графа Разумовского, князя Голицына, Потемкина, вице-канцлера графа Остермана, князя Репнина, графов Салтыкова, Шувалова, Брюса, Строганова, Панина, двух Нарышкиных, Марьи Павловны Нарышкиной. Приемы у этих вельмож бывали почти ежедневно. На вечерах у них гремела музыка, толпа слуг в галунах суетилась с утра до вечера» [2, с. 13].

Поскольку образование высших сословий приобретает более светскую, аристократическую направленность, придворные развлечения все больше ориентируются на Версаль, чему способствовали заграничные образовательные поездки молодых дворян в Европу. Барон Сергей Григорьевич Строганов, желая сделать из сына человека великосветского, писал ему: «Вам не всегда надобно будет уединенно живучи, прилежать токмо в одних ученых мыслях, но весьма больше должны будете обращаться в полном свете» [3, с. 170]. С этим связано также распространение французского языка и французской моды. Именно с французской традицией салонной культуры тесно связано зарождение подобных салонов в России.

К концу XVIII столетия культура салонов стала нормой светского существования дворянской семьи. Огромная роль отводилась хозяину или хозяйке, поэтому конкретный салон носил имя владельцев. Тип времяпровождения в каждом салоне зависел от их вкусов, взглядов, жизненных установок и общественного положения. Ритуал «культурного общения» обычно включал: обмен новостями – придворными, политическими, культурными и другими, чтение литературных сочинений, танцы, музицирование, домашние спектакли. В одних гостиных предпочитали говорить о политике, в других — заниматься инструментальным музицированием, в третьих — устраивали танцевальные вечера, в четвертых — проводили время за карточным столом. Преобладающим типом салона в это время был аристократический, который отражал культуру дворянского слоя. По своей направленности можно выделить литературные, музыкальные, философские и прочие. Однако, многие из них носили смешанный характер: философско-литературный, литературно-музыкальный и подобные им.

Первым в истории России считается салон графа И.И. Шувалова (1727 — 1797), генерал-адъютанта и известного политического деятеля своего времени, основателя Московского университета и Петербургской Академии художеств. Шувалов, являвший собой образец вельможи нового времени, выписывал из Парижа мебель, одежду, лакеев, литературные и журнальные новинки, жадно ловил новости французской жизни. В его салоне собирались не только литераторы, но и художники. Здесь проходили открытые камерные концерты. Салон Шувалова без сомнения явился вдохновляющим примером для А.С. Строганова, который вернулся из Парижа в 1757 году, влюбленный в искусство, покоренный европейской культурой, полный новых идей.

Как сообщает А. Захваткин: «В начале 1760 г. вместе с графом А.П. Шуваловым (1744 — 1789) (двоюродным племянником И.И. Шувалова и писателем) Александр Сергеевич организовал в своем доме литературный салон вокруг созданной им «общественной библиотеки», наибольшее число книг в которой принадлежало перу Вольтера. В это время граф сблизился с А.П. Сумароковым (1717 — 1777) и встал на его сторону в конфликте с М.В. Ломоносовым (1711 ­— 1765). Конфликт разгорелся из-за целеполагания поэзии. Сумароков писал на потребу личности о любовной тоске и восхищении, в то время как Ломоносов уже писал торжественные оды национальной и общедемократической направленности» [6].

Хронологические рамки деятельности салона (1760-е — 1790-е годы) соответствовали пику екатерининского Просвещения. Личность графа Александра Сергеевича Строганова как организатора определяла специфику салона. Получив образование в Женеве и Страсбурге, граф целенаправленно культивировал междисциплинарный характер собраний. Его статус президента Императорской Академии художеств и директора Публичной библиотеки обеспечивал доступ к интеллектуальным ресурсам. Просветительские амбиции Строганова трансформировали частный особняк в институцию общественного значения.

Граф приглашал на званые обеды и вечера не только писателей, живописцев, музыкантов, но и ученых, и любителей искусства. Известный меценат своего времени граф способствовал встречам писателей и читателей, исполнителей и слушателей, что имело огромную общественную значимость, так как являлось, по сути, пропагандой художественных произведений. По воскресеньям в Строгановском дворце проходили знаменитые воскресные обеды графа А.С. Строганова. «После утренней службы в Казанском соборе здесь собирались любители искусства и просто любители вкусно поесть, среди которых были литераторы — Державин, Крылов, Гнедич, Фонвизин, Жуковский, художники — Боровиковский, Мартос, композитор Бортнянский, историк Карамзин» [4, с. 243].

Как известно, Александр Сергеевич Строганов был увлеченным коллекционером, и его коллекция была открыта для образованной публики раз в неделю, а сам дом превратился не только в салон, где собиралась художественная элита Петербурга, но и в первый частный художественный музей. В период наполеоновских войн Парадная столовая дворца стала местом патриотических выступлений. В начале XIX века по случаю первых побед над французами в доме графа Строганова исполнялась «Кантата» Г.Р. Державина (стихи) и Д.И. Бортнянского (музыка).

Салон графа Александра Сергеевича Строганова в его петербургской резиденции представлял собой уникальное явление культурной жизни Российской столицы второй половины XVIII века. Будучи не просто местом аристократических собраний, этот салон формировал особую интеллектуальную среду, где архитектурное пространство дворца, коллекции графа А.С. Строганова и просвещённый диалог сливались в единый механизм трансляции идей. В отличие от традиционных светских раутов, строгановские собрания занимались целенаправленным культивированием художественных дискуссий и философских дебатов, что отражало дух екатерининского Просвещения. Это позволяет рассматривать салон как своеобразный культурный институт, где материальная среда активно влияла на формирование оригинальных моделей восприятия европейских художественных и философских течений.