Наследие Вацлава Нижинского
Конференция: XLIV Международная научно-практическая конференция «Научный форум: филология, искусствоведение и культурология»
Секция: Хореографическое искусство
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
XLIV Международная научно-практическая конференция «Научный форум: филология, искусствоведение и культурология»
Наследие Вацлава Нижинского
LEGACY OF VACLAV NIJINSKY
Natalia Bolshakova
Undergraduate, Saint-Petersburg University of the humanities and social sciences, Russia, Saint-Petersburg
Аннотация. Хореограф-новатор Вацлав Нижинский и его балет «Весна священная» повлияли на становление и развитие не только российского, но и европейского современного танца. Актуальность этого балета неоспорима. К нему продолжают обращаться хореографы-наследники великого мастера.
Abstract. The innovative choreographer Vaclav Nijinsky and his ballet “The rite of spring” influenced the formation and development of not only Russian, but also European contemporary dance. The relevance of this ballet is undeniable. To him to contact the choreographers are the heirs of the great masters.
Ключевые слова: Вацлав Нижинский; Морис Бежар; Весна священная; балет; хореографическое искусство; современный танец; наследие; эксперимент.
Keyword: Vaclav Nijinsky; Maurice Bejard; The rite of spring; ballet; choreographic art; contemporary dance; legacy; experiment.
Вацлав Нижинский – хореограф-революционер, стоявший у истоков зарождения и становления современного танца – оставил после себя значительное наследие. Его «Весна священная» на музыку Игоря Стравинского, поставленная в 1913 году, не теряет своей актуальности и в наше время, продолжая привлекать к себе внимание современных хореографов, которые желают испытать свои творческие силы и сказать свое слово в мире современного танца.
Системе классического танца, стремящейся идеализировать человеческое тело, Нижинский противопоставил свободное от строгих канонов движение, которое стало основой для эксперимента и поиска новых форм высказывания на языке хореографического искусства. «Раскладывая движение и возвращая его к простому жесту, Нижинский вводит в танец экспрессию. Все углы и сломы его хореографии мешают чувству улетучиться… тело стягивается вокруг души… Есть нечто чрезвычайно глубокое и сгущенное в этом закованном танце». [1, с. 544]. Вместо балетной выворотности Нижинский использовал завернутые позиции ног, стремление вверх, вытянутость и легкость заменил заземлением, работой с весом собственного тела. Симметричную, логично выстроенную композицию балетного спектакля Нижинский разрушил, внеся хаотичность в свои произведения, которая в свою очередь добавила динамики происходящему на сценической площадке действию. В балетном спектакле всегда есть конфликт двух диаметрально противоположных начал: добро борется со злом, свет с тьмою, жизнь со смертью. Победа всегда остается на светлой стороне. Нижинский в своих балетах поднимал другие темы. Его интересовала внутренняя жизнь создаваемых им образов. Сюжет мало волновал Нижинского: он говорил прежде всего языком чувств и ощущений. Нижинский не делил исполнителей на солистов и кордебалет, для него важна была коллективная работа, массовость. Пантомима классических балетов ему не подходила, он искал условный жест, способный через метафору передать то, о чем он хочет сказать. Новым в его концепции движения было и отношение музыки и танца. Хореографический текст в балетах Нижинского зачастую шел вразрез с музыкальным материалом, спорил с ним, давая еще большую свободу для пластических экспериментов.
Первым после скандальной премьеры «Весны священной» Вацлава Нижинского и ее возобновленной версии, поставленной для труппы Дягилева Леонидом Мясиным, к партитуре Стравинского в 1959 году обратился Морис Бежар. Его немного пугала сложность музыкального материала, заставляя сомневаться. Принять окончательное решение Бежару помогла китайская «Книга перемен», к гаданию по которой он обращался, когда стоял перед сложным выбором и получил ответ: «Блистательный успех благодаря священной жертве весны», – сомнений больше не было. [2, с. 46].
В музыке Стравинского Бежар ощутил силу и мощь возрождающейся к жизни природы. В своей «Весне священной» он говорит о мужчине и женщине, о зарождающейся между ними любви. Бежар среди сорока своих исполнителей выделяет пару – Избранных – являющихся символом, знаком своего времени, где взаимоотношения между мужчиной и женщиной становятся раскрепощенными, свободными, чувственными. Избранные Бежара смело смотрят в будущее. Они живут во имя любви. У Нижинского наоборот: Избранница умирает во имя будущей жизни.
Также как балет Нижинского «Весна священная» Бежара бессюжетна, но в отличие от него в ней нет фольклорного начала, определенного места и времени действия. Композиционно балет Бежара построен на симметричных строго выверенных рисунках перемещения танцовщиков по сценическому пространству.
Бежар придерживался того же экспериментального пути художественных поисков в области хореографического искусства, что и Нижинский. Для Бежара, как и для Нижинского, танец был средством познания мира, средством общения и выражения себя. «Весна священная» Нижинского – зеркало своей эпохи. В ней отражается весь страх, ужас, боль, предчувствие надвигающейся катастрофы – Первой мировой войны. Нижинский предугадывает, предостерегает, предупреждает. «Весна священная» Бежара также стала символом своего времени. Сексуальная революция, раскрепостившая мужчин и женщин, снявшая запреты и ограничения с нравственных устоев, отразилась в пластическом языке и образно-тематическом ряде «Весны священной» Бежара.
Концепция хореографического мышления Бежара заключается в синтезе различных танцевальных стилей, культур, эпох, что, безусловно, влияло на процесс развития современного танца, обогащая и наполняя его пластический язык.
Как и «Весна священная» Нижинского, балет Бежара произвел сенсацию в балетном театре, разрушая привычные устои, предлагая новое видение, понимание хореографического искусства. Бежар, как и Нижинский, тонко чувствовал время, в которое жил, понимал его, отражал в своих постановках. Балеты Бежара и Нижинского – знаковая система, несущая в себе глубокое понимание жизни и становящаяся отправной точкой происходящих в искусстве танца изменений.
Пластические эксперименты Вацлава Нижинского стали началом поиска в области хореографического искусства танцовщиков и постановщиков во всем мире. Творческие искания раннего периода Марты Грэм идут по пути Нижинского: заземленный шаг на всей стопе, завернутость поз, использование прямых линий и углов в хореографическом тексте и т.д.
В основу хореографического языка своей «Весны священной» Пина Бауш положила основополагающий принцип техники Марты Грэм – contraction – сжатие, которое идет внизу живота, где аккумулируется вся женская энергия. Неприятие этой энергии, подавление женской природы, агрессия со стороны мужчин – суть конфликта «Весны священной» Бауш. Ее Избранница – случайная, бессмысленная жертва. Ритуал Бауш лишен той сакральности, мистичности, что были у Нижинского.
Влияние новаторских поисков Вацлава Нижинского на хореографов будущего велико. Двухмерность, фронтальность, прямолинейность и угловатость, напряженность неподвижного тела, присущие пластике Нижинского, можно проследить в хореографической лексике его последователей, к примеру, Джорджа Баланчина. Джон Ноймайер, Матс Эк, Анжелен Прельжокаж, Саша Вальц и др. обращались к наследию Вацлава Нижинского, испытывая свои творческие силы постановкой «Весны священной», которая на сегодняшний день имеет более двухсот интерпретаций, дающих представление о том, как развивался современный танец.
Чтобы достичь эффекта вхождения в состояние транса, присущего любому ритуальному действию, Нижинский использовал принцип лексического повтора. Современный танец сегодня часто использует этот принцип: хореографический текст выстраивается из ряда повторяющихся танцевальных комбинаций. Нижинский искал новую энергию движения, как внешнего, так и внутреннего. Ему было важно, что чувствует его танцовщик во время исполнения движения и что чувствует зритель, смотрящий на происходящее действие. Работа с энергией танцовщика, с энергией движения, с энергией спектакля в целом сейчас являются важной составляющей современного танца, определяющей вектор его дальнейшего развития.
Стоя у истоков становления современного танца и предопределяя пути его развития, Вацлав Нижинский оставил после себя богатое наследие, которое до сих пор не теряет своей актуальности и продолжает оставаться значимым материалом для хореографов-наследников.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)