СТРУКТУРА ОБРАЗОВ И ТИПЫ ПЕРЕЖИВАНИЯ У ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ: РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация. В статье представлены результаты эмпирического исследования образов «взрослого» и «ребенка» у приемных родителей (N=240) во взаимосвязи с типами субъективного переживания кризисных ситуаций. Использован авторский диагностический комплекс: опросник типов переживания (Ф.Е. Василюк) и семантический дифференциал с вычислением индекса фрагментарности (IF). Выявлено, что приемные родители отличаются от биологических более высокой фрагментарностью образов (IF = 0,79-0,91 vs 0,39, p < 0,001) и доминированием конфликтных конструктов («спаситель-родитель», «травмированный-ресурсный»). С увеличением стажа неуспешной адаптации происходит сдвиг от реалистического типа переживания к гедонистическому (ρ = 0,78 с IF). Методом кластерного анализа выделены четыре типа приемных родителей: «Истощенные», «Борющиеся», «Напряженные», «Адаптирующиеся». Предикторами успешной адаптации выступают низкий IF, низкие оценки по конструктам «Травмированный» и «Чужой», высокий реалистический тип переживания (точность модели 86,3%). Результаты имеют значение для дифференцированного психологического сопровождения замещающих семей.

Ключевые слова: приемные родители, образы сознания, типы переживания, семантический дифференциал, индекс фрагментарности, типология, предикторы адаптации.

Введение

Приемное родительство сопряжено с высоким риском дезадаптации. По данным Следственного комитета РФ, в приемных семьях совершается в 4 раза больше преступлений против несовершеннолетних, чем в биологических [1]. Современные исследования фиксируют у приемных родителей фрагментарность образа «взрослого», выраженную эмоциональную лабильность и ригидные поведенческие паттерны [2; 3]. Ключевая роль в успешности адаптации принадлежит субъективным переживаниям – внутренней работе личности по преодолению критических ситуаций [4, с. 23].

Однако до настоящего времени отсутствовали эмпирические данные о том, как структурные особенности образов «взрослого» и «ребенка» связаны с типами переживания. Теоретико-методологическую основу для решения этой задачи составляют психосемантический подход В.Ф. Петренко [5], позволяющий объективировать образы сознания, и теория переживания Ф.Е. Василюка [4], выделяющая четыре типа переживания кризисных ситуаций: гедонистический (избегание), реалистический (активное решение), ценностный (переосмысление) и творческий (преобразование личности).

Цель исследования – выявление структурно-содержательных особенностей образов «взрослого» и «ребенка» у приемных родителей и их взаимосвязи с типами субъективного переживания кризисных ситуаций.

Гипотезы:

1. Образы «взрослого» и «ребенка» у приемных родителей характеризуются большей структурной сложностью и фрагментарностью по сравнению с биологическими родителями.
2. Существует системная связь между структурно-содержательными характеристиками образов и типами доминирующего переживания: фрагментарность коррелирует с гедонистическим типом (избегание), целостность – с реалистическим (активное решение).
3. На основе интеграции данных могут быть эмпирически выделены типы приемных родителей, различающиеся структурой образов и доминирующим типом переживания.
4. Существуют значимые предикторы успешной адаптации, связанные с образами и переживаниями.

Методология

Дизайн исследования. Методологический дизайн определяется как неэкспериментальный, сравнительный, кроссекционный, реализованный в рамках конвергентного параллельного дизайна смешанных методов. Неэкспериментальный характер обусловлен изучением уже сложившихся психологических феноменов в их естественном состоянии. Сравнительный компонент реализуется через сопоставление трех групп (приемные с малым стажем, приемные с большим стажем, биологические). Кроссекционный формат предполагает сбор данных в один фиксированный момент времени. Конвергентный дизайн смешанных методов обеспечивает одновременный и равнозначный сбор количественных (семантический дифференциал, опросник) и качественных (глубинные интервью) данных с их последующей интеграцией на этапе интерпретации.

Выборка. Общий объем – 240 человек. Три группы: приемные родители с малым стажем (<5 лет, n=60), приемные с большим стажем (>5 лет, n=60), биологические родители (n=120). Группы уравнены по полу, образованию, возрасту, доходу (Таблица 1).

Таблица 1.

Характеристика выборки

Методики. (1) Авторский опросник типов переживания (50 утверждений, 4 типа + шкала эмоциональной интенсивности Sᵢ, оценка по 9-балльной шкале Ликерта). (2) Специализированный семантический дифференциал (30 биполярных шкал, 18 объектов-ролей: «Я как родитель сейчас», «Мой ребенок сейчас», «Идеальный родитель», «Ребенок-травмированный», «Ребенок-ресурсный», «Чужой ребенок», «Родной ребенок» и др.). Вычислялся индекс фрагментарности по формуле: IF = √[K/K_max] × (1 - |R|), где K – количество значимых факторов, K_max = 10, |R| – определитель матрицы корреляций.

Процедура. Индивидуальные диагностические сессии (90-120 мин). Обработка данных: IBM SPSS Statistics 26.0, Python 3.9. Методы: ANOVA, U-критерий Манна-Уитни, корреляционный анализ (ρ-Спирмена), кластерный анализ (метод k-средних), бинарная логистическая регрессия.

Результаты

Сравнительный анализ образов (Гипотеза 1). Результаты представлены в Таблице 2.

Таблица 2.

Параметры семантических пространств в трех группах

У приемных родителей с большим стажем зафиксированы максимальные IF (0,91) и размерность (7,3), что указывает на хроническую дезинтеграцию образов. У биологических родителей – минимальные значения (IF=0,39), отражающие целостность и интегрированность родительского самосознания. Конструкты «Спаситель», «Травмированный», «Чужой» специфичны для приемных родителей и неактуальны для биологических.

Динамика с увеличением стажа. Сравнение групп приемных родителей с малым и большим стажем выявило (Таблица 3): IF растет (0,79 → 0,91, p < 0,001), идентификация с «Спасителем» снижается (6,6 → 3,9, p < 0,001), восприятие ребенка как «Травмированного» усиливается (6,9 → 8,6, p < 0,001), эмоциональная интенсивность Sᵢ падает (6,9 → 4,9, p < 0,001). Это описывает двухфазную модель кризиса: острый кризис (малый стаж, активная борьба, высокая эмоциональность) → хроническая дезадаптация (большой стаж, истощение, фиксация на травме).

Таблица 3.

Сравнение приемных родителей с разным стажем

Трансформация типа переживания. В группе с малым стажем доминирует реалистический тип (7,5 баллов), отражающий активное, проблемно-ориентированное совладание. В группе с большим стажем доминирует гедонистический тип (8,3 балла), свидетельствующий о переходе к избеганию и пассивному переживанию кризиса (Таблица 4). Ценностный и творческий типы имеют низкие значения в обеих группах, что указывает на их редкость в выборке приемных родителей.

Таблица 4.

Типы переживания у приемных родителей с разным стажем

Корреляционный анализ (Гипотеза 2). Индекс фрагментарности (IF) сильно положительно коррелирует с гедонистическим типом переживания (ρ = 0,78, p < 0,01) и сильно отрицательно – с реалистическим типом (ρ = -0,65, p < 0,01). Эмпирически подтверждена связь дезинтеграции образов сознания с пассивными, избегающими стратегиями переживания, тогда как целостность образов ассоциирована с активным, проблемно-ориентированным совладанием.

Типология приемных родителей (Гипотеза 3). Кластерный анализ (метод k-средних, силуэтный коэффициент = 0,71) на выборке приемных родителей (n=120) выделил 4 типа (Таблица 5).

Таблица 5.

Четыре эмпирических типа приемных родителей

Содержательная характеристика типов:

1. «Истощенные» (27% выборки) – хроническая дезадаптация: максимальный IF (0,89), фиксация на образе «Травмированного» (8,5), абсолютное доминирование гедонистического типа переживания (8,5), низкая эмоциональная интенсивность (Sᵢ = 4,8), что свидетельствует об эмоциональном выгорании и апатии.
2. «Борющиеся» (29% выборки) – активный кризис: высокий IF (0,81), конфликт конструктов «Спаситель» (6,8) и «Травмированный» (6,7), доминирование реалистического типа (7,6), высокая эмоциональная интенсивность (Sᵢ = 7,1), что отражает активную, но ригидную борьбу с трудностями.
3. «Напряженные» (23% выборки) – неустойчивая позиция: умеренный IF (0,76), амбивалентность образов, смешанный профиль переживания (гедонистический 5,5, реалистический 4,3), лабильность и высокая тревожность (Sᵢ = 6,2).
4. «Адаптирующиеся» (21% выборки) – относительная ресурсность: наименьший IF среди приемных родителей (0,61), сниженные показатели по конфликтным конструктам, сбалансированный профиль переживания с тенденцией к реалистическому типу (5,8).

Предикторы успешной адаптации (Гипотеза 4). Для выявления факторов, предсказывающих успешную адаптацию, была проведена бинарная логистическая регрессия. Зависимая переменная – принадлежность к группе успешной адаптации (n=35, верхний квартиль распределения по интегральному критерию, включающему стабильность семейного устройства и качество детско-родительских отношений). Результаты представлены в Таблице 6.

Таблица 6.

Предикторы успешной адаптации (логистическая регрессия)

Модель обладает высокой объяснительной силой (R² = 0,542) и прогностической точностью (86,3%). Наиболее мощный негативный предиктор – индекс фрагментарности (IF): увеличение IF на 1 балл снижает шансы успешной адаптации в 62,5 раза. Конструкты «Травмированный» и «Чужой» в образе ребенка также являются значимыми негативными предикторами. Единственный позитивный предиктор – реалистический тип переживания: его увеличение на 1 балл повышает шансы успешной адаптации в 2,5 раза.

Обсуждение

Теоретический вклад. Полученные результаты подтверждают обе основные гипотезы. Впервые эмпирически показано, что фрагментарность образов (IF) системно связана с доминированием гедонистического типа переживания (ρ = 0,78), а целостность – с реалистическим (ρ = -0,65). Это дополняет теорию переживания Ф.Е. Василюка количественными данными о структурных коррелятах разных типов совладания. Кроме того, предложенный индекс фрагментарности (IF) является новой, теоретически обоснованной и эмпирически верифицированной мерой структурной организации образов сознания.

Сравнение с существующими исследованиями. Полученные данные согласуются с работами Т.Д. Панюшевой [2] и О.А. Карабановой [3] о фрагментарности самосознания приемных родителей. Однако в отличие от предшествующих работ, здесь впервые предложена количественная мера этой фрагментарности (IF) и установлена ее связь с конкретными типами переживания. Выделенная типология из 4 кластеров расширяет понимание разнообразия траекторий адаптации в приемном родительстве. Результаты также корреспондируют с зарубежными исследованиями Д. Бродзински [6], показывающими связь родительской идентичности с успешностью адаптации ребенка, и работами Ф. Юффер и М. Ван Лжендоорна [7] об эмоциональной регуляции у приемных родителей.

Практические импликации. Разработанный диагностический комплекс позволяет ранжировать приемных родителей по риску дезадаптации. Родители типа «Истощенные» (27% выборки) и «Напряженные» (23%) нуждаются в приоритетной психологической помощи. Для «Борющихся» (29%) эффективна работа по интеграции конфликтных образов и снижению перфекционизма. Для «Адаптирующихся» (21%) – поддерживающая работа и профилактика выгорания. Выявленные предикторы (низкий IF, низкие «Травмированный»/«Чужой», высокий реалистический тип) могут использоваться для скрининговой диагностики на ранних этапах адаптации.

Ограничения исследования. Кроссекционный дизайн не позволяет утверждать причинно-следственные связи между выявленными параметрами. Требуется лонгитюдное исследование для проверки прогностической валидности. Кроме того, выборка включает родителей из ограниченного числа регионов (8 городов России), что может ограничивать генерализацию результатов на другие культурные контексты.

Заключение

Эмпирическое исследование (N=240) подтвердило, что образы «взрослого» и «ребенка» у приемных родителей характеризуются высокой фрагментарностью (IF до 0,91) и конфликтностью конструктов («спаситель-родитель», «травмированный-ресурсный»), в отличие от целостных образов биологических родителей (IF = 0,39). С увеличением стажа неуспешной адаптации происходит сдвиг от реалистического типа переживания к гедонистическому, что тесно связано с ростом IF (ρ = 0,78, p < 0,01).

Выделены четыре психологических типа приемных родителей: «Истощенные» (хроническая дезадаптация, 27% выборки), «Борющиеся» (активный кризис, 29%), «Напряженные» (неустойчивая позиция, 23%), «Адаптирующиеся» (относительная ресурсность, 21%). Предикторами успешной адаптации выступают низкий IF, низкие оценки по конструктам «Травмированный» и «Чужой» в образе ребенка, высокий реалистический тип переживания (точность модели 86,3%).

Разработанный диагностический комплекс может использоваться для раннего выявления групп риска и построения дифференцированных программ психологического сопровождения замещающих семей. Перспективы дальнейших исследований включают лонгитюдный дизайн для проверки прогностической валидности, создание нормативных таблиц для различных категорий приемных родителей, а также адаптацию методик для других групп респондентов, находящихся в кризисных ситуациях.