ВОЗВРАТЫ ИЗ ЗАМЕЩАЮЩИХ СЕМЕЙ: ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ РЕБЕНКА

Возврат ребенка в государственное учреждение, после неудачного семейного жизнеустройства, оставляет отпечаток на всей дальнейшей судьбе такого ребенка. Стоит отметить, что данная категория детей никогда не была объектом специального изучения, т.к. она вообще не выделялась в отдельную клиентскую группу, а ее потребности в помощи не рассматривались в качестве специфических.

В настоящее время ситуация изменилась. Оборотной стороной политики стала их массовая передача в замещающие семьи, нередко не только не подготовленные к приему детей, но и просто не являющиеся ресурсными по ряду объективных причин. Поспешность в этом процессе, отсутствие опыта у лиц, занимающихся передачей детей на семейное устройство, увеличили количество детей, возвращенных из замещающих семей в специальные учреждения, а перед наукой и практикой возникла задача: разработать и внедрить систему помощи «возвращенным» детям. Безусловно, подобная система может быть создана только на основе исследования особенностей и потребностей данной категории детей.

Отказ от приемного ребенка, как правило, связан с серьезными переживаниями замещающих родителей по поводу собственной некомпетентности и своего бессилия, невозможности справиться с поведением ребенка. Сам ребенок, страдающий от многочисленных «разломов привязанностей», испытывает значительные трудности при интеграции в новую семью. Он идентифицирует себя с проблемным членом семьи, из-за которого происходят все неприятности, и в результате приемный ребенок и семья начинают провоцировать друг друга на конфликты и отторжение. Это актуализирует у ребенка нарушенное поведение, а у семьи – желание отказаться от приема. Проблемы подросткового кризиса у детей, с которыми трудно справиться любой семье, у семьи, замещающей зачастую становятся той последней каплей, которая запускает и актуализирует механизмы отторжения, и дети оказываются «за бортом» семьи. В российской практике таких детей, как правило, устраивают в сиротское учреждение.

Несмотря на печальный исход, ребенок в замещающей семье получает опыт семейного воспитания, который, безусловно, оказывает влияние на формирование его личности. И чем дольше он живет в семье, тем больше впитывает в себя ее нормы и механизмы адаптации, в значительной степени отличающиеся от аналогичных в сиротском учреждении. Возвращение в коллектив интерната становится для ребенка стрессовой, а нередко и травматической ситуацией, а реакция самих детей на этот стресс, а также педагогов и других воспитанников может усугубить их состояние и оказать негативное воздействие на развитие личности и социализацию[3].

Чтобы оказать эффективную адресную помощь этим детям, необходимо ответить на ряд вопросов. Какие дети возвращаются из замещающих семей? Как влияет на состояние и социализацию ребенка отказ от него замещающей семьи и помещение в учреждение для детей-сирот? Какова динамика интеграции таких детей в учреждении? Есть ли различия в некоторых аспектах личностного развития «возвращенных» детей и постоянных воспитанников, которые не имели опыта жизни в замещающей семье?

В рамках анализа социально-демографических характеристик возвращенных детей выявлена устойчивая взаимосвязь между воспитанием в замещающей семье братьев или сестер и отказом семьи от замещающей семейной заботы. Это можно объяснить, с одной стороны, склонностью таких детей к образованию коалиций в структуре замещающей семьи, а с другой тем, что сама семья нередко воспринимает их как коалицию и отказывается от всех детей сразу. Воспитание в одной семье детей-сирот, не связанных родственными узами, в меньшей степени способствует отказу от детей.

Каждый шестой возвращенный ребенок согласен на помещение в другую замещающую семью[7]. Несмотря на свое желание вернуться, только часть детей имеет возможность поддерживать отношения с замещающими семьями.

Каждый третий воспитанник (чаще всего это характерно для бывшей родственной опеки) встречается с кем-нибудь из замещающей семьи, а каждый пятый - обращается к ней за помощью [8].

Сравнительный анализ некоторых аспектов личностного развития «возвращенных» детей и постоянных воспитанников.

Воспитатели отмечают, что в целом замещающая семья позитивно влияет на личностное развитие детей [9]. Педагоги, знавшие детей до помещения в семью, увидели в них существенные изменения.

Прежде всего - это повышение самооценки собственной эффективности, т.е. способности успешно действовать в той или иной ситуации, что позволяет подросткам развиваться и не сдаваться при сложностях.

Воспитатели отмечают и повышение эффективности у детей на уровне реального поведения, также наблюдаются и повышение уровня эмпатии в отношениях с окружающими[2].

Таким образом, можно сделать предположение, что наиболее значимые характеристики сиротского симптомокомплекса, которые акцентуируются в интернатных учреждениях, были нивелированы в замещающей семье.

Сравнительный анализ показателей персональной идентичности у детей-сирот, возвращенных из замещающих семей, и постоянных воспитанников показал, что первые обладают более высокой глобальной самооценкой, т.е. в большей степени принимают собственную индивидуальность, чаще ориентированы на внутренний контроль в противовес внешнему и лучше осознают свои личностные границы. Они выше оценивают и свою школьную компетентность, умение и способность учиться, воспринимают себя более привлекательными внешне [4].

Возвращенные дети в большей степени готовы к трудовой деятельности и не видят себя только в роли «ученика» и «воспитанника», как это свойственно интернатным детям.

Последние, в свою очередь, отличаются от «возвращенных» детей большей зависимостью от правил и ориентированностью на внешний контроль. Опрос возвращенных подростков показал и то, что они в большей степени, чем постоянные воспитанники, ориентированы на создание семьи [5].

Сравнительный анализ уровня мотивации к достижениям в группах «возвращенных» детей и постоянных воспитанников показал, что значимые отличия достигнуты по таким показателям, как «избегание неуспеха» и «позитивное отношение к успеху».

Поведение возвращенных детей в меньшей степени окрашено негативной оценкой собственных достижений, они в меньшей степени испытывают страх перед неудачей, и они могут проявлять большую инициативу в новых начинаниях.

Как известно из многочисленных исследований, воспитанники сиротских учреждений для того, чтобы адаптироваться в них, вырабатывают особые механизмы приспособления, которые приводят к желаемому результату – ребенок адаптируется к жизни в детском доме[2], но эти навыки становятся препятствием для дальнейшей социализации. В рамках привычной среды детского дома они чувствуют себя более спокойными и удовлетворенными жизнью по сравнению с возвращенными из семьи детьми.

Сравнительный анализ уровня удовлетворенностью жизнью у постоянных воспитанников и возвращенных детей показал, что у последних уровень неудовлетворенности значительно выше. Для сравнения: на неудовлетворенность жизнью указал каждый пятый постоянный воспитанник (22,2%) и чаще, чем каждый второй (68%) - возвращенный подросток.

У возвращенных детей-сирот выявлена достаточно высокая степень (выше среднего) выраженности депрессивных проявлений (тест М.Ковак). Для этих детей характерен постоянно сниженный фон настроения, значительные сложности в выстраивании межличностных отношений, особенно в учреждении. При этом у девочек диагностирован более высокий уровень депрессии по сравнению с мальчиками.

Сравнительный анализ такого компонента личности, как «жизнестойкость» у детей «возвращенных» и у постоянных воспитанников не выявил значимых различий. В обеих группах все показатели жизнестойкости оказались значительно ниже нормы.

Для всех воспитанников характерно переживание чувства отвергнутости, убежденность в невозможности найти для себя нечто интересное и стоящее, влиять на происходящее, развиваться за счет принятия собственного опыта. Низкая жизнестойкость является общей характеристикой всех детей-сирот.

Оценка динамики поведения детей, возвращенных из замещающих семей, с позиции воспитателей [1].

Анализ динамики нарушений, поведения подростков после возвращения из семьи показал, что в учреждениях у них наблюдается явный регресс в личностном развитии.

Анализ нарушений в поведении на 1-м этапе (сразу после возвращения) показал, что дети находились в состоянии острой травмы, обусловленной горем и утратой. При этом девочки переживали ее тяжелее, чем мальчики. А подростков явно не хватало сил ни справиться с возникшей ситуацией, ни препятствовать ее развитию. Они переживали состояние бессилия и невозможности контролировать эту ситуацию. Воспитатели наблюдали у детей сниженное настроение, слезливость. Подростки пытались оправдать свое возвращение в учреждение в глазах окружающих, подменяя реальность собственными фантазиями, что нередко явно противоречило очевидному.

Возвращенные дети явно нуждались в помощи, постоянно стремились привлечь к себе внимание любыми способами и нередко путем нанесения травм себе. Они были либо перевозбуждены и излишне агрессивны, либо заторможены и излишне пассивны. У них наблюдались серьезные проблемы со сном или засыпанием, их мучили различные страхи, чрезмерная тревога. Они навязчиво старались заниматься улучшением своего внешнего вида, а некоторые пытались убежать и вступить в контакт со своей бывшей компанией, снять тревогу с помощью алкоголя.

Через год появились явные признаки регрессивного поведения, что выразилось в возвращении к примитивным способам реагирования.

Дети (в основном, девочки) стали плаксивыми и капризными, склонными к истерикам. Значительно снизилась мотивация к обучению, какой-либо самостоятельной деятельности. Поведение становилось все более пассивным и зависимым, явно снизилась способность к сосредоточению.

Сузился круг интересов, появилась настороженность в отношении нового опыта, пессимистическое программирование результатов своей деятельности, а также снизилась успеваемость и общая эффективность. В поведении подростков стали наблюдаться и такие регрессивные формы поведения, как «манерничанье» и «кривляние», вредные привычки, характерные, в основном, для маленьких детей (сосание пальцев, кручение волос и др.). Дети становились все более раздражительными и отчужденными, погруженными в собственные переживания.

В настоящее время (после 2х-3-х лет жизни детей в интернате) на первое место воспитатели поставили постоянную готовность к агрессии, в т.ч. и вербальной. Выявляется явная тенденция к аффективному реагированию, обиде, проекции собственных негативных переживаний на других. Дети находятся в замкнутом кругу постоянных конфликтов со сверстниками, учителями, воспитателями. Особенно плохо выстраиваются отношения с другими воспитанниками сиротского учреждения. Внешние конфликты выполняют функцию транквилизаторов, то есть благодаря им, у возвращенных подростков улучшается сон, снижается уровень беспокойства по поводу собственной внешности, уменьшается склонность к фантазированию.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. Дети, возвращенные в учреждения после неудачного семейного жизнеустройства, обладают более высокими показателями личностного развития, чем воспитанники, не имеющие опыта жизни в замещающей семье;

2. В ходе интеграции возвращенных детей в коллектив учреждения наблюдается явная негативная динамика в их социализации;

3. Можно выделить три основных этапа в динамике интеграции возвращенных детей-подростков в учреждение на основании изменений в их состоянии и поведении[6]:

• 1-й этап (сразу после возвращения). Дети переживают состояние острой травмы, потери семьи;
• 2-й этап (через 1 год после возвращения), характерный примитивными способами реагирования;
• 3-й этап (через 2-3 года после возвращения). Выстраивание психологических защит, характерных для воспитанников институциональной системы;

4. Дети, возвращенные в учреждения после неудачного семейного жизнеустройства, нуждаются в специализированной психолого-педагогической помощи в соответствии с выделенными этапами их интеграции в коллектив учреждения.