РЕШЕНИЕ СИТУАЦИИ ДЕДЛОКА В КОРПОРАТИВНЫХ СПОРАХ

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы правового определения дедлока в корпоративных спорах и его регулирования. Анализируются различные правовые подходы к разрешению дедлока, включая механизмы, предусмотренные законодательством, и корпоративные процедуры. Особое внимание уделяется судебным и внесудебным способам выхода из дедлока, таким как переговоры, медиация, арбитраж и голосование.

Автором рассматриваются примеры из практики, иллюстрирующие эффективность различных методов разрешения дедлоков.

Ключевые слова: корпоративные отношения; корпоративные споры, дедлок, медиация, переговоры, опционный договор, защита интересов корпорации.

Российское корпоративное законодательство продолжает развиваться по пути наибольшего обеспечения и защиты прав участников корпоративных отношений, однако в настоящий момент всё еще имеет некоторые области, оставшиеся в тени правового регулирования. Как правило, образовавшийся правовой вакуум заполняется актами, принимаемыми корпорацией (её участниками), путем внесения определенных правил в учредительные и иные внутренние документы корпорации.

В начале нашего исследования мы придерживаемся узкого понимания корпоративных отношений, и к числу участников таких отношений относим «корпорацию, ее участников и ее органы» [8].

Анализ правоприменительной практики показывает, что, к сожалению, многие причины корпоративных конфликтов вытекают не столько из имущественных, сколько из личной заинтересованности конкретных участников корпорации (потребность в единоличном управлении обществом, устранении внутренней конкуренции и пр.). Подобные конфликты могут возникнуть внезапно, осложнены личными интересами сторон и, соответственно, нуждаются в разрешении путем внесения в корпоративные договоры механизмов их разрешения (преодоления).

Одним из следствий корпоративных споров является «дедлок» (тупик), то есть ситуация, при которой участники, занимающие разную (как правило, диаметрально противоположную) позицию в отношении управления общества, блокируют дальнейшую работу организации в процессе голосования.

Как правило, участники с равным количеством долей (акций) предлагают отличные позиции по вопросам управления обществом, из-за чего стороны не могут прийти к какому-то решению проблемы, вследствие чего деятельность общества остается замороженной. В таком случае разрешение конфликта зависит от поведения ее участников.

Подобный конфликт возможен не только между двумя мажоритарными акционерами, но и «в обществе с миноритарным участием (например, 80/20), поскольку у миноритарного партнера почти всегда есть право вето по определенным вопросам компетенции органов управления общества, пусть и немногочисленным (например, увеличение уставного капитала, изменение основного вида деятельности СП, отчуждение большей части активов СП и пр.)» [2].

В настоящий момент правовой доктриной, с учетом практики разрешения тупиковых ситуаций, выработано несколько правовых механизмов по разрешению таких ситуаций. Рассмотрим их.

Ликвидация корпорации. В случае прекращения любых деловых взаимоотношений между участниками, участники могут ликвидировать корпорацию. Это достаточно радикальный способ решения ситуация, при котором конфликт прекращается в связи с ликвидацией, но не решается сама проблема взаимоотношений между участниками корпорации.

Однако такой способ суды используют лишь в случае отсутствия иных способов разрешения тупика. Например, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в своем Постановлении отметил, что: «в ходе рассмотрения корпоративного спора между проголосовавшими по вопросу пересмотра способа управления обществом, суды констатировали наличие в обществе кризиса корпоративных отношений его участников, имеющих равное количество акций (по 50%), высокую степень недоверия между ними, непреодолимые разногласия в вопросах управления обществом, невозможность продолжения такого управления на корпоративных началах.

Суд сделал вывод, что ликвидация ЗАО – это единственный способ разрешения возникшего корпоративного конфликта» [5].

Банкротство корпорации. Иная ситуация, если участник корпорации, при уже длительном «простое» бизнеса и неуплате по обязательствам общества признает его банкротом. Иногда такое решение является способом манипуляций на рынке.

Так, при уже возникшем конфликте между участниками, один из них может заключать заведомо «гиблые» сделки для общества, с целью перевода всех активов в будущую единоличную компанию: «пока один партнер добивается возврата контроля над бизнесом в судебных баталиях, второй (тот, который у «руля») уже создает «зеркальный бизнес» и выводит туда клиентов, забирает лучших сотрудников, обесценивая бизнес» [1].

Такой способ в том числе портит репутацию будущего конкурента. Более того, даже если лицо сможет выбраться из сложившейся ситуации, репутационные издержки, в том числе и судебные споры участников общества, негативно отразятся на деловой репутации как первого общества, так и потенциально будущего преобразованного, так как подобные дела могут оттолкнуть потенциальных контрагентов в связи с возможной организационно-управленческой неустойчивостью общества.

Оба способа решения конфликта сложно назвать продуктивным, так как они не решают возникший конфликт. Что в случае ликвидации, что в случае банкротства общества участники по сути не получают никакого решения в своих противоречиях, их контрагенты лишаются налаженной цепочки партнеров, и такой выход не удовлетворяет интересы общества и третьих лиц.

Рассматривая позицию Верховного Суда РФ в решении подобных споров, мы видим его старания ограничить количество ликвидаций по таким конфликтам, чтобы участники решали конфликтную ситуацию иным способом.

Таким образом, ликвидация является самым радикальным способом, и не решает тупиковых ситуаций. ВС РФ прямо указывает на то, что «ликвидация —не самый лучший вариант решения конфликта, и его применение уместно только в случае отсутствия возможности решить конфликт иначе» [6].

Участникам корпоративных отношений следует находить пути решения назревшей проблемы, а не «избегать» этого ликвидацией юридического лица в тупиковой ситуации.

Исключение участника (выкуп доли/акции). О таком способе решения дедлока также упоминает Верховный Суд РФ в некоторых своих позициях, и указывает на исключение участника как возможность решения корпоративного спора только в случае предоставления доказательств нежелания исключаемой стороны найти способ решения ситуации – то есть при «глухой обороне» исключаемого участника: «в качестве способа разрешения корпоративного конфликта…, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта (добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно» [7].

В отдельных законах, например в Гражданском кодексе РФ или в ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена возможность такого решения конфликта лишь при недобросовестном поведении участника. Однако что делать, если обе стороны в данном конфликте действуют добросовестно, однако ущерб корпорации продолжает наноситься?

Практика корпоративных отношений вынудила участников корпораций разработать свои способы разрешения тупиковых ситуаций.

Эффективным видится применение механизма принудительного выкупа доли (принятие встречных условий) – то есть представление оферт между сторонами на отчуждение части своих долей по установленным ценам с последующим выкупом стороной такой доли.

Такой способ решает вопрос блокировки деятельности общества, так как обе стороны по замыслу такой операции удовлетворяют свои интересы: покупатель обладает монопольным правом принятия решения в собственных интересах, а продавец получает имущественные преференции от покупателя, чем, возможно, решает свои личные опасения относительно рискованности совершаемой оппонентом операции, если речь идет о «подстраховке» своего имущества в доли общества.

В качестве решения спора встречными условиями, международная практика выработала следующие модели:

«Русская рулетка»: «при возникновении тупиковой ситуации каждый из участников корпоративного договора имеет право направить другому участнику предложение о выкупе половины доли с указанием цены.

Другой участник может либо продать свою долю по названной цене, либо потребовать, чтобы по той же самой цене доля была приобретена у него» [4]. 

В таком варианте есть и свои минусы. Самым явным представляется риск нежелания одной из сторон полностью отказываться от управления обществом, так как ее интересы могут выходить из сугубо имущественных в плоскость личностных, репутационных и иных.

Такой способ пришел из английского договорного права и еще недостаточно прижился в российской правовой системе, однако в практиках других стран континентального права уже присутствуют не только легальные толкования, но и сформировавшиеся позиции судов.

Например, в Италии суды уже разрешали споры, связанные с разрешением тупиковых ситуаций [12]. Одной из возникших проблем в применении такого способа разрешения конфликта в странах континентального права являлась проблема определения цены выкупа при принятии встречных условий. В разрешении данного вопроса итальянский суд указал следующее: «в п. 2 ст. 2437 Гражданского кодекса Италии указывается возможность применения правил оценки активов по ликвидационной стоимости, а не по рыночной стоимости предприятия в том числе и при продаже доли сторонам» [9].

В российской правовой системе также существует возможность решения тупиковых ситуаций встречными условиями. При возникновении аналогичного вопроса об определении цены, наше законодательство не противоречит позиции итальянского законодательства, однако в российском праве отсутствует закрепленный механизм определения ликвидационной стоимости, что выявляет проблематичность определения цены выкупа. Однако, общий механизм реализуем, а значит, в теории, в ходе совершенствования законодательства в этом направлении (что будет полезно и в разгрузке судебного аппарата), рулетки также смогут применяться российским законодательством при решении конфликта.

Рассматривая возможность применения подобного механизма разрешения тупиковых ситуаций в России, наиболее эффективной правовой конструкцией для предъявления требований являлся бы опционный договор [3].

Опционный договор мог бы предусматривать возможность купли-продажи акций не по наступлению соглашения, а с факта наступления последствий.

Такое положение является более предпочтительным, чем опцион на заключение договора, так как стороны уже будут обременены договорными обязательствами, а не правом принятия опциона как оферты.

Стоит в том числе и учитывать финансовое положение оппонента. Как указывалось выше, конфликт может возникнуть в том числе и не между равными субъектами, но и лицами с неравной долей. В сходном корпоративном конфликте, суды ФРГ установили следующее: «для защиты прав владельца меньшей доли при назначении цены продажи продавцом-мажоритарием применяется принцип добросовестности, если сторона знала о финансовом положении покупателя. Учитывая возможность перехода предложения продавца ему же в случае отказа покупателя от выкупа его доли, обеспечивается разумность установленной цены продавцом» [11].

«Техасская перестрелка»: каждая из сторон направляет независимому медиатору запечатанное предложение цены, по которой она готова приобрести долю другой стороны. Конверты вскрываются одновременно, после чего выигрывает заявка с наибольшей ценой. Лицо, подавшее такую заявку, обязано купить, а другая сторона – продать свои акции по указанной цене.
В данном способе защищаются имущественные интересы продавца, так как, отказываясь от доли, он получает денежные средства в достаточно выгодном количестве. Более того, при конфликте 50/50 для принятия решения достаточно предъявления требований лишь по части доли, что сохранит право участия у оппонента и поможет выйти из конфликта.

Помощь медиатора. В разрешении споров внесудебным методом используют так называемых медиаторов. Такой способ решения споров используется не только в корпоративных спорах, но и в иных правовых конфликтах, в том числе и судами общей юрисдикции. При выборе такого метода следует учитывать, что при решении корпоративных споров со сложными экономическими структурами и большим блоком правовых вопросов, медиатор может не только не помочь, но и навредить организации и ее членам: например, предложить невыгодный или незаконный способ решения вопроса. По этой причине помощь медиатора стоит применять только в сугубо межличностном конфликте, возможно, даже не связанным с корпорацией, но не в случае с серьезными бизнес-конфликтами из-за недостаточной подготовки медиатора.

Институт независимого директора. В США существует практика решения корпоративных споров путем назначения независимого директора или директоров. Такие положения моментально поднимают репутационный потенциал компании, а также обеспечивают ее избавление от случившейся ситуации путем голосования независимых директоров отдельным правом голоса, способным перекрыть уже сформировавшийся дедлок в обществе. Согласно законодательству многих штатов, а также правил листинга на крупнейших фондовых биржах, наличие отдела независимой директуры – обязательное условие для размещения ценных бумаг на Нью-Йоркской фондовой бирже и занесения общества в список крупнейших по капитализации надежных компаний страны (SNP500) [10].

В этом способе стороны назначают независимого директора, который не имеет личной заинтересованности, но несет обязательства в разумном управлении корпорацией, и, в свою очередь, принимает решения.

Данный способ иногда имеет и свои недостатки. Так, многие миноритарии сомневались в независимости директора, так как в некоторых компаниях участвовали бывшие коллеги по управлению иным бизнесом.

Для решения такой неоднозначной ситуации «бывшей» соподчиненности лиц, приняты и сроки, после которых лица считаются не взаимозависимыми - три года после прекращения совместной деятельности [13].

Такой способ также имеет некоторые вопросы в независимости директоров, но все же может обеспечить как минимум единичный, уже сформировавшийся конфликт, который может привести или уже привел к тупику.

Проанализировав положения законодательства и судебную практику в России, других странах, мы видим актуальность существующей проблемы для корпораций. Отсутствие в законодательстве положений о потенциальной проблеме и ее признаков ставит участников в затруднительное положение, которое не имеет какого-то общего решения или хотя бы единого вектора предотвращения и разрешения конфликта.

Появившийся вид корпоративного конфликта ставит новые вызовы несовершенствам российской практики решения споров участниками и судами.

Попытки разрешения подобных ситуаций Верховным Судом РФ путем «жертвования» участником или всем обществом уже показывает серьезность возникшей проблемы и неподготовленности судов к более рациональным выходам из конфликта. Разрешение тупиков, по мнению Верховного Суда РФ, должно решаться преимущественно путем переговоров и иных способов решения конфликта без ликвидации корпорации, то есть возможность применения указанных в статье способов решения конфликта без прекращения деятельности общества – это выход, который будет интересен всем лицам.

Сложившийся правовой вакуум нужно решать путем законодательных изменений. Так, установление в нормах понятия «дедлока», или тупика, а также его признаков, в том числе и путем трансформирования иностранных правовых норм, с учетом уже сложившегося опыта, смогло бы выполнять как превентивную, так и регулирующую функции. Субъекты бы самостоятельно смогли определять свое поведение в подобной ситуации в зависимости от их личных соображений. Также в целях разгрузки судебной системы стоит внести поправки в законодательство об обязательном досудебном урегулировании тупиковых ситуаций способами, которые стороны могли бы выбрать самостоятельно.

Такие решения смогли бы защитить рентабельные организации от неэкономических угроз, частично решить проблему загруженности арбитражных судов, помочь государству сохранить благоприятную предпринимательскую среду.