Статья:

КОРОТКИЕ ВИДЕО КАК ФОРМА ПОВСЕДНЕВНОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ

Конференция: CXIII Международная научно-практическая конференция «Научный форум: юриспруденция, история, социология, политология и философия»

Секция: Социология культуры

Выходные данные
Кузин И.С., Идиятулин Н.Ф. КОРОТКИЕ ВИДЕО КАК ФОРМА ПОВСЕДНЕВНОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ // Научный форум: Юриспруденция, история, социология, политология и философия: сб. ст. по материалам CXIII междунар. науч.-практ. конф. — № 6(113). — М., Изд. «МЦНО», 2026.
Обсуждение статей состоится 16.06.2026
Мне нравится
на печатьскачать .pdfподелиться

КОРОТКИЕ ВИДЕО КАК ФОРМА ПОВСЕДНЕВНОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ

Кузин Иван Сергеевич
студент, экономический факультет, группа ПИ-4-9, Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I, РФ, г. Воронеж
Идиятулин Никита Фаридович
студент, экономический факультет, группа ПИ-4-9, Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I, РФ, г. Воронеж
Галка Надежда Анатольевна
научный руководитель, доц. кафедры истории, философии и социально-политических дисциплин, Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I, РФ, г. Воронеж

 

Аннотация. В статье рассматриваются короткие вертикальные видео как современная форма повседневной социализации молодежи. Анализируются основные социальные функции данного формата: включение в общую повестку, формирование групповой идентичности, распространение норм поведения, влияние алгоритмов на коммуникацию и самооценку. Особое внимание уделяется тому, как короткие видео меняют способы общения, обучения, досуга и самопрезентации молодых людей. В заключении подводятся итоги исследования и формулируются рекомендации по осознанному использованию цифрового контента.

 

Ключевые слова: молодежь, социализация, цифровая среда, короткие видео, социальные сети.

 

Социализация традиционно понимается как процесс усвоения человеком норм, ценностей, моделей поведения и способов взаимодействия, принятых в обществе. Раньше основными институтами социализации считались семья, школа, университет, трудовой коллектив, средства массовой информации и ближайшее окружение. В современной действительности к ним добавилась цифровая среда, где человек не только получает информацию, но и постоянно сравнивает себя с другими, выражает мнение, присваивает символы группы и выбирает модели поведения.

Особое место в цифровой среде занимают короткие вертикальные видео. Они представлены в разных социальных сетях и видеосервисах, быстро распространяются, легко воспроизводятся и не требуют от зрителя длительной концентрации. На первый взгляд такой формат кажется обычным развлечением, однако с социологической точки зрения он выполняет более сложные функции. Через короткие видео молодежь узнает о трендах, учится говорить на языке своей группы, примеряет социальные роли и проверяет реакцию аудитории на собственную самопрезентацию.

Рассмотрим основные социальные функции коротких видео и их влияние на повседневное поведение молодежи.

1. Быстрое включение в общую повестку.

Короткое видео позволяет человеку за несколько секунд понять, о чем сейчас говорят его сверстники. Мем, популярный звук, шутка, фрагмент песни или повторяющийся визуальный прием становятся своеобразным социальным паролем. Если молодой человек понимает этот код, он чувствует себя включенным в общую коммуникацию [4].

Например, обсуждение учебы, экзаменов, первой работы или отношений часто подается через повторяемые шаблоны. Один и тот же звук используют тысячи авторов, но каждый добавляет личную ситуацию. Так возникает ощущение коллективного опыта: зритель видит, что его переживания не являются единичными.

2. Формирование групповой идентичности.

Через короткие видео молодежь обозначает принадлежность к определенным группам: студентам, геймерам, любителям конкретной музыки, жителям города, поклонникам определенного стиля одежды или образа жизни. Групповая идентичность проявляется в словах, жестах, интонациях, визуальных деталях и повторяющихся сюжетах.

Такая идентичность не всегда закреплена официально. Человек может не состоять в организации, но чувствовать близость к группе благодаря общим символам и реакциям. Это показывает, что цифровая социализация часто строится не через формальное членство, а через участие в потоках контента [4].

3. Обучение нормам поведения.

Короткие видео передают нормы не в виде строгих правил, а через примеры ситуаций. Молодой человек видит, как принято вести себя на собеседовании, как отвечать на неловкий вопрос, как поддержать друга, как реагировать на конфликт или как оформить свою комнату. Даже развлекательный ролик может незаметно показывать социально одобряемую модель поведения.

Подобный механизм особенно важен потому, что нормы подаются через знакомые образы и разговорный язык. Поэтому зритель воспринимает их не как внешнее наставление, а как совет человека из своей среды.

4. Развитие навыков самопрезентации.

Социальные сети побуждают человека постоянно отвечать на вопрос: каким я хочу выглядеть для других? Короткое видео становится инструментом самопрезентации, где значение имеет все: фон, одежда, мимика, монтаж, подпись, музыка и выбранная тема. Молодежь учится создавать публичный образ и отслеживать реакцию аудитории.

В этом проявляется связь с идеями Э. Гофмана [2] о представлении себя в повседневной жизни. Цифровая площадка напоминает сцену, на которой пользователь подбирает роль, а комментарии, лайки и просмотры становятся формой обратной связи.

5. Алгоритмическое влияние на интересы.

Важная особенность коротких видео заключается в том, что пользователь видит не случайный набор материалов, а подборку, сформированную алгоритмом. Чем чаще человек досматривает определенные ролики, тем больше похожего контента он получает. Постепенно цифровая среда начинает усиливать уже проявленные интересы.

С одной стороны, это удобно: подросток или студент быстрее находит близкие темы. С другой стороны, возникает риск информационного сужения, когда человек постоянно сталкивается с одними и теми же оценками, стилями жизни и моделями успеха. В результате формируется впечатление, будто именно эта картина мира является единственно нормальной.

6. Нормализация повседневного опыта.

Короткие видео часто строятся на признании: автор рассказывает о страхах, усталости, прокрастинации, трудностях учебы, конфликте с родителями или сомнениях в себе. Когда такие переживания получают публичное выражение, они перестают восприниматься как личная неудача.

Это может выполнять поддерживающую функцию. Зритель понимает, что с похожими проблемами сталкиваются многие. Однако важно отличать нормализацию опыта от романтизации трудностей. Если негативные состояния превращаются только в стильный образ, то реальная проблема может остаться без решения.

7. Ускорение распространения моды и потребительских привычек.

Мода в цифровой среде распространяется не только через рекламу, но и через обычные пользовательские ролики. Молодые люди видят, какие вещи покупают другие, какие места посещают, какие приложения используют, какие фразы произносят и какие способы отдыха выбирают.

Так формируются потребительские ориентиры. Покупка может восприниматься не просто как приобретение вещи, а как способ присоединиться к определенному стилю жизни [5]. Поэтому короткие видео становятся значимым каналом не только коммуникации, но и социального влияния на повседневные выборы.

8. Создание иллюзии близости.

Формат короткого видео часто строится как личное обращение: автор смотрит в камеру, говорит простыми словами, показывает дом, дорогу, учебную аудиторию или обычный день. У зрителя возникает ощущение непосредственного общения, хотя на самом деле коммуникация остается массовой.

Такая иллюзия близости может быть приятной и поддерживающей, но она также делает человека более восприимчивым к мнению блогера. Если автор воспринимается почти как знакомый, его советы и оценки могут казаться более убедительными, чем официальная информация.

9. Изменение языка общения.

Короткие видео активно влияют на молодежную речь. Из них приходят новые выражения, интонации, цитаты, способы шутить и даже паузы. Иногда одного жеста или фрагмента фразы достаточно, чтобы собеседники поняли отсылку.

С точки зрения социологии языка это показывает, что цифровой контент становится источником символического капитала. Человек, который владеет актуальными кодами, легче включается в неформальное общение. Тот, кто их не понимает, может ощущать дистанцию от группы [3].

10. Социальное сравнение и самооценка [1; 5].

Одним из наиболее противоречивых последствий коротких видео является постоянное сравнение себя с другими. Пользователь видит успешных, красивых, веселых, продуктивных людей, причем чаще всего в тщательно отобранных моментах. Это может мотивировать, но может и вызывать чувство собственной недостаточности.

Проблема усиливается тем, что короткий формат редко показывает длительный процесс, ошибки и обычную рутину. Успех выглядит быстрым, легким и внешне привлекательным. Поэтому зрителю важно помнить: цифровой образ не равен полной биографии человека.

11. Новые формы гражданского участия [1].

Короткие видео могут использоваться не только для развлечения, но и для обсуждения общественных проблем [3]. Молодые авторы рассказывают о благотворительности, экологии, правах человека, городской среде, образовании и волонтерстве. Небольшой ролик способен привлечь внимание к теме, которую человек раньше считал далекой от себя.

Однако такой формат имеет ограничение: сложная социальная проблема может быть чрезмерно упрощена. Поэтому короткое видео полезно как повод для интереса, но для серьезного понимания темы необходимо обращаться к более развернутым источникам.

12. Социализация через юмор.

Юмор является одним из главных способов передачи социального опыта. Через шутки молодежь обсуждает учебную нагрузку, семейные ожидания, трудности работы, стереотипы о профессиях и отношения между поколениями. Смех снижает напряжение и позволяет говорить о сложном без прямого конфликта [4].

В то же время юмор может закреплять стереотипы, если он постоянно повторяет унизительные образы. Поэтому важна медиаграмотность: зритель должен понимать, где шутка помогает осмыслить проблему, а где она превращается в способ нормализовать грубость или дискриминацию.

13. Организация досуга и режима времени.

Короткие видео легко встроены в паузы: дорогу, перерыв между занятиями, ожидание сообщения или отдых перед сном. Их потребление кажется незаметным, потому что каждый ролик длится недолго. Но совокупное время просмотра может стать значительным.

Социологически это означает изменение повседневного ритма. Досуг дробится на короткие эпизоды, а привычка к постоянной смене кадров может влиять на способность долго удерживать внимание. Поэтому вопрос не в полном отказе от видео, а в умении управлять собственным временем.

14. Образование в неформальной среде.

Многие короткие видео выполняют образовательную функцию: объясняют термины, показывают приемы запоминания, дают советы по учебе, рассказывают о книгах, профессиях и научных фактах. Для молодежи это удобный вход в новую тему, особенно если материал подан простым языком.

Но фрагментарность формата требует осторожности. Короткое объяснение не заменяет системного знания. Оно может заинтересовать, подсказать направление, помочь вспомнить понятие, но не должно становиться единственным источником образования.

15. Конструирование представлений об успехе.

В коротких видео часто показываются привлекательные модели успеха: красивая внешность, популярность, деньги, путешествия, продуктивность, идеальная учеба или творческая свобода. Эти образы влияют на ожидания молодежи и на то, какие жизненные цели кажутся престижными.

Положительная сторона заключается в том, что человек может увидеть больше вариантов самореализации. Отрицательная сторона состоит в том, что успех нередко изображается без социальных условий: поддержки семьи, образования, здоровья, стартовых ресурсов и случайности. Из-за этого индивидуальные достижения могут ошибочно восприниматься как полностью зависящие только от личного желания.

Рассмотрев данные функции, можно сделать вывод, что короткие видео стали не просто развлечением, а частью социального опыта молодежи. Они помогают ориентироваться в повестке, поддерживать чувство принадлежности, осваивать нормы и выражать себя. При этом влияние такого контента нельзя оценивать только положительно или только отрицательно. Его значение зависит от содержания роликов, цифровых привычек пользователя, уровня критического мышления и качества реального социального окружения.

Для осознанного использования коротких видео можно выделить несколько рекомендаций. Во-первых, важно отслеживать время просмотра и не позволять ленте полностью замещать учебу, сон и живое общение. Во-вторых, необходимо проверять информацию, особенно если она касается здоровья, политики, финансов или общественных конфликтов. В-третьих, полезно разнообразить цифровую среду: подписываться не только на развлекательные, но и на образовательные, культурные и профессиональные источники. В-четвертых, следует помнить, что публичный образ другого человека всегда частичен и не отражает всей его жизни.

Таким образом, короткие видео являются новым агентом повседневной социализации. Они не заменяют семью, образование и непосредственное общение, но заметно дополняют их. Именно поэтому социологическое изучение этого формата важно для понимания современной молодежной культуры. Короткое видео может быть способом развлечения, обучения, самовыражения и общественного участия, если пользователь сохраняет критическое отношение к увиденному и осознанно выбирает собственную цифровую траекторию.

 

Список литературы:
1. Бурдье П. Формы капитала // Экономическая социология. — 2002. — Т. 3. — N 5. — С. 60-74.
2. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни / пер. с англ., и вступ. статья А. Д. Ковалева — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2000. — 304 с. 
3. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура /  пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — 608 с.
4. Boyd D. It is Complicated: The Social Lives of Networked Teens. — New Haven: Yale University Press, 2014. — 296 р.
5. Turkle S. Alone Together: Why We Expect More from Technology and Less from Each Other. — New York: Basic Books, 2011. — 384 p.