ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ГОСУДАРСТВА

Обострение глобального экологического кризиса делает актуальным изучение экологической функции государства и необходимость нового подхода к взаимодействию общества и природы.

Как справедливо отмечает профессор М.И. Байтин, функции государства не только выражают его сущность, но и эволюционируют под влиянием объективных потребностей общества, что в полной мере относится к экологической функции, вызванной к жизни обострением противоречий между экономикой и природой [1]. В данном контексте государство, обладая признаками основного субъекта публичной власти, концентрирует уникальные компетенции и ресурсы, позволяющие инициировать и координировать масштабную деятельность, направленную на обеспечение экологической безопасности и сохранение природных систем. Более того, в Российской Федерации данная обязанность имеет конституционный характер, вытекающий из ст. 42 Конституции РФ [2], гарантирующей каждому право на благоприятную окружающую среду.

Под экологической функцией понимается основное направление деятельности государства, выражающее его социальную сущность и направленное на обеспечение научно обоснованного соотношения экологических и экономических интересов общества [3]. Иными словами, это не просто одно из многих направлений работы, а системообразующая деятельность, без которой невозможно достойное существование нынешнего и будущих поколений.

Содержание экологической функции принято структурировать на две взаимосвязанные подфункции: природоохранную и природоресурсную [4]. Природоохранная деятельность нацелена непосредственно на сохранение, восстановление и улучшение качества окружающей среды, а природоресурсная – на обеспечение рационального использования отдельных видов природных ресурсов: земли, недр, вод, лесов, животного мира.

Эффективная реализация экологической функции государства основывается на ряде фундаментальных принципов, среди которых ключевыми являются принцип «загрязнитель платит» и принцип справедливого распределения экологической ответственности между государством и частным сектором. Эти принципы призваны обеспечить не только ликвидацию последствий, но и предупреждение нового ущерба.

Однако реализация экологической функции сталкивается с проблемами, которые ставят под сомнение универсальность этих принципов.  В частности, особую сложность представляет проблема накопленного экологического ущерба, унаследованного от прошлых эпох индустриализации. Яркими примерами служат территории, пострадавшие от деятельности промышленных гигантов. Так, авария на Норильской ТЭЦ-3 в 2020 году, приведшая к разливу более 20 тысяч тонн дизельного топлива, стала напоминанием о накопленных проблемах изношенной инфраструктуры и наследии советской промышленности [5]. Ущерб водным объектам оценили в 148 млрд рублей, а ликвидация потребовала беспрецедентной координации бизнеса и государства. Еще один пример — «Черная коса» в Красноярском крае, где десятилетиями складировались отходы алюминиевого производства, приведшие к сильному загрязнению.

Решение таких проблем сдерживают три ключевых фактора: недостаток данных о реальных масштабах ущерба, неопределенность в распределении ответственности между государством и бизнесом и отсутствие работающих финансовых механизмов для реабилитации территорий. Возложение всей ответственности исключительно на бизнес экономически не всегда оправданно и может усиливать социальную напряженность.

Для преодоления существующих проблем необходим комплекс последовательных мер. Важным шагом является реформирование системы налогообложения в сторону стимулирования внедрения экологически чистых технологий, например, через введение платежей за загрязнение и отказ от неэффективных субсидий.

Значительный потенциал имеет политика «зеленых» государственных закупок, поощряющая производство и потребление экологичной продукции. Не менее важным направлением является направление государственных инвестиций в «зеленую» инфраструктуру, включая возобновляемую энергетику и энергоэффективное строительство, а также целевая поддержка научных исследований в области экотехнологий. Успешной практикой в этом направлении можно считать реализацию федерального проекта «Чистый воздух» в рамках национального проекта «Экология», в результате которого, по данным Росприроднадзора, к 2024 году выбросы загрязняющих веществ в 12 промышленных центрах, включая Череповец и Нижний Тагил, должны сократиться на 20% и более [6]. 

Наконец, учитывая трансграничный характер многих экологических проблем, необходимо укрепление международного сотрудничества, включая совместные программы по ликвидации накопленного ущерба и обмену наилучшими доступными технологиями.

Подводя итог, можно констатировать, что экологическая функция государства представляет собой сложный, многогранный и динамично развивающийся институт. Она пронизывает все сферы государственной деятельности и является неотъемлемым условием устойчивого развития и обеспечения национальной безопасности.