ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СОСТАВОВ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ, ПОСЯГАЮЩИХ НА ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК И ОБЩЕСТВЕННУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ

Законодатель подчёркивает важность положений о нарушениях административного характера, предусмотренных главой 20 КоАП РФ [1], подчёркивая увеличенные штрафы через санкции соответствующих статей. В связи с использованием недостаточно оперативных и адекватных правовых инструментов в отношении данного раздела законодательства о нарушениях административного порядка, возник ряд существенных технических и юридических недостатков в области обеспечения общественной безопасности и порядка.

Систематическое упорядочение конкретных нарушений административного характера внутри этой главы вызывает сомнения. Ю.В. Кивич считает, что определённые нарушения, описанные в данной главе, фактически не затрагивают вопросы общественного порядка и безопасности; их объекты иномасштабны, поэтому эти нормы целесообразно перенести в другие разделы данного кодекса, например, такие как статьи 20.21 и 20.25 [4, с. 41].  

Важно учитывать, что многочисленные спорные аспекты касаются не просто общих характеристик административного наказания, но также их применения в разных областях права. Внесение множества разрозненных поправок в КоАП РФ привело к утрате соответствия между наказуемостью ряда статей и фактической степенью угрозы общественному порядку. В первую очередь речь идет о правилах, связанных с наказанием за нарушения чрезвычайных административных мер (например, ст. 20.5 «Нарушение требований режима чрезвычайного положения» и ст. 20.27 «Нарушение правового режима контртеррористической операции»). В результате данных трансформаций ч. 1 ст. 20.27 КоАП РФ превратилась в более предпочтительный, нежели квалифицированный, элемент нарушения по сравнению с нарушением, описанным в ч. 4 ст. 19.3 о неповиновении требованиям полицейского [5, с. 44].

Конструкция нормы, закреплённой в ст. 20.22 КоАП РФ («Нахождение в состоянии опьянения несовершеннолетних, потребление (распитие) ими алкогольной и спиртосодержащей продукции…»), вызывает сомнения с точки зрения соблюдения принципов юридической техники. Парадокс заключается в том, что, согласно диспозиции нормы, противоправные действия совершает несовершеннолетний, не достигший 16 лет, тогда как санкционные меры направлены против родителей или других законных представителей ребёнка.

Спорным выглядит введение штрафов по пунктам 4.1 и 4.2 ст. 20.8, касающиеся привлечения к ответственности за употребление алкоголя во время ношения оружия и отказ от прохождения медосвидетельствования по требованию правоохранителей.

Кажется, не вполне корректным проводить чёткое разделение между санкциями за согласие на освидетельствование и за отказ от него, придавая последним более суровый характер в плане объёма и видов наказаний. Считаем, что утверждение о том, будто лишение специального права, которым обладает физическое лицо, является более строгим наказанием по сравнению с административным штрафом, не имеет достаточных оснований.

Необходимо обратить внимание на вопросы, нуждающиеся в правовом урегулировании ст. 20.21 «Появление в общественных местах в состоянии опьянения» КоАП РФ. Структура данной статьи исключает наличие признаков, свидетельствующих о намерении человека своими действиями унижать честь личности и моральные устои общества. В статье чётко указано, что индивид пребывает в степени алкогольного воздействия, порочащей общественные нормы и личные достоинства. Оценочный характер имеет признание факта нахождения конкретного человека в состоянии алкогольного опьянения, которое унижает честь личности и нарушает общественные нормы поведения.

Таким образом, трактовка ситуации, где противоправность поведения человека основывается исключительно на признаках алкогольного состояния и личном восприятии очевидцев о нарушении общественных норм и достоинством личности, кажется несоответствующей нормам ст. 20.21 КоАП РФ.

Фактическое отсутствие требования согласно ст. 20 федерального законодательства от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ [2] о защите здоровья населения в России для лиц, демонстрирующих признаки алкогольного опьянения, проходить медицинское обследование существенно ослабляет возможности сбора доказательств данного нарушения. В данной ситуации полицейский обязан привлекать нарушителя к административному наказанию не напрямую за сам факт нарушения, где опьянение выступает определяющим фактором, а за действия, затрагивающие либо основы государственного управления (согласно ст. 17.7 КоАП РФ), или порядок управления (по ст. 19.3 КоАП РФ).

Вопрос о квалификации действий человека, уклонившегося от проверки на алкоголь, вызывает разногласия как среди специалистов по праву, так и в судебных решениях; консенсус относительно соответствующей статьи отсутствует.

Важным аспектом определения мелкого хулиганства выступает перекрытие его признаков множественными нормами административного законодательства (КоАП РФ статьи 20.20–20.22, 19.3, 7.17) без взаимоисключения, а также их связь с положениями статей 167, 213, 267.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Возможна ситуация, где правила могут вступать в конкуренцию либо пересекаться по одному акту, охватывая его частично или полностью. В подобных обстоятельствах важно определить приоритет среди конфликтующих правовых положений для точной квалификации поступка.

А.И. Каплунов подчеркивает, что при анализе отдельных аспектов и пределов правонарушения трудности возникают относительно каждого признака мелкого хулиганства, упомянутого в ст. 20.1 КоАП РФ [3, с. 64]. Часто сотрудники правоохранительных органов сталкиваются с затруднениями при определении того, какие объекты считаются общественными местами среди мест коллективного использования. Какие лексические единицы считаются нецензурной лексикой? Какие именно поступки и под влиянием какого намерения обязан предпринять индивид, чтобы его поведение квалифицировалось как унижающее достоинство? Какие формы передачи информации считаются неприемлемыми?

Опыт применения, действующего КоАП РФ свидетельствует о том, что рассматриваемое нарушение по-прежнему остаётся широко распространённой проблемой. В наши дни наблюдаются поступки индивидов, схожие, по сути, с мелкими правонарушениями, относящимися к категории мелкого хулиганства, однако они остаются безнаказанными из-за особенностей текущего законодательного толкования. Например, совершение физиологических нужд в неподходящих публичных зонах, выброс мусора через окно, шумный стук в двери и аналогичные поступки.

Необходимо существенно доработать законодательную конструкцию статьи 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство». В частности, следует расширить перечень признаков объективной стороны — либо дополнить его новыми характеристиками, либо отказаться от жёсткого ограничения, предусматривающего исчерпывающий список.

Чтобы точно квалифицировать правонарушение, важно установить непосредственно подвергаемый угрозе предмет. Иными словами, рассматриваемое действие должно угрожать устоям общественной жизни, включая нормы взаимодействия, установленные законами, обычаями, традициями и моральными принципами общества.

В результате глава 20 КоАП РФ привела к искажению основополагающего принципа классификации нарушений административного характера относительно их объектов воздействия, проявив тенденцию неправильной идентификации предмета правонарушения в законодательстве. В связи с многократным пересмотром статей данной главы, включая весь Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации, наказания по многим нормам кажутся необоснованными и несоразмерными уровню общественной угрозы правонарушений.