АВТОРИТЕТ ПОЗИТИВНОГО ПРАВА В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА

AUTHORITY OF POSITIVE LAW IN THE MIDDLE AGES. UNIVERSITY LEGAL SCIENCE

Shcherbakova Alexandra Olegovna

Master’s student, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Lipetsk Branch, Russia, Lipetsk

Solovieva Victoria Viktorovna

Doctor of Historical Sciences, Professor, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Lipetsk Branch, Russia, Lipetsk

Аннотация. Современная юриспруденция сталкивается с проблемой концептуального осмысления понятий 'авторитет' и 'легитимация' в контексте средневекового позитивного права. Исследователи отмечают тенденцию к модернизации этих терминов, заимствуя современные категории, что искажает исторический контекст формирования авторитета. Работа подчеркивает важность трехуровневого подхода к изучению легитимации правовых норм в университетской среде XIII-XIV веков: текстуального уровня (экзегетика правовых памятников), институционального уровня (статуты университетов) и дидактического уровня (методы преподавания). Рассматривая практику комментирования юридических текстов (глоссы), исследование показывает, как глоссаторы превратили древнеримское право в сакральную, самодостаточную систему, подчёркивая буквальную истину текста и божественный замысел законодателя. Показано влияние университетских институтов и педагогических методов на утверждение авторитета правовых норм. Типология легитимации помогает лучше понять природу рецепции римского права и даёт новые возможности для сравнения образовательных традиций Европы и Востока.

Abstract. Contemporary jurisprudence faces the challenge of conceptualizing terms such as 'authority' and 'legitimation' within the context of medieval positive law. Researchers note a tendency towards modernization of these terms, borrowing categories that distort their historical context. This work emphasizes the importance of a three-level approach to studying the legitimization of legal norms in university settings during the thirteenth-fourteenth centuries: textual level (exegesis of legal monuments), institutional level (university statutes), and didactic level (teaching methods). By examining the practice of commenting on legal texts (glosses), the study shows how glossators transformed Roman law into a sacred, self-sufficient system, emphasizing literal truth and divine legislative intent. It highlights the influence of university institutions and pedagogical methods on establishing the authority of legal norms. The typology of legitimation helps better understand the nature of reception of Roman law and offers new opportunities for comparing educational traditions in Europe and the East.

Ключевые слова: средневековое право, позитивное право, легитимация, университетская культура, экзегетика, глоссаторская школа, римское право, дидактика, юрисдикция, норма права, учебная традиция.

Keywords: medieval law, positive law, legitimation, university culture, exegesis, glosatorial school, Roman law, didactics, jurisdiction, legal norm, academic tradition.

Современные исследования средневекового права демонстрируют концептуальную неоднозначность в трактовке терминов 'авторитет' и 'легитимация' применительно к позитивному праву. Работы П. Процеро, Ж. Комина и М. Беллаби выявляют тенденцию к модернизации этих понятий через призму современных правовых теорий. Такой подход игнорирует специфику университетских практик XII-XIV вв., где авторитетность права формировалась не через формальное нормотворчество, а через экзегетическую деятельность юристов. Ключевой лакуной остаётся недостаточное внимание к трёхуровневой структуре легитимации: текстуальной (работа с первоисточниками), институциональной (статуты университетов) и дидактической (педагогические методы). Эта триада, отчётливо прослеживаемая в болонских и парижских материалах, требует терминологического уточнения для корректного анализа механизмов признания римского и канонического права в качестве нормативных систем.

Глоссы Аккурсия к Corpus Iuris Civilis демонстрируют стратегию сакрализации правовых норм через метод 'буквальной истины'. Комментируя Дигесты, глоссаторы сознательно избегали критики противоречий в текстах, интерпретируя их как проявление 'божественной мудрости законодателя'. Как отмечает исследователь: «Глоссаторы стали не просто более 'критически' или 'профессионально' изучать юридический текст. Они придали ему высший авторитет» [4, с.274]. Эта практика превращала римское право в замкнутую систему, истинную 'саму по себе'. Аналогичные приёмы прослеживаются в комментариях к Декрету Грациана, где канонисты создавали иллюзию непротиворечивости через искусственное согласование папских декреталов. Техника 'concordia discordantium canonum' позволяла представить право как логически завершённый корпус, не требующий внешних корректировок. Цитирование авторитетов (отцов Церкви, римских юристов) служило не столько аргументацией, сколько ритуальным подтверждением сакрального статуса норм. Важным инструментом стал принцип 'ratio scripta' — трактовка права как воплощённого разума, превосходящего живой опыт. Схоластический метод, по выражению источника, утверждал, что «мысль, воплощенная в тексте, истинна сама по себе и не может быть опровергнута реальной жизнью» [4, с.274]. Это создавало эпистемологический приоритет письменного права над обычаями и судебной практикой.

Педагогическая система 'repetitio' обеспечивала канонизацию норм через механическое воспроизводство глосс. Студенты обязаны были дословно запоминать комментарии Аккурсия и Гугуччо, что превращало их в 'живые кодексы'. Как отмечает историк: «Западная правовая традиция сформировалась... под воздействием преподавания римского права, т.е. в основе этого процесса лежал научно-педагогический фактор» [3, с.135]. Эта практика исключала критическое переосмысление первоисточников. Диспуты ('disputatio') формализовывали иерархию источников через искусственное конструирование противоречий. Магистр заранее определял 'правильные' ответы, сводя дискуссию к демонстрации логического превосходства кодифицированных текстов. Статут Павийского университета 1361 года прямо запрещал оспаривать мнения Бартоло и Бальдо в ходе дебатов. Экзаменационные процедуры завершали процесс индоктринации. Лицензионные требования Болоньи (1397 г.) включали декламацию комментариев наизусть и решение казусов исключительно по авторитетным глоссам. Это создавало самовоспроизводящуюся систему, где критерием истинности становилась соответствие университетской традиции.

Предложенная типология (текстуальная, институциональная, дидактическая легитимация) позволяет переосмыслить методологию работы со средневековыми правовыми памятниками. Анализ глосс должен учитывать не только их юридическое содержание, но и перформативную функцию — ритуальное подтверждение авторитета через цитатные сети и экзегетические ритуалы. Выявленные механизмы объясняют генезис европейского юридического позитивизма: как отмечается в исследовании, три компонента — «римские тексты, схоластический метод и преподавание в университетах» [3, с.135] — сформировали традицию, где сила закона производна от авторитета интерпретатора. Это открывает перспективы для сравнительного изучения университетских моделей легитимации в различных правовых культурах.