СРАВНИТЕЛЬНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ИНСТИТУТОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

COMPARATIVE APPROACH TO THE STUDY OF INSTITUTIONS OF CRIMINAL PROCEDURE

Selivanova Angelina Dmitrievna

Student, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Lipetsk branch, Russia, Lipetsk

Solovyova Victoria Viktorovna

Scientific supervisor, Doctor of Historical Sciences, Professor, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Lipetsk Branch, Russia, Lipetsk

Аннотация. Исследование посвящено сравнительному анализу института досудебного производства в России, Германии и Франции. Рассматриваются особенности правовых систем указанных государств в контексте эффективности и соблюдения прав участников процесса. Анализируется опыт международного сотрудничества и влияние решений Европейского суда по правам человека на российскую судебную систему. Предлагается ряд мер по совершенствованию российского процессуального законодательства, направленных на повышение прозрачности, справедливости и надежности досудебного производства.

Abstract. The study is devoted to a comparative analysis of the institution of pre-trial proceedings in Russia, Germany, and France. It examines the peculiarities of legal systems in these countries regarding efficiency and observance of participants' rights within the framework of criminal procedure. The influence of international cooperation and decisions by the European Court of Human Rights on the Russian justice system are analyzed. A number of measures aimed at improving Russian procedural legislation are proposed with an emphasis on enhancing transparency, fairness, and reliability of pre-trial procedures.

Ключевые слова: досудебное производство, следственный судья, прокуратура, судебная проверка, права обвиняемого, расследование преступлений, Европейский суд по правам человека, уголовное право, реформы УПК РФ, международное сотрудничество.

Keywords: pre-trial proceedings, investigating judge, prosecutor's office, judicial review, rights of the accused, criminal investigation, European Court of Human Rights, criminal law, reforms of Russian CPC, international cooperation.

Сравнительно-правовой метод в исследовании институтов досудебного производства требует обоснованного выбора объектов сопоставления. Для России, чья правовая система сочетает континентальные традиции с федеративной спецификой, релевантными компараторами выступают Германия и Франция. Обе страны представляют эталонные модели следственных процедур в рамках романо-германской правовой семьи, что обеспечивает методологическую чистоту сравнения. Германская система предварительного производства демонстрирует эффективность в условиях кооперации между прокуратурой и судом, тогда как французская инструкция сохраняет элементы следственного судьи. Эти особенности позволяют выявить альтернативные подходы к решению общих проблем — обеспечения прав обвиняемых и оптимизации сроков расследования. Выбор данных юрисдикций обусловлен также их влиянием на формирование общеевропейских стандартов уголовного процесса. Сравнительный анализ не предполагает механического заимствования, но требует учёта российской правовой культуры и конституционных принципов. Изучение германского и французского опыта особенно ценно в контексте имплементации международных норм, включая практику ЕСПЧ, что актуализирует исследование для современного этапа реформирования УПК РФ.

Досудебное производство по УПК РФ характеризуется дуализмом следственных и судебных полномочий при доминирующей роли прокуратуры. Федеративное устройство России обуславливает особенности взаимодействия между следственными органами разных уровней, что нередко приводит к процессуальной рассогласованности. Между тем, международные обязательства по соблюдению прав человека (ст. 6 Конвенции о защите прав человека) требуют усиления судебного контроля на досудебных стадиях. Институт следственных действий в российском процессе сочетает элементы состязательности с инквизиционными чертами, такими как тайна следствия (ст. 161 УПК РФ). Это создаёт противоречие между необходимостью оперативного расследования и реализацией права на защиту. В отличие от европейских моделей, в РФ ограничены возможности защиты по собиранию доказательств до окончания предварительного следствия. Специфика российской системы проявляется в процессуальном статусе потерпевшего, чьи права активно защищаются через институт гражданского иска в уголовном деле. Однако отсутствие чётких механизмов уведомления обвиняемого о подозрении на ранних этапах (в отличие от германского № 163a УПК Германии) снижает эффективность гарантий права на защиту.

Во французской системе уголовного процесса досудебная стадия (инструкция) сохраняет следственного судью, который осуществляет руководство расследованием по тяжким преступлениям. Это обеспечивает независимость следственных действий от прокуратуры, но создаёт риски затягивания процедур — средний срок инструкции превышает 18 месяцев. Баланс между эффективностью и правами обвиняемого достигается через институт адвокатских запросов (requêtes) и обязательное участие защиты с первого допроса. Германское предварительное производство (Vorverfahren) строится на принципе процессуальной экономии: прокурор руководит расследованием, но ключевые решения (обыски, аресты) принимает суд. Уникальный институт судебного согласия (Richtervorbehalt) по № 162 УПК Германии позволяет оперативно проверять законность следственных действий. При этом защита активно участвует уже на стадии полицейского расследования, что сокращает количество судебных ошибок.

Сравнение выявляет системные проблемы российского досудебного производства: отсутствие чётких сроков следственных действий, слабый судебный контроль за обысками и задержаниями, ограниченный доступ защиты к материалам дела. Эти недостатки противоречат практике ЕСПЧ, требующей «справедливого баланса» между эффективностью и правами личности (дело «Каменская против России»). Как отмечают исследователи, «объективные наднациональные тенденции правовой глобализации и модернизации уголовного судопроизводства привели к появлению в ряде стран различных типов процессуальных соглашений [2, c.13]». Конфликт между оперативностью и гарантиями в РФ усугубляется несовершенством механизмов обжалования действий следователя. В отличие от Германии, где жалоба в суд приостанавливает оспариваемое действие (№ 304 УПК Германии), российская процедура (ст. 125 УПК РФ) не обеспечивает автоматического отлагательного эффекта. Это нарушает принцип равенства сторон и снижает доверие к системе правосудия.

Оптимизация УПК РФ требует адаптации европейского опыта с учётом федеративных особенностей. Целесообразно ввести институт следственного судьи по французской модели для контроля за расследованием особо тяжких преступлений, дополнив его германскими сроками рассмотрения ходатайств (не более 3 дней). Это усилит независимость следствия без дублирования функций прокуратуры. Ключевой новацией должно стать расширение прав защиты на досудебной стадии: уведомление о подозрении в течение 24 часов (по аналогии с № 163a УПК Германии), доступ к материалам дела после предъявления обвинения. Параллельно необходимо законодательно закрепить критерии оценки допустимости доказательств с учётом практики ЕСПЧ, что снизит количество процессуальных нарушений и укрепит международный авторитет российской правовой системы.