ИНСТИТУТ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

По мнению выдающегося представителя юридической науки, знаменитого адвоката А.Ф. Кони история института необходимой обороны уходить вглубь веков. Причиной тому свойственное любому человеку стремление к самосохранению. И как само это стремление вечно, так вечна и необходимая оборона [3, с. 17].

Право на необходимую оборону в России предусмотрено ст. 37 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), а также ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом» [2]. Обозначенная дефиниция отражает требования международных правовых норм, главным образом, Всеобщей декларации прав человека 1948 года.

Согласно нормам отечественного уголовного законодательства под необходимой обороной следует понимать «правомерную защиту от совершения преступных, общественно опасных посягательств на всевозможные блага и интересы личности, общества и государства, реализуемую посредством причинения вреда посягающему» [8].

С целью более точного толкования категории «необходимая оборона», представляется необходимым обратиться к анализу терминов, образующих ее содержание. Так, под обороной традиционно принято понимать «совокупность средств, требуемых для оказания сопротивления нападающему». Исходя из буквального толкования обозначенного термина, следует заключить, что обороняться, значит защищаться, отражая действия нападающего.

Применительно к теме более точное значение имеет термин «обороняться». В свою очередь, понятие «необходимая», трактуется как нечто, без чего невозможно обойтись, нужное, непременное, обязательное» [6, с. 343].

«Необходимость» указывает на то, что, обороняясь, лицо вправе применить требуемые и достаточные для осуществления защиты силы и средства, не допуская при этом причинение вреда большего, чем тот, который требуется для осуществления защиты.

При осуществлении необходимой обороны происходит реализация субъективного права, принадлежащего каждому гражданину. Он вправе либо воспользоваться этим правом, либо отказаться от него. Однако существуют в правовом поле такие ситуации, когда на определенных лиц возлагается обязанность применить оборонительные действия в случае нападения, то есть считается их служебным долгом. К таким лицам относятся, например, сотрудники полиции, федеральной службы безопасности, уголовно-исполнительной системы и т.п.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19, «не образуют состояния необходимой обороны правомерные действия должностных лиц, исполняющих свои служебные обязанности, даже если при их реализации причиняется вред или угроза причинения вреда» [5] .

В действующем уголовном законодательстве находит отражение преемственность правовых положений, устанавливающих право на необходимую оборону, что свидетельствует об исключительной значимости данного права для общества и государства. Этим объясняется расположение норм о необходимой обороне в перечне обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяний.

Первоначальная редакция ст. 37 УК РФ устанавливала, что причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при осуществлении защиты личности и прав обороняющегося или других лиц, а равно охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства не признается преступлением, при условии, недопущения превышения пределов необходимой обороны».

Анализ правовой регламентации института необходимой обороны позволил заключить, что существенные изменения в его законодательной регламентации произошли в связи с принятием Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ «О внесении изменений в ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации» [9]. Внесение изменений было обусловлено необходимостью дифференцировать правовой режим необходимой обороны с учетом ценности охраняемого блага.

Как отмечает В.В. Меркурьев «в рамках реализации обозначенной законодательной новеллы, законодателем была предпринята очередная попытка совершенствования института необходимой обороны посредством воплощения в жизнь идеи о так называемой «беспредельной обороне» [4, с. 118].

Вместе с тем, по мнению ряда авторов, норма оказалась неудачной, поскольку в новой редакции ч. 1 ст. 37 УК РФ по необъяснимой причине отсутствуют указания на возможность причинения любого вреда посягающему.

Подтверждением обозначенных обстоятельств, служит содержащееся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19  руководящее разъяснение, согласно которому: «обороняющийся вправе наносить любой по характеру и объему вред лицу, совершающему посягательство, осуществляя защиту от совершаемого в отношении него или других лиц преступного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни либо с непосредственной угрозой применения такого насилия» [5].

По мнению И. Г. Гусейнова «современная редакция ст. 37 УК РФ позволила усилить позицию обороняющегося и расширила содержание права граждан на самооборону от преступных посягательств» [1, с. 5].

Представляется, что обозначенная точка зрения является справедливой, так как в подобных правовых ситуациях (если посягательство образует угрозу для жизни) правомерный характер действий обороняющегося не должен вызывать каких-либо сомнений.

Не вызывает сомнений и обоснованность позиции Э.Ф. Побегайло, по мнению которого, «субъект обороны находится в затруднительном положении, поскольку фактически ему надлежит не только дождаться начала совершения преступного посягательства, но и достоверно определить характер применяемого либо возможного насилия, направленность умысла посягающего. Иными словами, ему предстоит ответить на вопросы, вызывающие затруднения даже у опытных сотрудников правоохранительных органов. Как отмечает автор, «в подобных условиях обороняющийся, безусловно, не располагает временем для объективной оценки обозначенных обстоятельств, вследствие чего высока вероятность их ошибочной оценки» [7, c. 23].

Выход из сложившейся ситуации Э.Ф. Побегайло видит во внесении изменений в ст. 37 УК РФ по аналогии с законодательством зарубежных стран, посредством установления перечня благ, которые должны находиться под защитой от необходимой обороны, когда допустимо причинение любого вида вреда посягающему с учетом принципа соразмерности. Данный перечень, по мнению автора, наряду с жизнью, должен включать такие блага как половая свобода и половая неприкосновенность обороняющегося либо защищаемых им лиц.

Мы разделяем точку зрения Э.Ф. Побегайло, поскольку считаем, что она позволит избежать ошибок в правоприменительной практике.

Принимая во внимание наличие многочисленных ошибок, допускаемых судами при юридической оценке правомерности необходимой обороны, а также учитывая международный правовой опыт, считаем необходимым включить в УК РФ перечень благ, подлежащих защите при необходимой обороне, реализация которой допускает причинение любого вида вреда посягающему.