ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ: ТЕОРИЯ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ

Институт прекращения права собственности занимает одно из ключевых мест в системе гражданско-правового регулирования имущественных отношений. Право собственности как наиболее полное вещное право предоставляет его обладателю триаду правомочий: владение, пользование и распоряжение имуществом. Вместе с тем данное право не является абсолютным и бессрочным в том смысле, что законодатель предусматривает обширный перечень оснований, при наступлении которых право собственности прекращается [1]. Глава 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) содержит нормы, регламентирующие основания и порядок прекращения данного субъективного права, что свидетельствует о значительном внимании законодателя к вопросам обеспечения баланса частных и публичных интересов в сфере вещных правоотношений.

С точки зрения теории гражданского права основания прекращения права собственности традиционно подразделяются на добровольные и принудительные. К числу добровольных оснований относятся отчуждение собственником своего имущества другим лицам (посредством договоров купли-продажи, дарения, мены и иных гражданско-правовых сделок), а также отказ собственника от права собственности [12, с. 112]. Статья 236 ГК РФ закрепляет право гражданина или юридического лица отказаться от принадлежащего ему имущества, при этом устанавливая, что сам по себе отказ не влечёт прекращения прав и обязанностей собственника до момента приобретения права собственности на это имущество иным лицом. Данное законодательное решение представляется обоснованным, поскольку оно направлено на предотвращение появления бесхозяйного имущества и обеспечение непрерывности имущественного оборота.

Представляется, что указанная норма отражает стремление законодателя к установлению правовой определённости в отношении судьбы имущества: правопорядок не допускает существования вещи вне какого-либо правового режима, что обусловлено необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота и защиты интересов третьих лиц.

Особое место среди оснований прекращения права собственности занимает гибель или уничтожение имущества. Данное основание выделяется в доктрине как единственное, при котором прекращение права собственности у одного лица не влечёт возникновения аналогичного права у другого субъекта [11, с. 245]. Е.А. Суханов справедливо подчёркивает, что при гибели вещи прекращается сам объект права, что с необходимостью влечёт прекращение субъективного права на него. Верховный Суд Российской Федерации в пункте 38 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 разъяснил, что право собственности на объект недвижимости прекращается по факту уничтожения (утраты физических свойств) имущества [9].

Значительный теоретический и практический интерес представляют основания принудительного прекращения права собственности, исчерпывающий перечень которых закреплён в пункте 2 статьи 235 ГК РФ. Перечень включает: обращение взыскания на имущество по обязательствам собственника (статья 237); отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (статья 238); отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка (статья 239); реквизицию (статья 242); конфискацию (статья 243) и ряд иных оснований [8]. Указанный перечень является закрытым, что подтверждается как буквальным толкованием нормы, так и разъяснениями высших судебных инстанций.

Можно прийти к выводу, что закрытый характер перечня оснований принудительного изъятия имущества у собственника является одной из важнейших гарантий неприкосновенности частной собственности в российском правопорядке. Данный подход корреспондирует положениям статьи 35 Конституции Российской Федерации и статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющим принцип недопустимости произвольного лишения собственности.

Обращение взыскания на имущество по обязательствам собственника (статья 237 ГК РФ) является одним из наиболее распространённых оснований принудительного прекращения права собственности в правоприменительной практике. Данное основание реализуется преимущественно в рамках исполнительного производства и процедур банкротства. По общему правилу изъятие имущества производится на основании решения суда, если иной порядок не предусмотрен законом или договором [3, с. 301]. При этом право собственности на изымаемое имущество прекращается у должника с момента возникновения права собственности на это имущество у лица, к которому оно переходит.

Отдельного внимания заслуживает проблематика принудительного отчуждения недвижимого имущества для государственных или муниципальных нужд (статья 239.2 ГК РФ). Данное основание затрагивает наиболее чувствительную сферу – изъятие у собственника объектов недвижимости в публичных интересах. Законодатель устанавливает гарантии для собственника в виде обязательного предварительного и равноценного возмещения стоимости изымаемого имущества. Практика Верховного Суда Российской Федерации свидетельствует о том, что суды уделяют повышенное внимание проверке обоснованности решений об изъятии и адекватности предлагаемого возмещения [4].

Анализ современной судебной практики позволяет выявить ряд актуальных проблем в сфере прекращения права собственности. В частности, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.12.2024 № 305-ЭС24-15238 по делу № А40-149880/2023 затронуло вопрос о способах защиты права при регистрации прекращения права собственности на помещения в многоквартирных домах [7]. Суд указал, что прекращение права собственности, сопряжённое с признанием факта нахождения имущества в общей собственности владельцев помещений, подлежит установлению в рамках спора о праве, а не в порядке оспаривания решений регистрирующего органа. Данная позиция имеет принципиальное значение для формирования единообразной практики применения норм о прекращении права собственности.

Представляется, что позиция Верховного Суда в данном деле отражает последовательное стремление к разграничению публично-правовых и частноправовых механизмов прекращения вещных прав. Выбор надлежащего способа защиты права определяет не только процессуальную форму разрешения спора, но и круг лиц, чьи интересы подлежат учёту при принятии решения, что в конечном счёте обеспечивает полноценную реализацию принципа справедливости.

Значительный интерес для правоприменительной практики представляет Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 04.03.2025 № 18-КГ24-365-К4, в котором рассматривался вопрос об истребовании земельных участков и прекращении права собственности [6]. Суд указал на необходимость учёта при разрешении подобных споров существующих прав аренды, возникших на основании ранее заключённых договоров. Данное разъяснение подчёркивает комплексный характер правоотношений, связанных с прекращением права собственности, и необходимость системного толкования норм гражданского и земельного законодательства.

Немаловажным аспектом прекращения права собственности является его государственная регистрация. Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» устанавливает, что прекращение права собственности на объекты недвижимого имущества подлежит обязательной государственной регистрации [13]. Вместе с тем в правоприменительной практике возникают вопросы о соотношении момента фактического прекращения права собственности и момента его регистрации. Как отмечается в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2025), для третьих лиц право считается прекращённым с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости [5].

В доктрине гражданского права дискуссионным остаётся вопрос о соотношении оснований прекращения права собственности и способов приобретения данного права. Как справедливо отмечается в научной литературе, прекращение права собственности у одного лица зачастую неразрывно связано с возникновением данного права у другого субъекта [2, с. 169]. Данная взаимосвязь наиболее ярко проявляется при производных способах приобретения права собственности, когда объём прав нового собственника производен от объёма прав предшествующего правообладателя. Вместе с тем существуют основания прекращения права собственности, не влекущие правопреемства (гибель вещи, конфискация), что свидетельствует о самостоятельном значении института прекращения права собственности в системе вещного права.

Особую актуальность в современных условиях приобретает вопрос о конфискации имущества и обращении его в доход государства. Подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ предусматривает обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы. Данное основание принудительного прекращения права собственности активно применяется в рамках антикоррупционного законодательства и вызывает значительный научный интерес [10].

Следует отметить, что расширение практики обращения имущества в доход государства ставит перед наукой гражданского права ряд теоретических вопросов, связанных с определением правовой природы данного института. По существу, речь идёт о своеобразной санкции, применяемой не за совершение правонарушения в строгом смысле слова, а за непредставление доказательств законности приобретения имущества. Подобный подход, будучи обоснованным с точки зрения публичных интересов, требует особой осторожности в правоприменении, дабы не нарушить конституционные гарантии неприкосновенности собственности.

Таким образом, институт прекращения права собственности представляет собой сложную и многоаспектную правовую конструкцию, находящуюся на пересечении частных и публичных интересов. Действующее законодательство содержит достаточно развитую систему норм, регулирующих основания и порядок прекращения данного субъективного права. Вместе с тем правоприменительная практика свидетельствует о наличии ряда проблемных вопросов, требующих дальнейшего доктринального осмысления и законодательного совершенствования. Представляется необходимым продолжение работы по систематизации оснований прекращения права собственности, уточнению процедурных аспектов принудительного изъятия имущества, а также гармонизации норм гражданского, земельного и жилищного законодательства в данной сфере.