ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКА В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОГО НАЛОГОВОГО КОНТРОЛЯ

LEGAL GUARANTEES OF THE TAXPAYER IN THE CONTEXT OF DIGITAL TAX CONTROL

Batorov Aleksandr Igorevich

Master’s student, Buryat State University named after D. Banzarov, Russia, Ulan-Ude

Gneusheva Tatiana Borisovna

Scientific adviser, Candidate of philosophical sciences, Senior lecturer of the Department of Constitutional and International Law, Buryat State University named after D. Banzarov, Russia, Ulan-Ude

Цифровой налоговый контроль является одним из наиболее интенсивно развивающихся направлений налогового администрирования. Его привлекательность для государства очевидна: автоматизированные системы позволяют обрабатывать большие массивы информации, сопоставлять сведения из разных источников, выявлять несоответствия и оперативно формировать перечень налоговых рисков. Однако для налогового права принципиально важно, чтобы повышение эффективности контроля не сопровождалось ослаблением гарантий налогоплательщика. В противном случае цифровизация будет восприниматься не как правовая модернизация, а как расширение административного усмотрения за счет технологической непрозрачности [1, с. 84].

Налоговый контроль по своей юридической природе является властной деятельностью уполномоченных органов, направленной на проверку соблюдения законодательства о налогах и сборах. В цифровой среде эта деятельность приобретает новые свойства: контроль становится более дистанционным, информационно насыщенным и в отдельных случаях почти непрерывным. Налоговый орган получает возможность не просто проверять декларацию после ее представления, а сопоставлять хозяйственные операции, движение сведений между участниками оборота, данные контрольно-кассовой техники, информацию из электронных сервисов и результаты предпроверочного анализа. Поэтому вопрос о гарантиях налогоплательщика становится центральным для оценки легитимности цифрового контроля [2, с. 166].

Правовые гарантии налогоплательщика шире, чем последующая защита уже нарушенного права. Защита обычно связывается с обжалованием акта налогового органа, действия или бездействия должностного лица, восстановлением нарушенного положения либо пресечением противоправного поведения. Обеспечение прав охватывает более широкий комплекс средств: ясность процедур, доступность информации, возможность представить пояснения, обязанность налогового органа учитывать доводы налогоплательщика, сохранность налоговой тайны, недопустимость негативных последствий из-за дефектов публичной информационной системы. Именно такая широкая трактовка необходима в условиях цифровизации [4, с. 132].

Первое направление гарантий связано с нейтрализацией неблагоприятных последствий технических сбоев. Цифровое налоговое администрирование предполагает, что значительная часть юридически значимых действий совершается через информационные системы. Если система некорректно принимает документ, ошибочно отражает задолженность, не показывает платеж, неверно формирует уведомление или ограничивает доступ к сервису, налогоплательщик фактически оказывается в зависимом положении. Он не управляет публичной инфраструктурой и не может отвечать за ее техническое состояние. Поэтому дефект информационной системы налогового органа не должен приравниваться к нарушению со стороны налогоплательщика [6, с. 172].

Из этого следует необходимость специального правового правила: технический сбой в системе налогового администрирования должен устраняться самим публичным субъектом без переложения чрезмерного доказывания на налогоплательщика. Налогоплательщик, разумеется, может представить подтверждение отправки документа, совершения платежа или попытки доступа к сервису, но основная обязанность по восстановлению корректных данных должна лежать на налоговом органе. Иначе цифровая инфраструктура превращается в источник дополнительного правового риска, а не в средство упрощения налогового взаимодействия.

Второе направление гарантий связано с использованием преимуществ цифровых технологий для более эффективной реализации прав налогоплательщика. Электронные кабинеты, дистанционный документооборот, онлайн-уведомления, возможность оперативного направления пояснений и получения информации о состоянии расчетов позволяют снизить издержки взаимодействия с налоговым органом. При правильной правовой организации цифровые сервисы усиливают доступность налоговой процедуры и сокращают зависимость налогоплательщика от личного приема, бумажной переписки и территориального нахождения инспекции. Следовательно, цифровизация может не только ограничивать, но и расширять реальную осуществимость прав [6, с. 184].

Особую проблему создает алгоритмическая оценка налоговых рисков. Автоматизированная система может выявить расхождение, налоговый разрыв, необычную хозяйственную связь или иной признак риска. Но риск не равен доказанному нарушению. Между цифровым сигналом и юридическим выводом должна сохраняться процессуальная дистанция: налоговый орган обязан проверить фактические обстоятельства, оценить документы, установить реальность операций, исследовать поведение налогоплательщика и его контрагентов. Если алгоритмический результат воспринимается как готовое доказательство, нарушается не только право на защиту, но и сама логика налогового контроля.

Данные автоматизированных систем должны использоваться в совокупности с иными доказательствами. Это особенно важно при администрировании НДС, где сопоставление сведений в книгах покупок и продаж позволяет выявить несоответствие по цепочке операций. Такое несоответствие может быть вызвано недобросовестностью, ошибкой контрагента, технической неточностью, временным разрывом в отражении данных либо иными обстоятельствами. Поэтому налогоплательщику должна быть предоставлена реальная возможность объяснить природу расхождения и представить документы, подтверждающие его позицию. Формальное указание на результат программного комплекса не может заменять мотивированное решение налогового органа.

Важной гарантией является прозрачность цифровой процедуры. Речь не идет о раскрытии всех технических параметров информационной системы или алгоритмов, составляющих служебную инфраструктуру налогового органа. Но налогоплательщик должен иметь доступ к юридически значимой информации: какие обстоятельства положены в основу претензии, какие сведения признаны противоречивыми, какие документы необходимо представить, каким образом налоговый орган оценил пояснения. Непрозрачность контрольной логики усиливает процессуальное неравенство сторон, поскольку налоговый орган владеет массивом данных и аналитическим инструментом, а налогоплательщик видит только итоговый вывод [4, с. 133].

Отдельное значение имеет налоговая тайна. Цифровой контроль невозможен без накопления и обработки сведений о доходах, расходах, расчетах, контрагентах, имуществе и иной экономически чувствительной информации. Чем шире информационное взаимодействие, тем выше требования к защите данных от неправомерного доступа, утраты, искажения или использования не по назначению. Налоговая тайна в цифровой среде должна рассматриваться не как формальная обязанность не разглашать сведения, а как комплекс организационных, технических и правовых гарантий, обеспечивающих доверие к налоговому администрированию.

Наконец, цифровой контроль требует сохранения человеческого элемента в правоприменении. Алгоритм способен выявить закономерность, но не способен в полной мере оценить правовую добросовестность, деловую цель, экономический смысл операции и совокупность обстоятельств конкретного дела. Эти вопросы относятся к юридической оценке и должны разрешаться должностным лицом, несущим ответственность за принятое решение. Автоматизация может быть вспомогательным инструментом, но не самостоятельным субъектом налогового усмотрения. Такой подход позволяет сохранить персональную ответственность публичной власти и предотвратить обезличивание налогового принуждения [3, с. 297].

Таким образом, цифровой налоговый контроль нуждается в системе специальных гарантий, соразмерных его технической мощности. К таким гарантиям относятся недопустимость негативных последствий для налогоплательщика из-за сбоев публичных систем, обязанность налогового органа самостоятельно устранять ошибки цифрового администрирования, право налогоплательщика на понятное объяснение выявленного риска, возможность представить пояснения и документы, защита налоговой тайны, процессуальная фиксация электронного взаимодействия и сохранение обязательной правовой оценки должностным лицом. Только при наличии этих условий цифровизация налогового контроля будет служить не только интересам собираемости налогов, но и укреплению правовой защищенности налогоплательщика.