ИНФЛЯЦИОННОЕ ТАРГЕТИРОВАНИЕ КАК МЕТОД БОРЬБЫ С ИНФЛЯЦИЕЙ

Аннотация. В статье исследуется инфляционное таргетирование как один из ключевых современных режимов денежно-кредитной политики и метод борьбы с инфляцией. Анализируются теоретические основы инфляционного таргетирования, особенности его реализации в России, основные преимущества и ограничения данного режима. Выделяются направления решения выявленных проблем: переход к более гибкому варианту таргетирования, усиление координации монетарной и фискальной (структурной) политики, а также развитие институциональных и коммуникационных аспектов деятельности центрального банка.

Ключевые слова: инфляция, инфляционное таргетирование, денежно-кредитная политика, Центральный банк, монетарная политика.

Высокая инфляция подрывает устойчивость роста, а в России она отягощена «инфляционной памятью» населения, что делает выбор режима денежно-кредитной политики принципиально важным. На смену административному контролю и жёсткой курсовой привязке пришло инфляционное таргетирование — стратегия, в которой ценовая стабильность служит главным номинальным якорем, а ключевая ставка, гибкий обменный курс и открытые коммуникации работают на удержание инфляции вблизи публично объявленной среднесрочной цели [2; 3; 4].

Эффективность такого подхода в российских условиях остаётся предметом споров. С одной стороны, за годы его применения инфляция заметно снизилась, укрепилось доверие к Банку России. С другой — периодические повышения ставки удорожают кредит и сдерживают инвестиционную активность, что фиксируется и в аналитике регулятора, и в эмпирических работах [1; 4]. Ключевая причина — немонетарная природа значительной части отечественной инфляции: структурные диспропорции, монополизм, административное регулирование тарифов, импортозависимость и внешние шоки. В таких обстоятельствах простое ужесточение денежно-кредитной политики не устраняет корневые источники роста цен, а зачастую лишь перекладывает издержки на реальный сектор [2; 4].

Фактически Россия реализует смешанный (гибридный) вариант таргетирования: наряду с инфляционной целью Банк России вынужден учитывать динамику ВВП, валютного курса, инвестиций и капитальных потоков [4]. Как показывают данные 2009–2021 гг., даже после официального перехода к режиму фактическая инфляция неоднократно превышала таргет в 4%, а снижение до 2,5–3% в 2017–2019 гг. во многом объяснялось не только монетарными мерами, но и благоприятной внешней конъюнктурой [1]. Ситуацию осложняют длинные лаги (3–6 кварталов) между изменением ставки и откликом цен, а также непрекращающиеся шоки — от санкций и падения нефтяных цен до пандемии и нового санкционного кризиса 2022 г. [4].

Для повышения результативности режима можно выделить три направления. Первое — переход к более гибкому таргетированию, которое допускает временные отклонения инфляции от цели при сильных шоках предложения, явным образом учитывает показатели выпуска и занятости и ориентируется на среднесрочный, а не немедленный возврат к таргету [3]. Второе — тесная координация монетарной, фискальной и структурной политики: без демонополизации, снятия логистических ограничений, поддержки импортозамещения и фискальной дисциплины одна ставка не даст устойчивого снижения инфляции без чрезмерных потерь для роста [2; 4]. Третье — укрепление институциональной среды и коммуникаций: законодательно закреплённая независимость регулятора, прозрачные прогнозы, разъяснение решений и программы финансовой грамотности якорят ожидания и предотвращают превращение таргетирования в «технический ритуал» [3; 4].

Таким образом, инфляционное таргетирование не универсальное средство, а инструмент с выгодами и издержками. Отказ от него в пользу менее прозрачных режимов вряд ли повысит устойчивость российской экономики. Главный вопрос — в его конкретном наполнении: гибкость, увязанная с ответственной фискальной и структурной политикой, способна обеспечить ценовую стабильность без долговременного подавления деловой активности.