АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ИНСТИТУТА НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ РФ

ACTUAL PROBLEMS OF THE LEGAL INSTITUTE OF THE NECESSARY DEFENSE OF THE RUSSIAN FEDERATION

Akhmadeev Vadim Shamilyevich

Master's Student, Kurgan State University, Russia, Kurgan

В современный период уголовно-правовой институт необходимой обороны обладает значимой функцией обеспечения безопасности личности, поскольку нередко возникают обстоятельства, обязывающие субъектов самостоятельно отражать неправомерное посягательство, когда оперативное вмешательство полиции невозможно. Осуществляя данное законом право, обороняющийся причиняет вред агрессору с целью пресечения реальной угрозы. Следовательно, актуальной задачей остаётся квалификация правомерности действий, определение пределов допустимой обороны, что на практике вызывает серьёзные коллизии и требует единой методики толкования правоприменителями на всех уровнях отечественного судопроизводства.

Институт необходимой обороны является совокупностью уголовно-правовых мер и дозволенных средств, предназначенных для гарантирования внутренней безопасности и охраны суверенитета Российской Федерации. Однако, несмотря на длительное существование соответствующей доктрины в национальном законодательстве, остаётся множество дискуссионных проблем, связанных с обстоятельствами, исключающими преступность акта, при корректном использовании обороны без выхода за её пределы, что продолжает служить предметом научных исследований и разноречивой судебной практики.

Одной из ключевых научно-практических коллизий является неопределенность дефиниции «необходимая оборона». Законодатель декларирует, что это правомерная защита личности либо собственности от противоправного посягательства при наличии непосредственной опасности. Тем не менее, проблема размытости содержания института необходимой обороны сохраняется [1, с. 58]. Нормативные акты квалифицируют оборонительные действия как меру, направленную на пресечение реально существующего нападения, когда объективно возникла прямая угроза. Вместе с тем часть доктрины отстаивает расширительное толкование, допускающее самозащиту еще до фактического начала насилия. Подобный подход может породить негативные правовые последствия: вероятно увеличение квалификаций по ст. «превышение пределов необходимой обороны» и рост числа обвинений в умышленном причинении вреда здоровью, ибо применение средств защиты вне рамок института будет квалифицироваться как противоправное деяние, нарушающее принцип соразмерности и требования немедленности отражения посягательства, что повышает риски для общественной безопасности и правовой определенности, осложняя судебную практику правоприменения.

В правоприменительной плоскости указанный институт демонстрирует многочисленные изъяны; наибольшие сложности вызывает формулировка критерия «недопустимость превышения пределов необходимой обороны». Нередко встречаются казуистические конфликты интерпретаций, порождающие сомнения относительно легитимности либо нелегитимности самозащитных действий граждан в конкретных правоотношениях на практике» [2, С. 294].

Указанное обстоятельство подтверждается не только ежегодно возрастающим массивом научно-прикладных исследований по данной проблематике, но и формирующейся правоприменительной деятельностью органов дознания, предварительного следствия и судов РФ, причём прежде всего по делам, связанным с реализацией конституционного права на необходимую оборону и с превышением его пределов, о сложностях чего ранее писал Побегайло Е. Ф. в работе «Избранные труды», отмечая, что «при рассмотрении дел о необходимой обороне следственными органами и судом ныне доминирует обвинительный уклон» [3]. С подобной точкой зрения трудно не согласиться, поскольку статистические массивы демонстрируют: большинство дел, где обороняющиеся лица применяют защитные меры, финализируются квалификацией по ст. 105 либо ст. 111 УК РФ [4]. При этом нормы ст. 37 УК РФ, разъяснённые в постановлении Пленума ВС РФ № 19 от 27 сентября 2012 года [5] , прямо предписывают органам дознания и суду тщательно выяснять характер и степень общественной опасности посягательства, а также соразмерность оборонительных действий, что зачастую игнорируется практиками, особенно при анализе событий в динамичной конфликтной обстановке. Иллюстрацией указанного «обвинительного подхода» к квалификации деяний служит резонансное производство в отношении Владимира Санкина, рассматривавшееся Калининским районным судом. Из следует, что 30 января 2020 года гражданин С., возвращаясь днём домой и ожидая транспорт, заметил подбегающего к нему 10-летнего мальчика, плачущего и умоляющего о помощи; ребёнок сообщил, что его товарища пытаются изнасиловать. Гражданин С. немедленно отреагировал и проследовал к месту предполагаемого преступления, где обнаружил В. З., ранее судимого за насильственные действия сексуального характера в отношении малолетнего, и ещё одного плачущего ребёнка. После этого гражданин С. вытащил В. З. на улицу и нанёс ему несколько ударов, от чего последний потерял сознание и впоследствии, по заключению судебно-медицинской экспертизы, скончался от переохлаждения; дети подтвердили, что В. З. совершал в отношении них сексуальные действия. В итоге, гражданин С. был осуждён по ч. 4 ст. 111 УК РФ, хотя исключать факт необходимой обороны, обусловленной защитой малолетнего от противоправного посягательства, не представляется возможным.

Исходя из изложенного, представляется, что нормы УК РФ о необходимой обороне требуют уточнения диспозиций, санкций и практики.

Одной из ключевых проблем уголовно-правового института необходимой обороны остаётся определение юридических предпосылок, при соблюдении которых защитное действие квалифицируется как правомерное. В современной доктрине принято детально разграничивать критерии допустимости общественно опасного посягательства и критерии допустимости защитного акта. В группе последних особо акцентируется отсутствие эксцесса обороны, то есть несоразмерного превышения установленных законом границ допустимой защиты, вызывающее наибольшие научные и практические дискуссии в широком юридическом сообществе.

Определение института превышения пределов необходимой обороны содержит ч. 2 ст. 37 УК РФ: так квалифицируются сознательные действия, объективно непропорциональные характеру и общественной опасности противоправного посягательства со стороны агрессора.

Теоретическая доктрина уголовного права и правоприменительная практика квалифицируют случаи превышения необходимой обороны в следующих ситуациях: при очевидном дисбалансе между вредом, грозящим обороняющемуся субъекту, и ущербом, причинённым при отражении противоправного посягательства; при явной несоразмерности значимости охраняемого интереса и интереса, затрагиваемого защитными действиями; при грубом несоответствии способов и средств защиты средствам нападения; при явном дисбалансе интенсивности оборонительных действий и непосредственной угрозе.

С целью устранения перечисленных коллизий предлагается внедрить перечневую, то есть казуистическую, модель. Указанный регулятивный формат апробирован большинством индустриально развитых юрисдикций и выражается в следующем: «законодатель однозначно фиксирует список охраняемых объектов уголовно-правовой защиты и верхний предел допустимого ущерба, который можно нанести агрессору при их отражении». Перечневый механизм упростит деятельность правоприменителей при квалификации фактов превышения пределов необходимой обороны, одновременно мотивируя население реализовывать свое субъективное право на самозащиту, поскольку граждане будут информированы о допустимой мере воздействия на посягателя в конкретной ситуации и перестанут опасаться ошибочной оценки их действий органами дознания, предварительного следствия и суда, возможного публичного обвинения впоследствии.

Таким образом, в заключение можно прийти к выводу о том, что уголовно-правовой институт необходимой обороны, закрепляющий правуо каждого гражданина на самозащиту от противоправных посягательств, по-прежнему занимает ключевое место в системе российского уголовного права. Однако для унификации и предсказуемого применения диспозиций о допустимых пределах оборонительных действий требуется модернизация и конкретизация нормативно-правовых актов. Такая реформа позволит субъектам необходимой обороны и правоохранительным органам корректно квалифицировать правовые критерии, что укрепит правовую определённость, гарантируя обеспечение конституционных прав и свобод граждан при возникновении угрозы. Проблемы и перспективы развития института необходимой обороны в Российской Федерации образуют многофакторную межотраслевую задачу, предполагающую системный подход и комплекс криминологических, процессуальных и правотворческих мер совершенствования.