ИЕРАРХИЯ ПРАВОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ В ПРОЦЕССЕ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВОВЫХ КОЛЛИЗИЙ: КОНСТИТУЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ КАК ВЫСШИЙ КРИТЕРИЙ

Аннотация. В данной статье изучена проблема иерархии правовых ценностей в процессе разрешения правовых коллизий. В процессе исследования выявлено, что конституционные ценности являются высшим критерием, и разрешение таких коллизий осуществляется на основе учета обстоятельств соответствующих дел, а также принципов справедливости и соразмерности.

Ключевые слова: правовые ценности, принципы, иерархичность, правовые коллизии, конституционные ценности, Конституционный Суд Российской Федерации.

Многокомпонентность и разноуровневый характер правовой системы, образуемой действующим конституционным правом, регламентирует фундаментальные общественные связи и закладывает основы государственного строя. Эволюция правопорядка, непрерывное совершенствование законодательной базы и усложнение социальных взаимосвязей, однако, нередко порождают коллизии. Под последними понимаются расхождения между отдельными юридическими нормами, а в более широком смысле – между ценностями, находящими в них отражение. В данной ситуации конституционные ценности выступают ключевым ориентиром, позволяющим судам и прочим правоприменителям выносить взвешенные решения при столкновении нормативных актов различного уровня.

Как верно отмечает кандидат исторических наук Д. А. Авдеев, «конституционными ценностями выступают идеи, явления или социально значимые обстоятельства, закрепляемые в последующем в конституции (или же приравниваемых к ней иных правовых документах), выступающие в качестве ориентирующих положений, предопределяющих содержание норм текущего законодательства, в основе которого лежит приоритет конституционных ценностей при регулировании общественных отношений [1, с. 76].  В современной конституционно-правовой доктрине фиксируется обращение к категориям целей, ценностей и приоритетов. Природа данных понятий, как правило, относится к философскому или социологическому дискурсу, а не к собственно юридическому. Вместе с тем, их применение в контексте конституционного права обусловливает необходимость выявления правового смысла указанных категорий. Кроме того, требуется установление тех характеристик, которые детерминируются их юридическим содержанием. Для того чтобы конституционные ценности могли выступать инструментом разрешения правовых коллизий, представляется необходимым придание им статуса полноценных юридических конструкций.

Свойство упорядоченности по степени значимости, присущее конституционным ценностям, квалифицируется как основополагающее, поскольку именно оно позволяет применять данные ценности в качестве критерия для разрешения юридических коллизий. В российской доктрине конституционного права преобладает точка зрения, согласно которой фиксируется наличие определённой субординации в рамках совокупности ценностей конституционного значения. Ее исследование, однако, демонстрирует, что соподчинённость правовых ценностей не может интерпретироваться как жёстко заданная и неизменная система. Современные исследователи обосновывают «существование двухуровневой системы, включающей конституционные принципы права и отраслевые принципы права, закрепленные только в отраслевом законодательстве» [4, с. 22].

Нормативная значимость принципов второго порядка уступает таковой конституционных принципов, что находит выражение в их меньшей юридической силе. Для принципов, располагающихся на одном уровне, внутренняя иерархия отсутствует. Методологический вес данного заключения существенен, поскольку из него следует, что иерархия ценностей проявляется преимущественно во взаимодействии конституционного и отраслевого уровней правового регулирования. В пределах каждого из указанных уровней жёсткое соподчинение может отсутствовать. Однако данное заключение не снимает проблему возможных коллизий между непосредственно конституционными ценностями. Учитывая широкий перечень ценностей, предусмотренный Конституцией Российской Федерации – от прав и свобод личности до ценностей суверенной государственности, социального государства и рыночной экономики, – вероятность их конкуренции и даже противоборства в рамках конкретных правовых обстоятельств представляется вполне очевидной. В этой связи нельзя не согласиться с утверждением доктора юридических наук Бондаря Н.С. и кандидата юридических наук Малютина Н.С., «соотношение основополагающих явлений социально-правовой жизни как взаимосвязанных, взаимозависимых и при этом не совпадающих, нередко конкурирующих, а порой и конфликтующих ценностей составляет основу современного конституционализма» [2, с. 7].

В данном контексте особую актуальность приобретает вопрос о выработке критерия, разрешающего коллизию между конституционными ценностями, а равно о возможности выстраивания их иерархической соподчиненности. Однако, однозначно решить данный вопрос не представляется возможным. Положение статьи 2 Конституции Российской Федерации, закрепляющее, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», выступает формально-юридическим основанием для постулирования примата прав и свобод личности в ряду иных конституционных ценностей. Из сказанного вытекает, что при урегулировании конфликтов, затрагивающих различные конституционные ценности, приоритет должен отдаваться тем правовым решениям, которые в наибольшей степени обеспечивают реализацию и защиту прав и свобод человека. Вместе с тем в научном дискурсе представлена и альтернативная позиция. Так, Е.В. Виноградова, анализируя практику Конституционного Суда Российской Федерации, обосновывает тезис о равнозначности всех ценностей, образующих единую систему. В рамках данной концепции все конституционные ценности наделяются равной юридической силой, предпочтение одной из них при разрешении коллизии должно определяться не формальным ранжированием, а спецификой конкретного дела и необходимостью достижения баланса [3, с. 150].

При более детальном изучении данных двух подходов было выявлено, что серьезных противоречий между данными подходами нет. Признание приоритета прав и свобод личности высшей ценностью не исключает необходимости учета коллизий, возникающих при реализации данных прав с иными конституционно охраняемыми благами: государственной безопасностью, территориальной целостностью, моральными устоями общества. Допустимость ограничений прав и свобод признается лишь при соблюдении критериев соразмерности и необходимости, направленных на защиту поименованных ценностей. Различия в правоприменительной интерпретации фиксируются при разрешении судами сложных казусов, для которых предусмотрено несколько легитимных вариантов урегулирования.

Таким образом, по итогам проведенного исследования сделан вывод о том, что конституционные ценности выступают высшим критерием при разрешении юридических коллизий, однако его применение сопряжено с необходимостью осуществления сложной интерпретационной процедуры. Исключительными полномочиями по установлению действительного аксиологического содержания Конституции и устранению конфликтов, порождаемых соответствующими обстоятельствами, наделён Конституционный Суд РФ, которому отведена главенствующая роль в обеспечении действия иерархии правовых ценностей. Ключевое значение в рамках указанной деятельности приобретают принципы справедливости и соразмерности. причем последний допускает ограничение одной ценности ради другой, но лишь в объёме, необходимом для достижения правомерной цели. Двухуровневая модель иерархии правовых ценностей предполагает преимущество конституционных ценностей перед отраслевыми, что определяет векторы развития законотворчества и правоприменения. Строго формализованная иерархия внутри самой системы конституционных ценностей отсутствует, однако закрепление в Конституции человека, его прав и свобод в качестве наивысшей ценности формирует аксиологическую доминанту, задающую общее направление правового регулирования. Результативность применения конституционных ценностей как высшего критерия для разрешения правовых коллизий обусловлена последовательными действиями органов государственной власти, нацеленными на поддержание равновесия между разнообразными общественными ценностями при непременном соблюдении основополагающих прав и свобод личности.