НАСЛЕДОВАНИЕ АВТОРСКИХ ПРАВ НА ПРОИЗВЕДЕНИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВ: ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕХОДА НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ

Аннотация. Статья посвящена исследованию проблем перехода личных неимущественных прав автора в порядке наследования. Анализируются теоретические подходы и правоприменительная практика, выявляются ключевые законодательные пробелы, возникающие при наследовании авторских прав на произведения литературы и искусства. Особое внимание уделяется правовому статусу наследников в отношении охраны авторства, имени автора и неприкосновенности произведения. Предлагаются пути совершенствования гражданского законодательства.

Ключевые слова: наследование, авторские права, личные неимущественные права, исключительное право, произведение литературы и искусства, неприкосновенность произведения, наследственная масса.

Введение

Наследование авторских прав в российской цивилистике остается одной из наименее урегулированных областей. Традиционно дискуссия фокусируется на исключительных правах, забывая о специфике нематериальных благ. Вопрос о том, какие именно права могут переходить по наследству, а какие навсегда остаются связанными с личностью творца, до сих пор вызывает споры как в доктрине, так и в судах. 

Так, например, в  Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 года № 33 «О судебной практике по делам о наследовании» даются разъяснения по наследованию исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, в том числе на произведения науки, литературы и искусства, а также по охране авторства, имени автора и неприкосновенности произведения после смерти автора. Пленум подчёркивает: личные неимущественные права не переходят по наследству, а неразрывно связаны с личностью автора. [10]

Примером разграничения личных неимущественных и имущественных прав в судебной практики служит Решение Кировского районного суда г. Томск № 2-355/2020 2-355/2020~М-33/2020 М-33/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 2-355/2020. Суд подтвердил, что исключительные права перешли к наследнику, а действия издательства, выпустившее сборник, проигнорировав этот факт, являются незаконными. В данном случае истец защищал перешедшие ему по закону имущественные права, когда как личные неимущественные права (например, право быть признанным автором) остались за самим писетелем. [11]

Смерть автора не обрывает правовую связь с его произведениями. Наследники получают возможность распоряжаться результатами творческого труда, но объем их полномочий жестко ограничен законом. Главный водораздел пролегает между имущественными и личными неимущественными правами. Если первые относительно свободно включаются в наследственную массу, то вторые, согласно императивному предписанию статьи 1112 ГК РФ, признаются неразрывно связанными с личностью наследодателя и потому не переходят к правопреемникам. 

Гражданский кодекс прямо допускает правопреемство в отношении охраны авторства, имени автора и неприкосновенности произведения. Как справедливо отмечает А.Ю. Касаткина, выявлено, что ГК РФ, судебная практика и доктрина в целом представляют лишь наследование исключительных прав, однако обосновано, что в порядке наследственного правопреемства переходят и нематериальные блага автора, в отношении которых ГК РФ допускает правопреемство. [3]  Иными словами, хотя сами права не переходят, наследники наделяются правомочиями по их защите. Они могут выступать в суде, пресекать любые посягательства, включая искажение произведения или присвоение авторства третьими лицами. 

Эта правовая конструкция порождает любопытный феномен: наследники управляют «чужими» правами, действуя в интересах умершего автора. Как подчеркивают в своем исследовании Ю.Н. Стражевич и Г.Е. Слепко, в ранее действовавшем Законе РФ «Об авторском праве и смежных правах» содержалась прямая норма о наследовании, а в действующем ГК РФ отсутствует единая статья, регламентирующая данный процесс. [8] Имеющиеся положения о наследовании исключительного права на произведение (ст. 1283 ГК РФ) и общие правила перехода прав на результаты интеллектуальной деятельности (ст. 1241 ГК РФ) лишь отчасти восполняют этот пробел. 

Ситуация дополнительно осложняется, когда автором создано несколько произведений, часть из которых не была обнародована при жизни. Здесь возникает проблема реализации права на обнародование. В соответствии с п. 3 ст. 1268 ГК РФ, наследники могут обнародовать произведение, если это не противоречит воле автора, выраженной в письменной форме (в завещании, письмах, дневниках).  Однако нотариусу порой крайне сложно установить подлинность такой воли и то, была ли она свободна от внешнего давления. Как показывает практика, суды нередко приходят к разным выводам, анализируя одни и те же письменные заметки наследодателя.

Коробейникова Т.С. в своей работе анализирует правомочия наследников в отношении личных неимущественных прав автора и приходит к выводу, что, несмотря на законодательно установленный запрет на переход этих прав по наследству, отдельные правомочия все же могут осуществляться правопреемниками. [4] Это касается защиты произведения от изменений, посягающих на его неприкосновенность, или возможности обнародования произведения. Отдельным блоком проблем выступает доказывание авторства при наследовании. Государственной регистрации для возникновения авторских прав не требуется (п. 4 ст. 1259 ГК РФ). Исключение сделано лишь для программ для ЭВМ и баз данных, где регистрация добровольна. В остальных случаях наследникам приходится подтверждать факт создания произведения наследодателем через свидетельские показания, косвенные документы, черновики и даже экспертизы.  [5]

Цифровая среда добавляет новых вызовов. Понятие «цифровое наследство» (аккаунты в соцсетях, электронные библиотеки, NFT-токены) отсутствует в законодательстве. Сложности при доказательстве авторства в сети, неопределенность статуса юридических лиц как наследников и порядок наследования интеллектуальных прав супругом автора и соавторами являются одними из ключевых пробелов, выявленных в ходе правоприменительной практики. 

Срок действия переходящих к наследникам прав также строго ограничен. Исключительное право на произведение действует в течение всей жизни автора и 70 лет после его смерти, начиная с 1 января года, следующего за годом смерти. Если произведение было обнародовано анонимно или под псевдонимом, срок исчисляется с даты обнародования.

Подводя итог, можно сделать вывод, что современное правовое регулирование наследования авторских прав представляет собой поиск баланса между личной неразрывной связью творца с его творением и необходимостью обеспечения правовой определенности для оборота культурных ценностей. Вместе с тем, законодательство не успевает за вызовами цифровизации и сложностями доказывания, что требует системного совершенствования норм третьей и четвертой части ГК РФ.

Заключение

Проведенное исследование наследования авторских прав на произведения литературы и искусства позволяет сформулировать ряд ключевых выводов.

Во-первых, сохраняется фундаментальное противоречие между принципом неразрывной связи личных неимущественных прав с личностью автора и необходимостью обеспечения правопреемства в отношении этих прав после смерти автора. Российский законодатель нашел компромиссное решение: сами права не переходят, но наследники наделяются правомочиями по их защите. Однако реализация этого механизма на практике сталкивается с серьезными трудностями, обусловленными как пробелами в законодательстве, так и сложностью доказывания воли умершего автора и факта нарушения.

Во-вторых, переход исключительного права по наследству создает особый правовой режим для наследственной массы: возникает ситуация, когда наследники становятся обладателями прав, которые при жизни автора были тесно связаны с его личностью. Это порождает вопросы о пределах осуществления таких прав, о возможности их отчуждения, о пересмотре лицензионных договоров, заключенных при жизни автора, о судьбе необнародованных произведений.

В-третьих, цифровая трансформация творческой деятельности выявила неготовность российского наследственного права к регулированию новых объектов – аккаунтов в соцсетях, доменных имен, цифрового контента, созданного с использованием технологий искусственного интеллекта. Необходимо либо признание таких объектов самостоятельными видами имущества, подлежащего наследованию на общих основаниях, либо разработка специального регулирования с учетом их специфики.

В-четвертых, сравнительно-правовой анализ показывает, что российский подход, при котором наследники осуществляют не столько сами права, сколько правомочия по их защите, не является единственным. Зарубежные правопорядки, особенно страны англо-американской правовой семьи, предлагают иные механизмы – трасты, пробация, ликвидация имущества с последующим распределением. Заимствование отдельных элементов этих систем могло бы обогатить российское правовое регулирование и сделать его более гибким.

Также проблемы трансграничного наследования интеллектуальных прав приобретают все большую актуальность в условиях глобализации и роста мобильности творческих работников. Различия в наследственных законах разных стран, несовпадение сроков действия исключительных прав, коллизионные вопросы выбора применимого права — все это требует выработки унифицированных подходов на международном уровне.

В качестве предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики можно выделить следующие направления.

Первое – создание добровольного реестра авторских и смежных прав, который позволил бы фиксировать факт создания произведения и личность автора при его жизни. Такой реестр мог бы стать достоверным источником информации для наследников, нотариусов и судов, упростив процедуру подтверждения авторства и избавив стороны от длительных доказываний.

Второе – внесение изменений в часть третью ГК РФ, прямо закрепляющих порядок наследования «цифровых активов» и уточняющих правовой статус популярных аккаунтов в соцсетях и иных платформ. Целесообразно законодательно признать такие аккаунты объектами интеллектуальных прав (например, как базы данных), если они создают и распространяют уникальный контент и приносят доход.

Третье – разработка методических рекомендаций для нотариусов и судей по вопросам наследования авторских прав и иных интеллектуальных прав. Такие рекомендации могли бы включать алгоритмы подтверждения авторства в отсутствие регистрации, типовые перечни доказательств, порядок оценки воли автора в отношении необнародованных произведений на основе его писем и дневников.

Четвертое – активизация международного сотрудничества в области трансграничного наследования интеллектуальных прав, включая заключение двусторонних и многосторонних соглашений о признании и приведении в исполнение решений по таким делам, а также об обмене информацией о завещаниях.

Таким образом, наследование авторских прав в современной России находится в стадии активного развития, сопровождаемого как серьезными вызовами, так и значительным потенциалом для совершенствования. Достижение баланса между защитой личности творца, прав его наследников и публичным интересом в доступе к культурному наследию требует дальнейших научных исследований, законотворческой активности и последовательной правоприменительной практики.