ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СОСТАВОВ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ, ПОСЯГАЮЩИХ НА ЗДОРОВЬЕ, САНИТАРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ НАСЕЛЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННУЮ НРАВСТВЕННОСТЬ

Ввиду широчайшего охвата сфер деятельности, административное право нуждается в регулярном обновлении, поскольку ее нормы все еще содержат множество изъянов, что выделяет ее на фоне прочих сегментов законодательства страны.

Воздействия карательного характера за проступки слабо работают, не обеспечивая должного сдерживающего эффекта. Увеличение количества правонарушений указывает на неэффективность наказаний, предусмотренных частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ [1], в реализации заложенных законом задач.

Изучение содержания главы 6 КоАП РФ демонстрирует серьезные трудности систематизации норм, вызванные нехваткой общего критерия классификации деяний в области охраны здоровья. Из-за отсутствия строгих различий между упомянутыми в заголовке главы трех категорий защиты (здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие, общественная нравственность), правовые нормы объединяют непохожие общественные ценности в рамках одного блока. Сгруппированность в рамках одной главы деяний, касающихся оборота запрещенных веществ (статьи 6.8 – 6.16.1), несоблюдения санитарных правил (статьи 6.3 – 6.7) и аморального поведения (статьи 6.11 – 6.12, 6.21), порождает сложности юридического толкования при установлении состава правонарушения.

Проблему усугубляет присутствие в некоторых положениях (к примеру, в статьях 6.3, 6.28) бланкетных диспозиций, которые подразумевают применение правил из смежных областей права (медицины, санитарии либо строительства). Из-за распределения признаков правонарушений по различным юридическим документам, гибкость установленных правил создает риск децентрализации механизмов государственного контроля за состоянием здоровья [2, с. 34].

В настоящее время наблюдается существенная неопределенность при определении правовой природы действий, описанных в части 6.1.1 КоАП РФ, особенно в вопросе выделения границ между административным проступком и уголовным деянием. Отсутствие в правовых актах четкой трактовки терминов, связанных с понятием «побои или иные насильственные действия», создает препятствия для установления юридической ответственности подозреваемого.

Рассмотрение составов преступлений по статье 6.1.1 КоАП РФ обнаруживаются трудности, связанные с неосуществимостью осмотра места происшествия. Выполнение этого правового действия допускается исключительно согласно нормам уголовного кодекса. Из-за нормативных ограничений правоприменители лишены возможности использовать данный ключевой аргумент.

Нередки случаи, при которых потерпевший, изначально подавший жалобу о нанесении побоев, впоследствии по разным обстоятельствам отклоняет проведение экспертизы, чьи выводы служат ключевым подтверждением факта совершения правонарушения. Из-за отсутствия в административном кодексе положений касательно примирения с пострадавшей стороной, становится не понятно, на основании какого из условий статьи 24.5 КоАП РФ следует закрывать производство в подобных обстоятельствах.

Вследствие этого представители правоохранительных органов не используют полностью имеющийся арсенал доказательств, необходимых для установления виновности субъекта в рамках состава правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 КоАП РФ, равно как и другие факты, влияющие на корректное рассмотрение процесса. Часто игнорируется экспертное заключение, не представляется акт исследования места правонарушения, а также не приводятся показания очевидцев.

Высокий уровень латентности правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, крайне затрудняет работу правоохранительных органов по обнаружению противоправных действий. Многочисленные сложности возникают при исследовании запрещенных препаратов и подобных им химических соединений, хотя подобные процедуры часто встречаются в юридической деятельности [3, с. 42].

Во-первых, факт отправки образцов на экспертизу не заставляет представителя органов правопорядка информировать окружающих о наличии подобного акта, из-за чего неизбежно снижается уровень защиты законных устремлений и свобод подозреваемого.

Во-вторых, согласно положениям пункта 6 статьи 26.4 КоАП РФ, наличие экспертного заключения лишает стороны права необоснованно оспаривать полученные выводы. Согласно положениям статьи 26.7 КоАП РФ, справка о проведенном анализе в производстве по делу квалифицируется как дополнительное доказательство, чье содержание все равно подлежит проверке на предмет обоснованности.

В-третьих, из-за возникновения обстоятельств, накладывающих необходимость в глубоком и продолжительном анализе представленного вещества, невозможно осуществить первичную проверку. Из-за стремительного роста разнообразия психоактивных веществ, по мнению М.В. Анисифовой, длительные по времени исследования с участием медиков-токсикологов и специалистов-химиков становятся крайне необходимыми [4, с.4].

При формировании материалов по норме статьи 6.24 КоАП РФ, необходимо учитывать следующие трудности:

- зачастую сведения от населения в правоохранительные органы приходят лишь спустя некоторого времени после инцидента, из-за чего виновное лицо отрицает свою вину, при том что документальные свидетельства в виде снимков или съемок происходящего чаще всего не имеются;

- в случаях обнаружения противоправной деятельности представителями правоохранительных органов люди нередко избегают участия в разбирательствах в роли потерпевших или очевидцев;

- для выявления фактов нарушения правил продажи никотиносодержащей продукции в ходе рассмотрения дел о курении несовершеннолетними проверяется, каким образом дети добывали сигареты.

Главной проблемой при наказании за правонарушения против общественной нравственности выступает отсутствие четкости в нормативных актах, мешающее качественному осуществлению юридических процедур. В качестве примера исследования ситуации с наказанием за нарушения морально-этических норм может выступать санкция, предусмотренная статьей 6.11 КоАП РФ «Занятие проституцией».

Отсутствие четкого юридического определения термина «проституция» в отечественном законодательстве, вопреки наличию соответствующей статьи, мешает юристам и полиции верно классифицировать подобные правонарушения.

Из-за нехватки четкой законодательной формулировки данного понятия возникают полярные трактовки, создающие путаницу в правоприменительной практике. Реальные ситуации демонстрируют значительные различия в трактовках схожих поступков из-за личного видения представителей юридической системы. Подобное положение дел препятствует формированию единообразного применения норм, разрушая при этом базовую стабильность законодательства, представляющую собой ключевой принцип юриспруденции. К тому же, санкции за занятие проституцией зачастую крайне незначительны и не способствуют предотвращению подобных правонарушений. Наложение взысканий, согласно статьи 6.11 КоАП РФ, предполагает денежные выплаты в пределах полутора-двух тысяч рублей. Подобная мера служит лишь для соблюдения регламента, не выполняя задач по исправлению личности либо суровому возмездию. Подобные действия не уменьшают количество правонарушений в сфере проституции, а всего лишь демонстрируют формальное стремление властей искоренить данную проблему.

Таким образом, недостаточная действенность санкций, дефицит превентивных мер, и скудность законодательной базы обуславливают трудности наказания лиц, нарушающих санитарные нормы, общественную нравственность и здоровье граждан. Нормы права относительно указанных процессов нуждаются в модернизации и приведении в соответствие с текущими трансформациями информационного пространства и развитием социальных стандартов.