ЗАЯВИТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ИСКЛЮЧЕНИЯ СРЕДСТВ ИЗ КОНКУРСНОЙ МАССЫ КАК ФАКТОР НАРУШЕНИЯ ПРИНЦИПОВ СОРАЗМЕРНОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ В БАНКРОТСТВЕ ГРАЖДАН

Аннотация. В статье на примере конкретного судебного дела исследуется проблема заявительного характера исключения средств на иждивенцев из конкурсной массы в банкротстве граждан. Автор показывает, что подход, сформированный практикой арбитражных судов и закреплённый в Обзоре Верховного Суда РФ 2025 года, при котором исключение средств возможно только с даты обращения должника, вступает в противоречие с конституционно-правовым смыслом института банкротства и позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении № 15-П. Обосновывается необходимость перехода к модели, при которой непрерывный характер обязательства по содержанию иждивенцев определяет момент возникновения права на исключение средств, а не момент обращения в суд.

Ключевые слова: банкротство физических лиц; принцип соразмерности; справедливость; прожиточный минимум; иждивенцы; заявительный характер; конкурсная масса; судебная практика.

Введение

Одной из ключевых проблем современного российского института банкротства граждан является вопрос о моменте, с которого из конкурсной массы подлежат исключению денежные средства, необходимые для содержания должника и лиц, находящихся на его иждивении. Формально данный вопрос урегулирован п. 3 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, включая денежные средства в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении [1; 2].

Однако на практике реализация этой нормы столкнулась с серьёзным препятствием: арбитражные суды сформировали устойчивый подход, согласно которому исключение средств носит заявительный характер и возможно не ранее даты обращения должника с соответствующим ходатайством [3]. Такой подход, первоначально сформировавшийся в практике арбитражных судов, был закреплён в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025 (далее – Обзор 2025 года) [4].

Проблема, однако, заключается в том, что заявительный подход, применённый к непрерывным социальным обязательствам, создаёт системный перекос: должник, который на протяжении месяцев фактически содержал своих иждивенцев за счёт собственных средств (не имея возможности получить их из конкурсной массы из-за формальных процедурных барьеров), при обращении в суд с запозданием лишается права на компенсацию уже понесённых расходов. Это не только нарушает принцип соразмерности (объём изъятия не соответствует реальным потребностям), но и противоречит принципу справедливости, поскольку ставит право на защиту в зависимость от своевременности бюрократического обращения, а не от объективного статуса иждивенца [5].

Формирование заявительного подхода и его закрепление в судебной практике

Исторически подход, при котором исключение средств из конкурсной массы возможно только с даты обращения, восходит к практике арбитражных судов начала 2010-х годов. Одним из наиболее часто цитируемых актов, закрепивших этот подход, стало постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, в котором суд указал, что вопрос об исключении денежных средств носит заявительный характер, а ретроспективное удержание не допускается [3; 6].

Впоследствии этот подход был воспринят Верховным Судом РФ. В определениях от 12.04.2024 № 309-ЭС24-4263 и от 21.05.2024 № 304-ЭС24-6300 Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что удержание из конкурсной массы денежных средств в размере не менее прожиточного минимума осуществляется финансовым управляющим при наличии денежных средств в конкурсной массе и не ранее чем с даты обращения должника с соответствующим требованием, поскольку разрешение вопроса об исключении имущества из конкурсной массы носит заявительный характер. В определении от 21.05.2024 № 304-ЭС24-6300 прямо подчёркнуто: исключение денежных средств из конкурсной массы ранее даты обращения в суд нарушит баланс интересов между должником и его кредиторами [7].

Наконец, в п. 31 Обзора 2025 года Верховный Суд РФ окончательно закрепил правило: удержание из конкурсной массы величины прожиточного минимума возможно производить только из средств, поступающих должнику или в конкурсную массу ежемесячно, и не ранее даты обращения должника с соответствующим требованием; ретроспективное и перспективное удержание не допускается [4].

Практическая реализация заявительного подхода

Наиболее наглядно проблема заявительного подхода проявляется в деле № А45-22383/2024, рассмотренном Арбитражным судом Новосибирской области, Седьмым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Западно-Сибирского округа [8; 9; 6].

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.09.2024 должник признана банкротом, введена процедура реализации имущества [8]. У должника имеются двое совершеннолетних детей, обучающихся по очной форме обучения и находящихся на её иждивении. 30.05.2025 должник обратилась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы денежных средств в размере прожиточного минимума на каждого ребёнка с даты введения процедуры – 02.09.2024.

Определением суда первой инстанции от 04.07.2025 заявление удовлетворено частично: средства исключены, но лишь начиная с даты обращения – 30.05.2025. В удовлетворении требований за период с 02.09.2024 по 29.05.2025 отказано. Суд первой инстанции указал, что отсутствие ранее этой даты обращения с указанным вопросом свидетельствует о его разрешении за счёт дохода супруга должника либо третьих лиц (иного не доказано).

Седьмой арбитражный апелляционный суд постановлением от 21.08.2025 оставил определение без изменения, дополнительно указав, что «механизм обеспечения должника денежными средствами в размере прожиточного минимума направлен на текущее поддержание минимально необходимого уровня его жизни в период проведения процедуры банкротства, соответственно, не может быть реализован посредством накопления (аккумулирования) соответствующих денежных средств, в том числе путём их ретроспективного удержания» [9].

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 22.12.2025 оставил судебные акты без изменения, подтвердив, что «по общему правилу удержание из конкурсной массы денежных средств осуществляется финансовым управляющим при наличии денежных средств в конкурсной массе и не ранее чем с даты обращения должника с соответствующим требованием»[6]. Суд кассационной инстанции также обратил внимание, что должник ранее – 11.11.2024 – уже обращалась в суд с заявлением об исключении средств на оплату жилья, что, по мнению суда, свидетельствует о её осведомлённости о порядке исключения денежных средств из конкурсной массы.

Противоречие заявительного подхода принципам соразмерности и справедливости

Анализ приведённого дела позволяет выявить фундаментальное противоречие между заявительным подходом и конституционно-правовым смыслом института банкротства граждан [10;5].

Во-первых, заявительный подход игнорирует непрерывный характер обязательства по содержанию иждивенцев. Обязанность родителей содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи (п. 1 ст. 85 Семейного кодекса РФ), возникает из объективных обстоятельств – факта обучения по очной форме, – а не из процессуального волеизъявления должника [11]. Как справедливо отмечается в кассационной жалобе по делу должника, «обязанность содержать детей не прерывалась и не прекращалась 02.09.2024» [8]. Следовательно, и право на исключение средств, необходимых для исполнения этой обязанности, должно возникать с момента, когда её исполнение стало невозможным из-за обращения всех доходов в конкурсную массу, то есть с даты введения процедуры.

Во-вторых, заявительный подход противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 14.04.2022 № 15-П. КС РФ прямо указал, что право несовершеннолетнего ребёнка на содержание (а по аналогии закона – и совершеннолетнего нетрудоспособного ребёнка) не может ставиться в зависимость от формальных обстоятельств в деле о банкротстве родителя. Статус иждивенца и обязанность по его содержанию возникают из объективных обстоятельств, а не из усмотрения финансового управляющего или суда [5].

В-третьих, заявительный подход создаёт порочную практику, при которой финансовый управляющий заинтересован затягивать внесудебное разрешение вопроса, зная, что любой период до обращения в суд будет «безвозвратно потерян» для должника и его иждивенцев. Должник, фактически содержащий детей за счёт собственных средств (в ущерб себе или за счёт формирования задолженности перед третьими лицами), при обращении в суд с запозданием лишается права на компенсацию уже понесённых расходов. Это ставит объём охраняемых законом социальных прав в зависимость от бюрократической процедуры, что недопустимо и противоречит принципу правовой определённости [10].

В-четвёртых, заявительный подход перекладывает бремя доказывания на слабую сторону. Суд первой инстанции по данному делу указал, что отсутствие обращения свидетельствует о разрешении вопроса за счёт дохода супруга или третьих лиц. Это предположение противоречит представленным в дело доказательствам (квитанциям об оплате обучения самим должником) и возлагает на должника доказывание негативного обстоятельства (что дети не содержались за счёт третьих лиц), что невозможно и прямо противоречит позиции КС РФ [5; 8].

В-пятых, заявительный подход усиливает дисбаланс в пользу кредиторов. Как отмечается в кассационной жалобе, отказ в исключении средств за период, когда обязанность по содержанию детей фактически исполнялась должником, «приводит к несправедливому результату: интересы коммерческих кредиторов ставятся выше базовых социальных прав детей на содержание и получение образования» [8]. Это противоречит смыслу ст. 7, 38 Конституции РФ и ст. 213.25 Закона о банкротстве [10].

Сравнительно-правовой аспект

Зарубежный опыт демонстрирует иные подходы к решению данной проблемы. В Германии § 287 Abs. 2 Satz 1 Insolvenzordnung (InsO) устанавливает, что срок уступки требований к должнику для целей получения освобождения от остаточных долгов составляет три года с момента открытия производства [12]. При этом механизм защиты средств к существованию должника и его иждивенцев не привязан к моменту обращения – он действует автоматически с начала процедуры.

Во Франции в рамках процедуры сверхзадолженности (procédure de surendettement) концепция «остатка на жизнь» (reste à vivre) рассчитывается комиссией индивидуально для каждого должника с учётом реальных расходов и состава семьи; сумма не может быть ниже размера пособия по социальной помощи (RSA) [13]. Расчёт производится на основе объективных данных, а не процессуального волеизъявления должника.

В специальном экономическом районе Шэньчжэнь (Китайская Народная Республика) с 1 марта 2021 года действует режим личного банкротства, устанавливающий «период наблюдения» сроком от трёх до пяти лет, в течение которого должник направляет на погашение долгов доходы сверх «базовых жизненных потребностей» (basic living needs) [14; 15]. В первом деле о личном банкротстве (2021 год) суд утвердил для семьи должника из четырёх человек сумму в 7 700 юаней в месяц на базовые жизненные расходы, при этом расчёт производился индивидуально, без привязки к моменту обращения должника[15].

Таким образом, зарубежные модели демонстрируют, что защита средств к существованию должника и его иждивенцев должна носить объективный характер и не ставиться в зависимость от своевременности процессуального обращения.

Предложения

Для устранения выявленного противоречия представляется необходимым внести следующие изменения в законодательство о банкротстве и скорректировать судебную практику.

Во-первых, дополнить п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве нормой, согласно которой право на исключение из конкурсной массы денежных средств в размере прожиточного минимума на иждивенцев возникает с даты введения процедуры реализации имущества, а не с даты обращения должника. Это устранит зависимость социальных прав от процессуальных действий.

Во-вторых, закрепить в Законе о банкротстве презумпцию обоснованности социально значимых расходов (содержание иждивенцев, оплата обучения, базовое лечение) при предоставлении первичных документов, что снимет с должника непропорциональное бремя доказывания.

В-третьих, предусмотреть механизм компенсации должнику средств, фактически израсходованных на содержание иждивенцев в период до обращения в суд, если будет установлено, что эти расходы были необходимыми и документально подтверждёнными.

В-четвёртых, рекомендовать Верховному Суду РФ скорректировать п. 31 Обзора 2025 года, указав, что запрет ретроспективного удержания не распространяется на случаи, когда обязанность по содержанию иждивенцев носила непрерывный характер и фактически исполнялась должником за счёт собственных средств.

Заключение

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Заявительный подход к исключению средств из конкурсной массы, сформированный практикой арбитражных судов и закреплённый в Обзоре Верховного Суда РФ 2025 года, при применении к непрерывным социальным обязательствам (содержание иждивенцев) вступает в противоречие с принципами соразмерности и справедливости. Как показывает рассмотреноре дело, должник, фактически содержащий своих детей на протяжении девяти месяцев процедуры, лишается права на исключение средств за этот период только потому, что обратился в суд с запозданием.

Конституционный Суд РФ в Постановлении № 15-П прямо указал, что право на содержание не может ставиться в зависимость от формальных обстоятельств. Однако этот подход не получил последовательного применения в практике арбитражных судов, которые продолжают следовать формальному заявительному принципу.

Для восстановления баланса интересов необходимо законодательно закрепить момент возникновения права на исключение средств с даты введения процедуры, а также скорректировать судебную практику с учётом правовых позиций Конституционного Суда РФ. Только в этом случае институт банкротства граждан будет соответствовать своему конституционно-правовому смыслу – обеспечению социальной реабилитации должника и защите прав его иждивенцев.