Статья:

ЦИФРОВОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ПУБЛИЧНОЙ СФЕРЫ

Журнал: Научный журнал «Студенческий форум» выпуск №36(387)

Рубрика: Юриспруденция

Выходные данные
Лукьянец А.В. ЦИФРОВОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ПУБЛИЧНОЙ СФЕРЫ // Студенческий форум: электрон. научн. журн. 2026. № 36(387). URL: https://nauchforum.ru/journal/stud/387/192227 (дата обращения: 22.11.2026).
Журнал опубликован
Мне нравится
на печатьскачать .pdfподелиться

ЦИФРОВОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ПУБЛИЧНОЙ СФЕРЫ

Лукьянец Анастасия Викторовна
студент, Донской государственный технический университет, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация

DIGITAL CIVIL SOCIETY: CONCEPT, CHARACTERISTICS, AND LEGAL NATURE IN THE CONTEXT OF TRANSFORMATION OF THE PUBLIC SPHERE

Трансформация публичной среды под влиянием цифровых технологий открыла новые формы самоорганизации граждан: от петиций на платформах, краудфандинговых сборов до практически всесторонней общественной деятельности в сообществах и каналах социальных сетей. Классические конструкции некоммерческих организаций и общественных объединений предлагают наличие единого устава, регистрации и юридических процедур при взаимодействии с государством. Однако значительная часть современной общественной жизни и гражданской активности происходит вне этих традиционных форм. В большинстве случаев цифровые платформы, через которые граждане реализуют свои инициативы остаются вне правового регулирования.

The transformation of the public sphere under the influence of digital technologies has opened up new forms of citizen self‑organization: from petitions on platforms and crowdfunding campaigns to virtually comprehensive social activity in communities and social media channels. The classic structures of non‑profit organizations and public associations require a single charter, registration, and legal procedures when interacting with the state. However, a significant part of modern public life and civic activity takes place outside these traditional forms. In most cases, the digital platforms through which citizens implement their initiatives remain outside legal regulation.

В научной среде на данный момент отсутствует единое понимание того, что следует считать цифровым гражданским обществом. Одни рассматривают его как общественно-частную сферу, локализированную в цифровом коммуникативном пространстве, занимающую положение между личностью и государством и выполняющую функцию координации общественных и частных интересов. Другие исследователи считают, что цифровое гражданское общество сформировано активными и ответственными пользователями цифровых информационно-телекоммуникационных технологий, но оно слабо структурировано. Третий популярный взгляд гласит, что цифровая трансформация объективно расширяет инструменты вовлечения граждан в подготовку и принятие юридически важных решений и предлагает рассматривать новые формы участия через категорию гражданского сотрудничества. Общим для всех подходов является признание того, что цифровое гражданское общество не тождественно простой совокупности онлайн-активностей. Как справедливо можно отметить, далеко не любая активность в цифровом пространстве является проявлением активности гражданского общества, равно как и не любая сетевая личность является отображением реальной личности. Это означает, что для признания цифрового гражданского общества правовым феноменом необходимо выявить его сущностные признаки, отличающие его от спонтанных действий в сети.

Анализ исследований в данной сфере позволяет выделить несколько признаков, характеризующих цифровое гражданское общество.

Первый признак – наличие субъектов, идентифицирующих себя с сообществом и готовых к коллективному действию. Члены цифрового сообщества должны не только потреблять информацию, но и разделять его идеи и быть готовыми к совместным действиям. Это отличает цифровое общество от аудитории медиа или пользователей платформы, не связанных общими целями.

Второй признак – гибридный характер активности. Цифровая самоорганизация, как правило, зарождается в сети-Интернет, но реальные социально значимые эффекты проявляются оффлайн. Равномерное развитие оффлайн и онлайн активности граждан рассматривается, как критерий существования самого цифрового гражданского общества. Это означает, что данное общество, не является исключительно виртуальным явлением, а представляет собой продолжение гражданской активности в новой коммуникационной среде.

Третьим признаком можно выделить слабую структурированность сетевой организации. В отличие, например, от НКО и общественных объединений, цифровое гражданское общество не имеет жесткой организационной структуры и иерархии, устава и формального членства. Оно существует в форме онлайн-сообществ, которые могут быть как устойчивыми, так и временными, возникающими на фоне конкретной проблемы в определенный период времени.

Четвертый признак – направленность на координацию общественных и частных интересов. В данном случае, цифровое общество выполняют функции посредника между личностью и государством, обеспечивая взаимодействие и агрегацию их интересов в цифровой среде.

Пятый признак – наличие правового измерения, даже при отсутствии специального законодательства. Деятельность цифрового гражданского общества регулируется нормами о персональных данных, о краудфандинге (в части инвестиционного), о некоммерческих организациях (в части благотворительности), а также пользовательскими соглашениями платформ. Это означает, что правовая природа цифрового гражданского общества не сводится к полному отсутствию правового регулирования, речь идёт о фрагментарном регулировании, которое не создаёт целостного правового режима.

К проявления цифрового гражданского общества можно отнести:

  • онлайн-петиции;

  • краудфандинг;

  • онлайн-акции (благотворительные, социальные, политические, патриотические, гражданские и другие);

  • локальные каналы взаимопомощи (домовые чаты, волонтерские сообщества, инициативы по сбору помощи);

Если рассмотреть онлайн-петиции, как проявление цифрового общества, то следует прибегнуть к Конституции Российской Федерации. Статья 33 Конституции Российской Федерации гарантирует право граждан на индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления [2]. С другой стороны, не все онлайн-петиции приводят к юридически важным последствиям. Единственным порталом, на который власти обязаны реагировать, является «Российская общественная инициатива», созданная по Указу Президента РФ от 04.03.2013 № 183 (ред. от 17.09.2020) «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива» [3], согласно которому, петиция, набравшая более 100 тысяч подписей (голосов), будет принята к рассмотрению. Напротив, петиции, созданные на сторонних или зарубежных платформах, таких как (change.org) юридической силы не имеют. Это создает некий парадокс – граждане активно используют цифровые инструменты для выражения своей позиции, но правовая система и практика признает лишь один канал, которым является государственный портал.

Краудфандинг представляет собой сбор средств на решение социально значимой задачи, в котором участвует значительное число активистов. В отличие от инвестиционного краудфандинга, который урегулирован Федеральным законом «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 02.08.2019 № 259-ФЗ [4], некоммерческий (безвозмездный) краудфандинг так и остаётся без специального законодательного регулирования. На практике НКО и инициативные группы вынуждены ориентироваться на пользовательские соглашения платформ и общие нормы Гражданского кодекса о дарении и пожертвовании, в частности статья 582 Гражданского Кодекса Российской Федерации [1].

Под онлайн-акциями обычно подразумевается коллективные действия граждан, организуемые и проводимые преимущественно или исключительно в цифровой среде, к примеру, «Бессмертный полк – онлайн». Их зачастую объединяет то, что они не имеет формальной организационной структуры и, как правило, не попадают под определение публичного мероприятия в понимании Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19.06.2004 № 54-ФЗ [5] и могут не порождать юридически значимых последствий, если не противоречат иным нормативно-правовым актам Российской Федерации.

Цифровое гражданское общество представляет собой качественно новый этап развития публичной сферы, который, однако, пока не получил полного нормативно-правового урегулирования. Предлагаются различные подходы к его определению, но общим для них является признание того, что цифровое гражданское общество не сводится к простой совокупности онлайн-активностей: оно предполагает наличие субъектов, идентифицирующих себя с сообществом, гибридный характер активности и направленность на координацию общественных и частных интересов.

Список литературы

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 // Собрание законодательства Российской Федерации от 1994 г., № 32, ст. 3301, «Российская газета» от 08.12.1994.
  2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 01.07.2020 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации, 01.07.2020, № 31, ст. 4398.
  3. Указ Президента РФ от 04.03.2013 № 183 (ред. от 17.09.2020) «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива» (вместе с «Правилами рассмотрения общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива») // официальный интернет-портал правовой информации (www.pravo.gov.ru) ст. 0001201303040014 от 04.03.2013.
  4. Федеральный закон «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 02.08.2019 № 259-ФЗ // официальный интернет-портал правовой информации (www.pravo.gov.ru) ст. 0001201908020032, от 02.08.2019.
  5. Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19.06.2004 № 54-ФЗ // «Российская газета», № 131, 23.06.2004, «Собрание законодательства РФ», 21.06.2004, № 25, ст.2485.