Статья:

Применение в судебной системе России положений о необходимой обороне

Журнал: Научный журнал «Студенческий форум» выпуск №33(84)

Рубрика: Юриспруденция

Выходные данные
Кашина А.Н. Применение в судебной системе России положений о необходимой обороне // Студенческий форум: электрон. научн. журн. 2019. № 33(84). URL: https://nauchforum.ru/journal/stud/84/59305 (дата обращения: 12.12.2019).
Журнал опубликован
Мне нравится
на печатьскачать .pdfподелиться

Применение в судебной системе России положений о необходимой обороне

Кашина Анна Николаевна
магистрант, Волго – Вятский институт (филиал) Московского государственного юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)), РФ, г. Киров

 

Трудность в правоприменительной практике представляет квалификация действий лица, причинившего вред преступнику в состоянии необходимой обороны. Не всегда возможно установить изначально правомерность действий лица. Полагаем, что необходимо обсудить критерии необходимой обороны.

Постоянно изменяющиеся социальные процессы в обществе требуют переосмысления юридических понятий, в том числе и уголовно – правовых, особенно это относится и к понятию «необходимая оборона».

Необходимая оборона является институтом уголовного права, позволяет реализовать гражданам свое конституционное право на защиту жизни, здоровья, чести и достоинства от преступлений. Является способом защиты общественных и государственных интересов и может быть рассмотрена как инструмент для борьбы с преступностью.

Также, стоит отметить, что необходимая оборона может быть рассмотрена в качестве меры по предупреждению преступлений. В том случае, если правовая конструкция по реализации института необходимой обороны будет работать в полной мере, то преступник, порой, может побояться осуществлять свои планы, так как может получить сопротивление, которое будет полностью оправдано с точки зрения закона. Также данный институт может помочь сдерживать от совершения преступных посягательств лиц, которые планируют совершить преступление впервые.

Необходимая оборона предотвращает преступления путем нанесения физического вреда жизни или здоровью преступника. На практике же часто возникают ситуации, которые приводят к реальному уголовному преследованию лиц, которые воспользовались своим конституционным правом на самозащиту.

Полагаем, что необходимо изучить судебную практику по вопросу применения положений УК РФ о наличии в действиях потерпевшего необходимой обороны, какая оценка была дана судами, какие критерии были выделены для законности действий необходимой обороны.

Помимо уголовного законодательства, важной составляющей доказательственной базы считается судебная практика. В частности, это акты Верховного Суда РФ. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 19) стало одним из самых важных достижений по вопросу о необходимой обороне.

Тем не менее несмотря на детальные разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 19, суды продолжают выносить обвинительные приговоры; апелляционные инстанции в подавляющем большинстве случаев оставляют ранее вынесенные судебные решения без изменения. Учитывая специфику процессуального законодательства РФ, уголовные дела крайне редко доходят до рассмотрения в Верховный суд РФ.

В 2016 в Верховном суде РФ было рассмотрено дело о применении положений о необходимой обороне. Гражданин выпивал в гостях в шумной компании. Через определенное время между гостями произошла драка, в руках одного из них находился нож. Один из нападавших наносил удары по голове и телу гражданина, другой нападавший нанес несколько ударов ножом. В определенных момент раненый потерпевший сумел отобрать оружие у нападавших и нанес каждому из них более 20 ударов ножом, оба нападавших скончались на месте.

Органы предварительного следствия считали, что действия гражданина необходимо квалифицировать по ст. 108 УК РФ. Основным доводом стороны обвинения являлся факт перехода холодного оружия от нападавших к потерпевшему, якобы с этого момента опасность миновала. Нижестоящие суды поддержали подход следствия, однако Верховый Суд РФ отменил приговор.

Верховый Суд установил, что факт нападения не отрицается стороной обвинения, тем самым обороняющийся имеет полное право воспользоваться возможностью защищать свою жизнь. Переход оружия от одного лица к другому не свидетельствует сам по себе об окончании преступления и наступлении безопасности для потерпевшего. Был сделан вывод, что, причиняя вред нападавшим, потерпевши не вышел за пределы необходимой самообороны.

В данном деле Верховный Суд РФ подтвердил, что в случае наличия реальной угрозы жизни или здоровью, гражданин вправе дать соответствующий отпор или оказать сопротивление нападающему [4]

Полагаем, необходимо рассмотреть другой более известный пример применения положений о необходимой обороне. Событие произошло в селе Миасское Челябинской области в ночь с 1 на 2 января 2016 года в органы полиции поступило сообщение о конфликте между неустановленными лицами с применением оружия.

Несколько жителей в состоянии алкогольного опьянения прибыли на такси к дому Александра Григорьева, в доме находились жена, ребенок и родственники Григроьева. Группа лиц заявилась в дом Григорьева из – за конфликта с одним из родственника. В самом начале своего нападения был избит сам Григорьев до потери сознания, в дальнейшем «компания» принялась избивать его брата. Спустя некоторое время, очнувшись, Александр увидел, что один из нападавших вошел в дом с холодным оружием в руках. В спешке он схватил оружие, находящееся у него дома и открыл стрельбу по нападавшим.

В дальнейшем по вызову приехали сотрудники полиции и скорой помощи, были обнаружены трупы трех мужчин и одной женщины с огнестрельными ранениями. Еще один  мужчина был ранен и доставлен в больницу.

Григорьев по ходатайству следствия был взят под стражу. Основным аргументом следствия было наличие судимости и отрицательная характеристика соседей. Выживший нападавший также дал пояснения, что в нападении он, якобы, не участвовал, а просто стоял в стороне.

В средствах массовой информации было широкое освещение данного инцидента. Часть общественности считала, что Григорьев превысил пределы необходимой самообороны и поэтому должен быть осужден, другая же часть полагала, что он поступил мужественно и сделал все, что в его силах для защиты его семьи. Стоит отметить, что осложняло расследование данного дела наличие судимости у Григорьева, также в ходе предварительного следствия было проведено множество экспертиз на предмет наличия наркотической, алкогольной зависимости и психического состояния здоровья.

Однако, по мнению автора, данные обстоятельства не должны были иметь какого – либо значения для расследования настоящего дела, для установления факта необходимой обороны данные обстоятельства не имеют правового значения, но поскольку расследование данного дела вызвало широкий общественный резонанс, то сторона обвинения провела максимальное возможное количество следственных мероприятий.

Необходимая оборона как обстоятельство, исключающее преступность деяния, регламентирована ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). В данной статье УК РФ указано, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия [1].

Согласно материалам уголовного дела можно сделать вывод, что при нападении на дом Григорьева, ему и его семье угрожала реальная угроза жизни и здоровью. При этом один из нападавших вошел в дом с холодным оружием, в доме находились жена и дочь. Григорьев открыл стрельбу только после того как увидел данного нападавшего.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №19 установлено, что общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, в демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы [2].

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Учитывая разъяснения Верховного Суда РФ, то имеются все основания полагать, что Григорьев осуществлял свое право на самооборону в рамках закона. Каких – либо иных способов для защиты себя и своей семьи у него не имелось.

Действия оборонявшегося Григорьева могли быть расценены как превышение пределов необходимой обороны лишь в том случае, когда по делу было бы установлено, что он прибегнул к защите от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для его жизни или жизни других лиц, либо с непосредственной угрозой применения насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил бы посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

Перед следствием возник вопрос, законны ли действия Григорьева при открытии стрельбы по другим лицам, пришедших в его дом, у которых в руках не было какого – либо оружия.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №19 установлено, что при посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.

Полагаем, что совокупность обстоятельств, установленных в рамках проведения следственных мероприятий по уголовному делу подтверждает невиновность Григорьева.

Вызывает некоторое удивление сам факт реагирования правоохранительных органов на происшедшее, поскольку они решили заключить под стражу Григорьева, который только лишь после вмешательства лично Председателя Следственного комитета Российской Федерации остался на свободе до окончательного выяснения всех обстоятельств происшедшего.

Сам процесс предварительного расследования по данному делу был не обычным, поскольку изначально следователями была избрана мера пресечения в отношении Григорьева в виде заключения под стражу. В дальнейшем после вмешательства Председателя Следственного комитета РФ она была изменена.

После окончания предварительного расследования следователи пришли к выводу о прекращении уголовного дела в виду отсутствия в действиях обвиняемого состава преступления, таким образом, следователями была дана надлежащая оценка действиям Григорьева при осуществлении им своего права на самозащиту. Однако, постановление следователя о прекращении уголовного дела было отменено органами прокуратуры и направлено для проведения доследования.

В течение двух лет длилось следствие по данному уголовному делу, в 2017 году было вынесено окончательное постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Григорьева.

Полагаем, что необходимо отметить, что институт необходимой обороны в уголовном праве российского законодательства не является новым. Согласно ст. 200 Соборного уложения царя Алексея Михайловича определено: "А будет тот, к кому они таким умышлением приедут, бороняся от себя, и дом свой обороняя, кого из них убьет до смерти, и привезет тех побитых к судьям, и сыщется про то допряма, что он то убийство учинил по неволе, от себя бороняся: и ему того в вину не ставить; а кого он убьет, и ему то убийство учинится от себя, не приежжай на чужой дом насильством" [3]

Все это свидетельствует о том, что вопрос о правомерности действий лица в состоянии необходимой обороны продолжает оставаться весьма сложным и неоднозначным при решении практических задач на правоприменительном уровне. Полагаем, что рассматриваемые случаи необходимой обороны получили справедливую оценку вопреки сложившейся уголовно – правовой системе, поскольку каждое из этих дел имело либо локальный либо общероссийский общественный резонанс, который побудил правоприменительные органы к более детальному изучению материалов уголовного дела.

 

Список литературы:
1. "Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 02.08.2019) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" // "Российская газета", N 227, 03.10.2012.
3. Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года // Памятники русского права. М., 1957. Т. 6. С. 123.
4. Верховный Суд признал необходимой самообороной полсотни ножевых ударов, от которых скончались двое обидчиков. [Электрон. ресурс] // Право.ru: законодательство, судебная система, новости и аналититка. - URL: https://pravo.ru/news/view/121550/, Режим доступа: World Wide Web URL. (дата обращение 12.10.2019).