Статья:

Вербальное выражение эмоций в английском языке

Конференция: XXIII Студенческая международная научно-практическая конференция «Гуманитарные науки. Студенческий научный форум»

Секция: Филология

Выходные данные
Дурдымурадова Б.Я. Вербальное выражение эмоций в английском языке // Гуманитарные науки. Студенческий научный форум: электр. сб. ст. по мат. XXIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 12(23). URL: https://nauchforum.ru/archive/SNF_humanities/12(23).pdf (дата обращения: 22.01.2022)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Вербальное выражение эмоций в английском языке

Дурдымурадова Билбил Язгельдиевна
студент, Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева, РФ, г. Карачаевск
Лепшокова Светлана Мурзакуловна
научный руководитель, канд. пед. наук, доцент, Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева, РФ, г. Карачаевск

 

Аннотация. Эмоция – субъективная форма выражения потребностей. Для каждого человека связь потребность – эмоция сугубо  индивидуальна (за исключением витальных, жизненных потребностей). Эмоции предшествуют деятельности по их удовлетворению, побуждая и направляя её.

 

Ключевые слова: индивидуальность эмоций, конкретные ситуации, классификация эмоций, положительный отрицательный.

 

Высший продукт развития эмоции – устойчивые чувства к предметам, отвечающим высшим потребностям человека. Доминирующее чувство – это страсть. Эта эмоция подавляет остальные, менее значимые в данный момент [5].

Когда происходят события, сигнализирующие о возможных изменениях в жизни человека – происходят изменения общего эмоционального фона, которые создают настроения.

Несмотря на индивидуальность эмоций как реакций на конкретные ситуации, существует признанная всеми классификация эмоций. Эмоции различаются по качеству: выделяют положительные (радость) и отрицательные (гнев, агрессия) эмоции. Эмоции также различаются по модальности: «тревога» и «печаль» - это разные оттенки отрицательной по качеству эмоции [2].

Для эмоций характерна разная степень осознанности. Из неосознанных, а особенно из подавляемых эмоций, в последствие могут развиться неврозы. Как уже упоминалось, эмоции напрямую связаны с потребностями. Существует классификация потребностей и связанных с ними эмоций.

Их принято разделять на следующие группы [4]:

1) Витальные – связанные с жизнеобеспечением – основываются на ощущениях (вкусовых, температурных).

В эту группу входят 2 основные потребности: самосохранение и продолжение рода.

2) Социальные – связанные с регуляцией человеческих отношений – выбор партнеров по общению направляется эмоциями.

3) Идеальные – сюда относятся познание и творчество, часто их называют высшими потребностями человека.

Существует также две дополнительных группы потребностей:

4) Компетентность и эмоции, связанные с удовлетворенностью (неудовлетворенностью) результатами труда.

5) Воля и эмоций, связанные с преодолением препятствий (положительное/отрицательное к ним отношение).

Для обозначения тех эмоции, у которых отсутствует словесное обозначение, на языке существуют модельные выражения, которые вместе с устными единицами используются с целью закрепления эмоционального опыта коммункантов. Из этих описаний ораторы распознают эмоции и сравнивают собственные эмоциональные состояния. Мы квалифицируем словарь, который называет эмоции только ассоциативными эмоциями. Он, не выражая эмоций, ассоциативно относит сознание говорящих к сфере эмоций. Это связано с идеей эмоциональности, которая до сих пор присутствует в их семантике.

Семантический анализ лексем, проявляющих такие эмоции как «страх» (fright), «ужас» (horror) показал выражение этих эмоции посредством следующих выражений: scareorow, terriiying, dreadfull, terrible, etc.

Примеры прагматики слов четко показывают различную семантику слов выражающих эмоции и слов обозначающих их. Например: «Меня бесит его грубость!» I’m mad of his rudeness!» «How rude!» и «Хамло паршивое!» «You stinking card!».

В первом высказываний утверждается эмоциональное отношение к чьей-либо грубости, во втором, представлено прямое выражение

Важным является тот факт, что эмоции вызывают изменения в физиологическом состоянии человека, заметные постороннему наблюдателю.

При описании эмоций, которые стимулируют агрессию в тексте художественной литературы, основное информационное место занимает отображения кинетических элементов. Автор текста информирует о поведении героев в пространстве завуалированно, неявно. Исключение составляет, когда писатель специально вводит описание прокси для достижения конкретных целей в своем художественном произведении.

Просодические компоненты общения включают в себя «ритмико-интонационные средства фонообразования, которые характеризуют речь на конкретном языке и создают совокупность звуковых явлений, которые не являются частью самой системы дифференциальных фонологических оппозиций: всевозможные интонационные модуляции голоса, дополнительные звуки, раскраска голоса и т.д.

Существует ряд исследовательских работ, посвященных проблеме изображения просодических элементов общения в текстах художественных произведении таких ученых как А. Смит и Р. Кверк (1955), Н. Пейдж (1973), Р. Чэпмэн (1984) и другие лингвисты.

Литературный текст - это особый вид общения и особая форма изображения эстетической информации, каждое слово в нем несет определенную семантическую нагрузку, и если цель автора состоит в том, чтобы создать иллюзию реальности происходящего, тогда ему необходимо обратить особое внимание на презентацию просодических элементов устной речи.

Задача писателя состоит в том, чтобы показать в своем произведении визуально то, что присутствует в устной речи. В художественном тексте коммуникативный эффект просодических элементов общения сводится практически к нулю. «Услышит» читатель диалог или нет, зависит, как от его способности чувствовать письменный язык, так и от способности автора представлять события, чувства и разговорный язык в письменной форме. Следует обратить внимание на то, что процесс отгадывания информации читателем, содержащейся в тексте, все еще довольно плохо изучен, и его трудно определить. Не все могут правильно интерпретировать прочитанное или «услышанное», не все способны воспроизвести звуки в письменном тексте, хотя нет сомнений, что обученный читатель вполне способен извлечь из письменного текста словесные обозначения звука, интонации, ударения, легко определив настроение того или иного персонажа.

Эмоциональная речь делится на эмоциональное самовыражение и эмоциональную коммуникацию. Эмоциональное самовыражение – аффективная, аутистическая речь – речь для себя, совершающаяся и в отсутствии собеседника и обращённая к «квазисобеседнику» - собаке, кошке.

Лексика, употребляемая в эмоциональной речи, не отличается особой точностью и определённостью значения. Стремление к преувеличению в живой разговорной речи является результатом потребности человека к образности. Именно поэтому и наблюдается употребление понятий не соответствующих их денотативным значениям.

Кроме эмоциональной лексики существует ещё группа слов, которые называют сами эмоции (delight, cheerfulness, annoy, gloom, fear), а также слова, эмоциональность которых зависит от ассоциаций и реакций, связанных с денотатом (death, tears, honor, rain).

Одна из функций языка – передача опыта представителям одного с тобой вида. Особенность этой функции в том, что именно она служит для передачи эмоций. Язык является универсальным средством «обучения» эмоциям. Это обучения необходимо для того, чтобы индивидууму не приходилось вырабатывать новые «устойчивые реакции на раздражители» (эмоции) самостоятельно, в результате индивидуального опыта, подчас весьма горького и опасного для того же индивидуума [1].

Развитие языка, как и вообще любое развитие, не отбрасывает предыдущие этапы, а как бы нанизывает уровни один на другой, надстраивая новые на фундаменте уже пройденных. Именно благодаря этой особенности в нашей речи мирно уживаются и междометия, и наречия.

Эмоции представлены на всех этих уровнях всеми возможными частями речи. Эмоциональность – это неотъемлемое свойство личности, компетенции языковой личности, определяющие основные процессы генерации смысла и формирования прагматики высказываний. Она развивается на основе эмоционального аспекта познавательно-коммуникативной деятельности (в результате интеллектуальной интерпретации эмоциональных состояний и отношений к миру).

Эмоциональность также - инстинктивное, неосознанное, незапланированное проявление эмоций, а эмоция - преднамеренная, запланированная демонстрация состояние личности, которая проявляется посредством использования лингвистических выражений.

Эмоции – это форма отражения реального мира (а именно отражения отношения к реальному миру). Эмоции являются объектом отражения в языке психологического состояния человека, поэтому они фиксируются в ней. Метаэмоции - это названия эмоций, а не сами эмоции в языке. Они обозначаются в языке как концепты [3].

И если слово означает только эмоции, то это не эмоции. Семантика такого слова - изображения различных вызванных им чувств, а не сами чувства.

Для изучения концепта эмоции также важно подобрать и проанализировать с точки зрения точности, метонимические и метафорические отношения, используемые в языке для выражения эмоции. Они выражают существующие образы конкретной эмоции в языке.

Эмоции гнева, отвращения и презрения относятся к так называемым первичным эмоциям, признанными индивидуальными для человека.

 

Список литературы:
1. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: Попытка системного описания // Вопросы языкознания. – Москва, 1985. - №1. - 266 с.
2. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. – М.: Высшая школа, 2018. - 362 с. 
3. Баранов А.Г. Формы языковой игры. Человек играющий: Язык, личность, социум. - Тверь, 1999. - 125 с.
4. Буренина Н.В. Эмоциональные конструкции английской диалогической речи (структурно-семантический и прагматической аспекты): Автореф. дис. канд. филол. наук. – Москва, 1989. - 325 с.
5. Вундт В. Психология душевных волнений // Психология эмоций. - Москва: МГУ, 2017. – 363 с.