Развитие ангедонии у белых беспородных крыс как последствие негативного опыта социальных взаимоотношений
Секция: Биология
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
XL Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: естественные и медицинские науки»
Развитие ангедонии у белых беспородных крыс как последствие негативного опыта социальных взаимоотношений
В связи с трудностями самореализации в современных условиях человек постоянно подвергается влиянию негативного опыта социальных взаимоотношений, что провоцирует стрессовые реакции организма.
Известно, что стресс представляет собой совокупность защитных и повреждающих реакций организма, возникающих в результате нейроэндокринных и метаболических сдвигов в ответ на действие чрезвычайных факторов, проявляющихся адаптационным синдромом.
Ангедония - отсутствие переживаний удовольствия в ситуациях, которые обычно их вызывают; неспособность переживать счастье [2, с. 354]. Из результатов некоторых исследований следует, что ангедония часто сочетается с травматической алекситимией и представляет регрессию в аффективной форме.
Нейрофизиологии гедонистической регуляции в недавнее время уделялось значительное внимание в связи с открытием центров удовольствия и дистресса и ряда полипептидных нейротрансмиттеров, с которыми связаны переживания удовольствия и дистресса.
Ангедония, наиболее часто встречается при депрессии. И.Л. Степанов (2004) рассматривает ангедонию как диагностический, прогностический и дезадаптирующий фактор при различного рода депрессиях [5, с. 47].
В Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) ангедония определяется как «утрата интересов и удовольствия от деятельности, которая в норме доставляет удовольствие» [4, с. 167].
Физические симптомы ангедонии проявляются в снижении или утрате позитивного восприятия стимулов, связанных со звуками, цветом, вкусом, запахом, тактильным ощущением, а также имеющие отношение к пищевому и половому влечению. Социальные симптомы проявляются в снижении переживания удовольствия от общения с близкими людьми, а также снижение привлекательности бытового комфорта и уюта [3, с. 8].
Целью нашего исследования является изучение последствий влияния негативного опыта социальных взаимоотношений на развитие ангедонии крыс.
Материалы и методы.
Исследования проводилось на 22 самцах и самках белой и черно-белой беспородной крысы со средней массой 200 г, в возрасте 2–4 месяцев.
Для формирования контрастных психоэмоциональных состояний (негативного и позитивного) у самцов мышей использовали модель сенсорного контакта. Самцов мышей помещали в экспериментальные клетки, разделенные пополам прозрачной перегородкой с отверстиями, по одной особи на отсек. Ежедневно в первой половине дня (11.00–13.00 ч) на 10 мин убирали перегородку, что приводило к межсамцовым конфронтациям. Во время первых 2—3 тестов выявляли победителей (агрессоров) и особей, терпящих поражения (побежденные, жертвы) [1, с. 145]. Если интенсивные атаки со стороны нападающей особи во время столкновений длились более 3 мин, взаимодействие самцов прекращали, вновь устанавливая перфорированную прозрачную перегородку между мышами. Таким образом, жертвы находились в постоянном сенсорном контакте с агрессивным партнером, круглосуточно видя и слыша его угрозы. Многочисленными экспериментами показано, что агрессоры и жертвы очень сильно отличаются между собой по психоэмоциональному состоянию и поведению. Стремление воспроизвести, усилить, повторить какое-либо действие рассматривается как поведение, осуществляющееся на позитивном эмоциональном фоне, что и наблюдается у агрессоров в отношении стремления к агрессивным взаимодействиям, которые сопровождаются победами. В то же время стремление избежать конфликтной ситуации побежденными животными рассматривается как поведение, сопровождающееся негативным эмоциональным состоянии.
В качестве контрольной группы использовали самцов мышей того же возраста, что и экспериментальные особи, находившихся по 3–5 животных в группе со сформированными иерархическими отношениями, которых за 5 дней до тестирования поведения рассаживали в индивидуальные клетки для снятия групповых взаимодействий [1, с. 146].
При моделировании ангедонического поведения крыс предварительно придавали к потреблению сахарозы (5%-ный раствор) до формирования устойчивого предпочтения в условиях свободного выбора наряду с водой. Снижение потребления раствора сахарозы в стрессирующих условиях рассматривают как проявление ангедонии. Далее определяли количество потребленной сахарозы за сутки. После этого крысам сутки не давали ни воду, ни сахарозу (депривация). После денпивации крысам предоставлялся свободный доступ к воде и сахарозе. Определяли предпочтения и снимали показания.
Результаты. Среднее количество употребленной сахарозы у самцов в контрольной группе составило 71,14 ± 3,40 мл. У самцов-агрессоров наблюдалось повышенное употребление и составило 83,91 ± 3,06 мл. У самцов-жертв употребление сахарозы значительно ниже – 33,23 ± 3,41 мл (рис. 1).
Рисунок 1. Количество потребленной сахарозы самцами в норме и после предъявления социального стресса
Среднее количество употребленной сахарозы в норме у самок составило 65,86 ± 4,11 мл. После предъявления стресса у самок-агрессоров наблюдалось повышенное употребление и составило 82,50 ± 3,38 мл. У самок-жертв зарегистрировано не значительное понижение употребления сахарозы – 50,50 ± 4,80 мл (рис. 2).
Рисунок 2. Количество потребленной сахарозы самками в норме и после предъявления социального стресса
Среднее количество употребленной сахарозы в норме у самок составило 65,86 ± 4,11 мл. После предъявления стресса у самок-агрессоров наблюдалось повышенное употребление и составило 82,50 ± 3,38 мл. У самок-жертв зарегистрировано не значительное понижение употребления сахарозы – 50,50 ± 4,80 мл (рис. 2).
Рисунок 3. Количество потребленной сахарозы крысами после предъявления стресса
Среднее количество потребленной сахарозы у самцов-жертв сильно отличается от их нормы и составляет 33,23 ± 3,41 мл. У самок же после стресса не наблюдалось такого сильного отклонения от нормы и составило 50,50 ± 4,80 мл (рис. 3).
Установлено, что потребление сахарозы у самцов и самок в норме отличается не значительно, что свидетельствует об относительно схожем психоэмоциональном состоянии. После предъявления негативного опыта социальных взаимоотношений явление ангедонии развивается интенсивнее у самцов, что проявляется в снижении потребления сахарозы. Следовательно, самцы не устойчивы к социальному стрессу и испытывают депрессивное состояние в момент эксперимента.
Выводы: Проявления психоэмоционального статуса под влиянием социального стресса обнаруживают тенденцию к значительному повышению уровня тревожности особей. После предъявления социального стресса явление ангедонии развивается интенсивнее у самцов. Следовательно, самцы не устойчивы к социальному стрессу и испытывают депрессивное состояние. Обнаружены негативные последствия влияния социального стресса на развитие ангедонии.
Список литературы:
- Августинович Д.Ф., Бондарь И.П., Коваленко И.Л. Выбор «контроля» в экспериментальных исследованиях социальных взаимодействий у мышей // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова, 2005. Т. 91. №12. С. 144–148. Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. – 2005. – Т. 91. №12. – С. 144–148.
- Августинович Д.Ф., Бондарь И.П., Коваленко И.Л., Кудрявцева Я.Н. Развитие ангедонии под влиянием негативного опыта социальных взаимоотношений у самцов мышей // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. – 2005. – Т. 92. №3. – С. 351–362.
- Крылов В.И. Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова. Ангедония при расстройствах аффективного и шизофренического спектра: психопатологические особенности, диагностическое и прогностическое значение // Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина. – 2014. – №1. – С. 7-–12.
- Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Клинические описания и указания по диагностике. СПб. – 1944. – 154 с.
- Степанов И.Л. Ангедония как диагностический, прогностический и дезадаптирующий фактор при различных типах депрессий: Феноменология, динамика, принципы терапии: автореферат дис. Доктора медицинских наук. – Москва, 2004. – 47 с.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)