КРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: РОЛЬ СЕМЕЙНОГО НЕБЛАГОПОЛУЧИЯ И ВЛИЯНИЕ ДЕВИАНТНЫХ ГРУПП

Введение. Преступность несовершеннолетних остается одной из ключевых и структурно сложных социальных проблем. В период активной социализации подростки усваивают как позитивные, так и деструктивные поведенческие модели, транслируемые не только сверстниками, но и взрослым окружением. Как справедливо отмечает Е.А. Дядченко, подростковое преступление является индикатором глубокой деформации правосознания, при которой криминогенные установки начинают доминировать над социально одобряемыми ценностями. [1, с. 105]. Подчеркивая комплексность причин, исследователи указывают, что каждое преступление несовершеннолетнего обусловлено совокупностью социально-психологических факторов, сформировавших конкретную личность. [3, с. 3]. Центральным институтом, определяющим формирование личности, выступает семья. Наиболее деструктивными являются случаи ранней и длительной социализации ребенка в неблагополучной семейной среде, где действие негативных внешних влияний существенно усиливается. Криминологический анализ указывает на каузальность подростковой преступности, однако именно семье принадлежит первостепенная роль, поскольку ее воздействие на становление характера и поведенческих моделей начинается с раннего детства.

Несмотря на устойчивый научный интерес к индивидуально-психологическим и семейным факторам генезиса делинквентного поведения, ключевым механизмом его усвоения, закрепления и реализации в подростковой среде выступает группа. В данном контексте особое значение приобретает анализ не просто группы сверстников, а специфической девиантной группы — малой социальной общности, объединенной устойчивыми нормами, ценностями и моделями поведения, противоречащими официальным социальным и правовым установкам.

Целью исследования выступает анализ взаимосвязи и синергетического воздействия семейного неблагополучия и девиантных групп как ключевых факторов криминализации подростков. В исследовании применялись методы теоретического анализа, систематизации и синтеза научных положений.

Основное исследование. Семейная среда и ценностная система семьи выступают первичным и фундаментальным фактором формирования личности, оказывая комплексное влияние на ее физическое, психическое, психологическое и нравственное развитие. Именно через родителей ребенок усваивает базовые социальные нормы и модели поведения. Таким образом, семья как первичная социальная группа является ключевым контекстом, в котором закладываются жизненные идеалы, ценностные ориентации и целеполагание индивида. В дискуссии о защите детства центральное место занимают категории семейного благополучия и неблагополучия, определяемые, через конкретные перечни критериев.

«Благополучный» определяется как удачный, успешный, невредимый, а также не испытывающий недостатка в чем-либо, удовлетворительный в каком-нибудь отношении. Соответственно, благополучная семья представляет собой микросоциальную общность, в которой гармонично сочетаются условия для удовлетворения базовых потребностей и приверженность позитивным морально-нравственным стандартам.

В неблагополучной семье микросоциальные связи также присутствуют, но носят выраженный негативный характер. Это приводит к нестабильности семейных отношений, которые не обеспечивают необходимых условий для развития ребенка и его успешной интеграции в общество.

Детальную классификацию неблагополучных семей разработала Ю.В. Корчагина, выделяющая следующие виды:

1. Проблемные семьи, дисфункция которых обусловлена педагогической несостоятельностью родителей [2, с. 1]. К данной категории могут быть отнесены внешне полные семьи с дисфункциональными патриархальными или матриархальными моделями воспитания. В матриархальной семье доминирующая роль принадлежит матери, чей авторитарный стиль и стремление к тотальному контролю подавляют самостоятельность ребенка. В патриархальной семье лидерство принадлежит отцу, чьи методы воспитания могут содержать в себе суровость и жестокость, включая физические наказания за незначительные проступки, что ведет к подавлению личности ребенка и провоцирует глубокий внутренний конфликт у подростка.

2. Кризисные семьи, переживающие внутренний или внешний кризис, связанный с изменением состава семьи (развод, смерть), взрослением детей и другими стрессовыми факторами [2, с. 1]. В таких условиях не обеспечивается психологическая защита ребенка. Особенно ярко риск криминализации проявляется в неполных семьях. Мать, вынужденная совмещать не только женские, но и мужские роли, испытывает чрезмерную нагрузку, что может привести к снижению воспитательного контроля и, как следствие, повысить риск противоправного поведения подростка. В неполных семьях, где отсутствует мать, основными проблемами становятся депрессивность, эмоциональная отстраненность или деструктивное поведение отца, что оказывает разрушительное воздействие на психоэмоциональное состояние ребенка, побуждая его искать понимание и признание вне семьи, что повышает риск попадания под влияние криминогенных групп.

3. Асоциальные семьи, отличительным признаком которых являются такие системные проблемы, как хронический алкоголизм родителей и пренебрежение базовыми потребностями детей.

4. Аморальные семьи, полностью утратившие семейные ценности. Для них характерны алкогольная или наркотическая зависимость взрослых, жестокое обращение с детьми, полное отсутствие воспитательных усилий и необеспечение безопасных условий жизни. Дети в таких семьях, как правило, не посещают образовательные учреждения, регулярно подвергаются насилию и часто становятся беспризорными.

5. Антисоциальные семьи, представляющие крайнюю степень дисфункции. Их отличает противоправный, антиобщественный образ жизни, грубое нарушение моральных норм в отношении наиболее уязвимых членов семьи, включая нарушение их экономических прав. Зачастую такие семьи ведут паразитическое существование, принуждая детей к попрошайничеству, воровству или занятию проституцией [2, с. 2].

Таким образом, анализ подтверждает, что семейное неблагополучие выступает ключевым фактором, разрушающим психологическую связь между родителями и детьми и детерминирующим формирование девиантного поведения.

Деформированная первичная социализация в семье создает у подростка психологический запрос на альтернативные источники идентичности и поддержки, что делает его потенциальным рекрутом для девиантных групп. Последние оказывают системное воздействие на подростков, реализуя комплекс криминогенных механизмов. Основу криминальной субкультуры составляют

чуждые гражданскому обществу ценности, нормы, традиции, различные

ритуалы, стили общения. [4]. Они выступают посредником альтернативной социализации, замещая институциональные источники норм и предлагая собственную систему ценностей, где противоправное поведение утверждается. Групповое давление и стремление к конформизму провоцируют совершение действий, маловероятных вне коллективного контекста. Одновременно группа выполняет компенсаторную функцию, заменяя семью и предоставляя психосоциальную поддержку, что создает устойчивую привязанность и существенно затрудняет выход из нее.

Сила воздействия девиантной группы зависит от ряда условий. Наибольшая восприимчивость наблюдается в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет, когда подросток особенно чувствителен к давлению сверстников. Если семья и школа не обеспечивают эмоциональной привязанности, ценностей и контроля, образуется вакуум, который заполняется группой. Кризисные ситуации в жизни и семье повышают уязвимость и усиливают стремление искать поддержку среди сверстников. Существенное значение имеет степень сплоченности группы: более сплоченные, закрытые и изолированные от общества сообщества оказывают более сильное воздействие на своих членов.

Девиантные подростковые объединения классифицируются по степени структурированности и характеру влияния: 1. Стихийные аморфные группы (дворовые компании): выступают как первичная среда криминализации, где делинквентное поведение (вандализм, кражи) формируется через постепенное увеличение рисков и взаимную стимуляцию. 2. Организованные группировки (территориальные, субкультурные): характеризуются устойчивой иерархией и проведением определенных обрядов. Отличаются усиленным групповым давлением и систематической корыстно-насильственной деятельностью (вымогательство, грабежи). 3. Криминальные сообщества: представляют максимальную опасность, устанавливая нормы тюремной субкультуры как ядро групповой идеологии. Преступная деятельность здесь строго регламентирована и является основой группового существования. 4. Экстремистские/радикальные объединения: осуществляют вербовку через идеологическую пропаганду, предлагая упрощённую картину мира и чувство принадлежности к «высшей» цели. Вовлекают в идеологически мотивированные преступления на почве ненависти, формируя устойчивую девиантную идентичность.

Важно отметить, что характер семейной дисфункции зачастую предопределяет «траекторию» вовлечения подростка в ту или иную девиантную группу. Так, подростки из проблемных или кризисных семей, испытывающие дефицит общения и признания, чаще примыкают к стихийным аморфным группам как к ближайшей социальной альтернативе. Подростки из асоциальных и аморальных семей, уже усвоившие пренебрежение нормами, быстрее интегрируются в организованные группировки, видя в них инструмент достижения целей.

Влияние девиантных групп на подростков приводит к ряду негативных последствий, включая ускоренную криминализацию, совершение более тяжких правонарушений, формирование устойчивой асоциальной идентичности и затруднённую ресоциализацию вследствие патологической групповой зависимости.

Профилактика вовлечения в девиантные группы должна включать комплекс мер, таких как создание институциональных условий для позитивной групповой активности (спортивные секции, творческие объединения, волонтёрские проекты), обеспечивающей легитимные каналы для удовлетворения потребностей в принадлежности, статусе и самореализации; укрепление социальных связей через системную работу с семьёй, институт наставничества и формирование доверительных отношений с педагогами и психологами и др.

Таким образом, девиантные группы выступают мощным агентом альтернативной социализации, чьё воздействие усиливается в условиях кризиса традиционных воспитательных институтов, возрастной уязвимости подростков и социальной недостаточности.  Несмотря на серьёзность последствий вовлечения, системная профилактика, направленная на создание поддерживающей среды и альтернативных каналов социализации, способна минимизировать риски и способствовать формированию социальной идентичности.

Заключение. В результате анализа установлено, что криминальное поведение несовершеннолетних является продуктом синергии двух деструктивных сред. Первичная десоциализация в условиях семейного неблагополучия (проявляющегося в типологических формах от педагогической несостоятельности до антисоциального образа жизни) формирует личностную уязвимость подростка. Девиантная группа, в свою очередь, актуализирует этот криминогенный потенциал, предоставляя замещающие ценности, жесткие нормы и сценарии противоправного поведения. Ключевым выводом является констатация патологического круга, в котором семейная дисфункция провоцирует уход в группу, а групповая динамика окончательно рвет связи с семьей, затрудняя ресоциализацию. Перспективным направлением дальнейших исследований видится разработка дифференцированных профилактических программ, адресованных не столько обезличенным «подросткам группы риска», сколько конкретным типам семейно-групповых связей.