ПРИОСТАНОВЛЕНИЕ ОПЕРАЦИЙ С ДЕНЕЖНЫМИ СРЕДСТВАМИ КАК НОВАЯ МЕРА ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ

Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве выполняют обеспечительную функцию, позволяя эффективно расследовать и рассматривать дело, предотвращать уклонение участников процесса, и сохранять доказательства и имущество. Их назначение состоит во временном и соразмерном ограничении прав при соблюдении законности и судебных гарантий. В условиях роста дистанционных финансовых преступлений особую актуальность приобретают меры, оперативно пресекающие движение средств и обеспечивающие возмещение вреда, включая приостановление операций.

В 2025 году УПК РФ был дополнен новой мерой процессуального принуждения – приостановлением операций с денежными средствами, введённой Федеральным законом от 31.07.2025 № 278-ФЗ и ориентированной прежде всего на противодействие «дистанционным» хищениям и обеспечение реального возмещения ущерба потерпевшим [3].

По ст. 115.2 УПК РФ при наличии достаточных оснований полагать, что денежные средства использовались при совершении преступления, следователь с согласия руководителя следственного органа (либо дознаватель с согласия прокурора) выносит постановление о приостановлении операций на срок до 10 суток, что позволяет внесудебно временно «замораживать» средства на счетах, электронных кошельках и авансовых счетах мобильной связи [2].

Цель меры – оперативно предотвратить вывод и обналичивание спорных активов в период подготовки ходатайства в суд о наложении ареста на имущество по ст. 115 УПК РФ, то есть обеспечить сохранность средств на период проверки использования денежных средств и счетов при совершении преступления. При этом блокировка строго лимитирована: закон предусматривает, что следствие должно своевременно обратиться в суд за арестом, иначе по истечении 10 суток ограничения прекращаются; таким образом, оценка соразмерности и обоснованности меры фактически переносится на стадию рассмотрения судом вопроса об аресте.

Проблемным остаётся оценочный характер основания («достаточные основания полагать»), предоставляющий широкое усмотрение и потенциально повышающий риск ошибок и злоупотреблений, о чём указывается в доктрине и практических комментариях [5]; поэтому особенно значима обязанность конкретно мотивировать постановление фактическими обстоятельствами и источниками сведений [2].

Мера затрагивает право собственности и может иметь серьёзные последствия для организаций (срыв платежей и обязательств), а также способна осложнить реализацию права на защиту, поскольку о блокировке, как правило, становится известно постфактум и доступ к средствам для оплаты юридической помощи может оказаться ограниченным [4, 5]. Сдерживающими механизмами выступают краткий срок действия, прокурорский надзор (направление копии постановления), а также то, что речь идёт не об изъятии, а о запрете расходных операций при сохранении средств на счёте [2].

Для повышения гарантий представляется целесообразным уточнить в ст. 115.2 УПК РФ что именно может считаться «достаточными основаниями», закрепив в законе примерный (не исчерпывающий) список таких фактов и сведений, а также усилить требования к мотивировке постановления  [2], ввести ускоренную судебную проверку законности приостановления по жалобе (и/или при достижении определённого порога суммы), предусмотреть исключения и частичное разрешение операций для обязательных платежей и предотвращения остановки хозяйственной деятельности [5], закрепить возможность ограниченного платежа на оплату юридической помощи при доказанной необходимости [4], а также унифицировать правила уведомления, сроки рассмотрения жалоб и последствия признания меры необоснованной, включая упрощённые механизмы возмещения вреда; дополнительно востребованы разъяснения Верховного Суда РФ о стандартах достаточности оснований и соразмерности блокировки, чтобы обеспечить единообразие практики.