ГАРАНТИИ КАК ЭЛЕМЕНТ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОГО СТАТУСА НЕ СОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

В современной юридической науке Республики Беларусь административно-правовой статус несовершеннолетнего традиционно рассматривается через призму двух составляющих: административной правосубъектности в сфере реализации прав и административной деликтоспособности (ответственности за правонарушения). Следует отметить, что если вопросы ответственности изучены достаточно широко, то позитивная управленческая деятельность государственных органов в отношении детей часто остается в тени. Однако именно в рамках административных процедур – от регистрации рождения до получения образования и жилищных прав – происходит основной объем взаимодействия несовершеннолетнего с государством. В этих отношениях несовершеннолетний выступает как слабая сторона, нуждающаяся в дополнительных механизмах защиты. Именно поэтому целью данной работы является анализ административно-процедурных гарантий – специальных правовых инструментов, встроенных в управленческий процесс и призванных обеспечить приоритет интересов несовершеннолетних.

Под административно-процедурными гарантиями понимают закрепленную в законодательстве систему условий и средств, обеспечивающих беспрепятственную реализацию прав несовершеннолетних и выполнение государственными органами их обязанностей по отношению к детям. Базовым элементом этой системы выступает Закон Республики Беларусь «Об основах административных процедур». Этот нормативный акт ввел категорию «заинтересованного лица», к которой в полной мере относятся и несовершеннолетние граждане. Специфика их участия в административных процедурах напрямую связана с объемом их дееспособности. Законодатель дифференцирует процессуальные возможности детей в зависимости от возраста, но главным гарантом здесь выступает институт представительства. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и законных интересов в отношениях с любыми лицами и организациями, в том числе в судах, без специального полномочия [1, ст. 73]. Однако в административном праве эта норма трансформируется в обязанность государственного органа удостовериться не только в полномочиях представителя, но и в том, что его действия не наносят вред подопечному.

Особенно ярко система процедурных гарантий проявляется в деятельности органов опеки и попечительства, которые по своей природе являются административными органами. Рассмотрим процедуру выдачи разрешения на совершение сделок с имуществом несовершеннолетних. Это классический пример разрешительного типа правового регулирования. Государство в лице местного исполнительного и распорядительного органа вмешивается в частноправовые отношения, чтобы создать административный барьер для возможных злоупотреблений. При осуществлении данной административной процедуры орган опеки обязан провести обследование, изучить документы и вынести мотивированное решение. Гарантией здесь служит тот факт, что решение принимается коллегиально, а отказ в выдаче разрешения может быть обжалован в вышестоящий орган или суд. Основываясь на статьях закона, можно сделать вывод, что административная процедура превращается в фильтр, отсеивающий решения родителей, идущие вразрез с имущественными интересами ребенка [2].

Центральное место в системе защиты прав несовершеннолетних занимают комиссии по делам несовершеннолетних (КДН). В общественном сознании их роль часто искажена и ассоциируется исключительно с наказанием. Однако анализ Закона Республики Беларусь «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» позволяет утверждать, что КДН – это прежде всего орган координации и защиты [3, ст. 12]. Важно подчеркнуть, что КДН – это не карательный орган, а координирующий субъект административного права. Одной из ключевых административных процедур, осуществляемых комиссией, является признание ребенка находящимся в социально опасном положении (СОП). Данная процедура детально регламентирована и содержит ряд гарантий: коллегиальность принятия решения, участие представителей образования, здравоохранения и внутренних дел, а также право родителей на ознакомление с материалами дела. Принятие административного решения о СОП влечет за собой возникновение у государственных органов позитивных обязательств по реализации индивидуального плана защиты прав несовершеннолетнего.

Значительный блок административно-процедурных гарантий содержится в законодательстве об образовании. Кодекс Республики Беларусь об образовании регламентирует процедуры приема, перевода и отчисления обучающихся. Для несовершеннолетних эти процедуры усложнены. Например, прекращение образовательных отношений (отчисление) по инициативе учреждения образования за дисциплинарные проступки в отношении несовершеннолетнего допускается только после уведомления комиссии по делам несовершеннолетних местного исполнительного и распорядительного органа. В ряде случаев требуется прямое согласие КДН. Это означает, что административная власть руководителя учреждения образования ограничена необходимостью получения санкции внешнего органа, который оценивает ситуацию с точки зрения защиты прав ребенка. Она не позволяет директору школы единолично решать судьбу трудного подростка, обязывая включить в процесс принятия решения внешний независимый орган, который оценивает ситуацию комплексно [4, ст. 124].

Особого внимания заслуживают гарантии, обеспечивающие реализацию права на обращение. Так, законодательство (в частности, Закон «Об обращениях граждан и юридических лиц») не устанавливает возрастных ограничений для заявителей, гарантируя тем самым право несовершеннолетних на самостоятельное инициирование административных процедур. Кроме того, важной гарантией доступности является законодательное закрепление и реализация принципа «одного окна», упрощающего процедуру подачи и рассмотрения обращений. Для несовершеннолетних, достигших 14 лет, расширяется объем процессуальной дееспособности: они могут самостоятельно подавать заявления на осуществление некоторых процедур (например, получение паспорта, регистрация), однако в ряде случаев требуется письменное согласие законных представителей. Практика показывает, что подростки все чаще обращаются в государственные органы по вопросам благоустройства, организации досуга или защиты своих прав в школе. Гарантией здесь выступает обязанность должностных лиц рассматривать такие обращения по существу, не ссылаясь на возраст заявителя, если вопрос входит в их компетенцию. При этом ответ должен быть дан на языке, доступном для понимания, что является реализацией принципа открытости и доступности административных процедур [2, ст. 4].

Однако, несмотря на достаточно развитую нормативную базу, правоприменительная практика вскрывает ряд проблем. Нередко административные процедуры в отношении несовершеннолетних осуществляются с нарушением сроков или формально. Например, мнение ребенка, достигшего 10 лет, которое должно учитываться при решении вопросов, затрагивающих его интересы, зачастую выясняется поверхностно или игнорируется вовсе, если оно противоречит удобной для представителей госудрственных органов и учреждений позиции. Также наблюдается проблема недостаточной информированности самих несовершеннолетних о возможностях защиты своих прав в административном порядке. Подростки часто не знают, что могут обжаловать действия, например, учителя или врача, и воспринимают властное решение взрослого как окончательное.

Подводя итог, можно сказать, что административно-процедурные гарантии реализации интересов несовершеннолетних в Республике Беларусь представляют собой сложный и многоуровневый механизм. Он включает в себя особый порядок совершения юридически значимых действий, обязательное участие законных представителей, контроль со стороны органов опеки и КДН, а также специальные требования к форме и срокам принятия решений. Эти гарантии призваны уравновесить фактическое неравенство между государственным органом, обладающим властными полномочиями, и ребенком. Дальнейшее совершенствование законодательства должно идти по пути конкретизации этих процедур, исключения возможности их формального исполнения и повышения правовой культуры как должностных лиц, работающих с детьми, так и самих несовершеннолетних. Только реальное, а не «бумажное» соблюдение процедурных норм позволит говорить о том, что интересы ребенка действительно находятся в центре внимания государственной политики.