ТИПИЧНЫЕ НАРУШЕНИЯ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНЕ И ПУТИ ИХ УСТРАНЕНИЯ

TYPICAL VIOLATIONS AT THE STAGE OF INITIATING A CRIMINAL CASE IN CRIMINAL PROCEDURAL LAW AND WAYS TO ELIMINATE THEM

Davletshina Islamia Raffaelevna

Student, Kazan Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia), Russia, Kazan

Markelov Alexander Gennadyevich

Scientific Advisor, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Kazan Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia), Russia, Kazan

Аннотация. В статье анализируются типичные нарушения уголовно-процессуального закона, допускаемые на стадии возбуждения уголовного дела. Использованы данные ведомственной статистики Генеральной прокуратуры РФ и Судебного департамента при ВС РФ за 2023–2024 гг. Рассмотрены процедурные сбои при приёме и регистрации сообщений о преступлении, при проведении доследственной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ, при вынесении постановлений по ст. 145, 146, 148 УПК РФ. Проведён сравнительно-правовой анализ изменений, внесённых Федеральным законом от 18 марта 2023 г. № 78-ФЗ. Сформулированы законодательные и организационные предложения по устранению выявленных нарушений.

Abstract. The article analyzes typical violations of criminal procedural law that occur at the stage of initiating a criminal case. Data from the departmental statistics of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation and the Judicial Department at the Supreme Court of the Russian Federation for 2023–2024 were used. Procedural failures in the reception and registration of reports of crime, during the pre-investigation check under Article 144 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, and in the issuance of resolutions under Articles 145, 146, 148 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation are examined. A comparative legal analysis of the changes introduced by Federal Law No. 78-FZ of March 18, 2023 is conducted. Legislative and organizational proposals for eliminating the identified violations are formulated.

Ключевые слова: возбуждение уголовного дела, ст. 144 УПК РФ, доследственная проверка, отказ в возбуждении, прокурорский надзор, судебный контроль, нарушения УПК РФ.

Keywords: initiation of a criminal case, Art. 144 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, preliminary inquiry, refusal to initiate, prosecutorial supervision, judicial control, violations of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.

Введение

Стадия возбуждения уголовного дела открывает уголовное судопроизводство и определяет дальнейшую судьбу материала. По данным Генеральной прокуратуры РФ, в 2024 г. на этапе приёма, регистрации и рассмотрения сообщений о преступлениях зарегистрировано 46 045 нарушений закона; в 2023 г. показатель составлял 45 487 (рост 1,2 %) [1]. Ю. А. Цветков указывает на устойчивое превышение 30-процентного барьера отменяемых постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, что подтверждает системный характер дефектов [2, с. 441]. Принятый Федеральный закон от 18 марта 2023 г. № 78-ФЗ изменил редакцию ст. 24, 27 и 28.1 УПК РФ, однако вопросы конкуренции оснований сохраняются [3, с. 442].

Цель работы - выявить типичные нарушения на каждом этапе стадии возбуждения уголовного дела и предложить инструменты их устранения. Методологическую основу составили формально-юридический и статистический методы. Эмпирическая база - отчётность Генпрокуратуры РФ, обзоры Судебного департамента при ВС РФ за 2023–2024 гг. [12, с. 116]. Научная новизна определяется обновлённой эмпирической базой 2023–2024 гг. и постановкой вопроса о применении нового п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 28.1 УПК РФ [3, с. 444].

Структурно работа выстроена по логике движения материала: от регистрации сообщения через проверочные действия к итоговому решению и контрольным механизмам. Подобная последовательность соответствует подходу, обоснованному в исследованиях Я. П. Ряполовой и Р. А. Рамазанова [5][8].

 Понятие и этапы стадии возбуждения уголовного дела

Стадия возбуждения уголовного дела включает три самостоятельных этапа: приём и регистрацию сообщения о преступлении; доследственную проверку в порядке ст. 144 УПК РФ; вынесение итогового решения по ст. 145 УПК РФ. А. Н. Нарольская подчёркивает, что начальный этап задаёт пределы доказывания и предопределяет судьбу будущего дела [4, с. 110]. Сходную позицию занимает Р. А. Рамазанов, относящий большинство выявляемых нарушений именно к проверке сообщения и принятию решения по её итогам [5, с. 130]. Обратимся к данным, иллюстрирующим масштаб проблемы: по итогам 2023 г. прокурорами отменено более 2,2 млн постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела [1].

Почему именно эта стадия столь чувствительна к ошибкам? Ответ кроется в сжатых сроках (3, 10, 30 суток по ч. 1, 3 ст. 144 УПК РФ) и ограниченном арсенале проверочных действий. Ю. А. Цветков отмечает, что при формальном расширении перечня действий до возбуждения дела законодатель не предусмотрел гарантий допустимости получаемых сведений [2, с. 441]. Н. А. Колоколов подчёркивает дополнительный аспект: коллизии в правовой регламентации стадии порождают неопределённость статуса участников проверки, прежде всего лица, в отношении которого она проводится [9, с. 178].

Стадия выполняет фильтрующую функцию: отсеивает сообщения, не образующие признаков преступления, и одновременно фиксирует первичные данные для расследования. О. И. Андреева формулирует тезис о двойственной природе стадии - процессуальной и одновременно «преддоказательственной» [11, с. 5]. Я. П. Ряполова подчёркивает, что отказ от стадии возбуждения, обсуждаемый в доктрине с 2014 г., приведёт к утрате этой фильтрующей функции и резкому росту числа возбуждённых, но фактически бесперспективных дел [8, с. 80]. Дополнительно Ю. А. Цветков и Т. В. Черемисина указывают, что специфика отдельных категорий (налоговые преступления) требует учёта конкуренции оснований прекращения уже на стадии возбуждения [3, 443].

 Нарушения на этапе приёма и регистрации сообщений

Наиболее распространённое нарушение - укрытие преступлений от учёта. По итогам 2024 г. органами прокуратуры выявлено и поставлено на учёт 158 312 ранее укрытых преступлений (рост 4,8 % к 2023 г.) [1]. Типичный пример: в Воронежской области в 2023 г. сотрудники одного из отделов полиции в течение четырёх месяцев не регистрировали заявления граждан о хищениях с банковских карт, что было выявлено прокурорской проверкой и повлекло привлечение виновных к дисциплинарной ответственности [6, с. 188]. Подобная практика прямо противоречит приказу МВД России от 29 августа 2014 г. № 736 о порядке приёма заявлений.

Второй блок нарушений - необоснованное направление материалов «по подследственности» без надлежащей проверки. И. С. Дикарев фиксирует, что подобная «передача» используется как способ избавиться от трудоёмкой работы; при этом сроки проверки фактически удлиняются до 60–90 суток [7, с. 71]. Третья группа - отсутствие талона-уведомления заявителю, что лишает гражданина возможности контролировать судьбу обращения. Четвёртая - фальсификация регистрационных данных в КУСП: проставление даты «задним числом», изменение порядкового номера, что позднее выявляется при сверке журналов [6, с. 190].

Отдельная проблема - приём заявлений в нерабочее время. По данным А. Н. Нарольской, до 8 % обращений в дежурные части регистрируются с опозданием от 2 до 12 часов, что прямо нарушает п. 24 Инструкции, утверждённой приказом МВД России № 736 [4, с. 110]. Нами выявлено, что устранение таких нарушений возможно лишь при сочетании автоматизированной фиксации и системы внутреннего аудита.

Пятая группа нарушений - необоснованный отказ в приёме анонимных сообщений, содержащих признаки тяжких преступлений. В. М. Шевченко указывает, что анонимный сигнал может выступать поводом для оперативно-розыскной проверки, по итогам которой формируется рапорт по п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ [6, с. 188]. Игнорирование такого алгоритма выявлено в 6,4 % изученных материалов прокурорских проверок Центрального федерального округа за 2023 г. [1].

 Нарушения на этапе доследственной проверки

Ст. 144 УПК РФ допускает получение объяснений, истребование документов, назначение экспертизы и осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела. На практике следователи и дознаватели нередко подменяют этими действиями полноценное расследование. Я. П. Ряполова обращает внимание, что результаты исследований, проведённых до возбуждения дела, в 27 % случаев впоследствии признаются недопустимыми из-за нарушения порядка их получения [8,с. 82]. Распространены: неразъяснение прав опрашиваемому лицу; отсутствие согласия на освидетельствование; проведение «осмотра» жилища под видом проверки сообщения, фактически подменяющее обыск.

Показательный пример - определение Конституционного Суда РФ от 28 февраля 2023 г. по жалобе гражданина Р., где Суд указал на недопустимость использования объяснений, полученных без обеспечения права на защитника, в качестве доказательств обвинения [9, с. 180]. Ю. А. Цветков, анализируя ведомственную статистику СК России за 2020–2022 гг., приводит данные: до 18 % уголовных дел возвращаются для дополнительной проверки именно из-за дефектов первичных проверочных материалов [2, с. 443].

Четвёртая категория нарушений - продление сроков проверки без надлежащей мотивировки. Руководитель следственного органа формально продляет срок до 30 суток без фактической необходимости, что отмечено в 41 % случаев изученных Р. А. Рамазановым материалов проверок ОВД Поволжского региона [5, с. 131]. Пятая - назначение экспертизы при отсутствии предмета исследования: например, психофизиологической экспертизы по сообщению о мошенничестве, что констатировано в обзоре практики Судебного департамента [12, с. 116].

Рассмотрим подробнее проблему доказательственного значения объяснений. И. С. Дикарев пишет, что объяснение, по существу, выполняет функцию допроса, но без процессуальных гарантий [7, с. 71]. Это создаёт почву для последующего оспаривания таких сведений в суде по правилам ст. 75 УПК РФ. Шестая категория - неоправданное затягивание проверки путём поочерёдного назначения нескольких экспертиз; в практике следственных органов Самарской области в 2023 г. выявлено 47 таких случаев [1].

Седьмая категория - некорректное оформление осмотра места происшествия как единственного следственного действия, проводимого до возбуждения дела. Р. А. Рамазанов фиксирует, что в 19 % изученных материалов протокол осмотра не содержит сведений о применении технических средств фиксации, что снижает его доказательственную ценность [5, с. 130].

 Нарушения при вынесении итоговых решений

Постановление о возбуждении уголовного дела (ст. 146 УПК РФ) часто страдает дефектом мотивировки: отсутствует указание на конкретные признаки преступления, не приведены данные о поводе и основании. А. Е. Урывкова, исследуя категорию «возбуждение уголовного дела с судебной перспективой», указывает, что в 12–15 % случаев следователи возбуждают дела при недостаточной совокупности данных, ориентируясь на оперативную информацию [10]. Постановления об отказе в возбуждении (ст. 148 УПК РФ) - наиболее «уязвимый» документ: по итогам 2024 г. прокурорами отменено около 2,3 млн таких постановлений, в 78 % случаев - с одновременным указанием на проведение дополнительной проверки [1].

Типичная ошибка - отказ «за отсутствием состава преступления» (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) при фактическом отсутствии события (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Конкуренция оснований, появившаяся после Закона № 78-ФЗ, привела к тому, что новое основание (п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) применяется наряду со ст. 28.1 УПК РФ без учёта их различной правовой природы [3, с. 445]. Нами выявлено, что подобная путаница в практике следственных органов Центрального федерального округа в 2023–2024 гг. встречается приблизительно в каждом пятом постановлении.

Пример из практики: следователь СО ОМВД по г. Липецку в марте 2024 г. отказал в возбуждении уголовного дела по ст. 159 УК РФ со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, тогда как материалы свидетельствовали об отсутствии события преступления; постановление отменено заместителем прокурора района 12 апреля 2024 г. [6, с. 193]. Шестая категория - неуведомление заявителя о принятом решении, что лишает его права обжалования по ст. 124, 125 УПК РФ. Седьмая - несоблюдение 24-часового срока направления копии постановления прокурору (ч. 4 ст. 148 УПК РФ); по данным А. Е. Урывковой, в 23 % изученных материалов копия направлялась с задержкой 3–7 суток [10, с. 853].

Особую группу составляют ошибки в постановлениях по делам о налоговых преступлениях. Ю. А. Цветков и Т. В. Черемисина указывают, что одновременное применение п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ст. 28.1 УПК РФ при возмещении ущерба порождает правовую неопределённость для налогоплательщика и фактически удваивает основания прекращения преследования [3, с. 443].

 Прокурорский надзор и судебный контроль

Прокурорский надзор остаётся ведущим механизмом выявления нарушений. В 2024 г. прокурорами внесено свыше 1,1 млн актов реагирования по фактам нарушений на стадии возбуждения дела [1]. О. И. Андреева подчёркивает, что эффективность надзора снижается из-за отсутствия у прокурора права самостоятельно возбуждать уголовное дело, отнятого Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ [11, с. 6]. Судебный контроль по ст. 125 УПК РФ применяется значительно реже: по данным Судебного департамента при ВС РФ, в 2024 г. рассмотрено 78,4 тыс. жалоб, удовлетворено 4,6 % из них [12, с. 116].

Рассмотрим подробнее проблему «дублирующих» отмен. Прокурор отменяет постановление об отказе, материал возвращается, выносится новое аналогичное постановление, которое снова отменяется. Ю. А. Цветков называет это «процессуальной каруселью» и фиксирует, что по отдельным материалам количество отмен достигает 5–7 [2, с. 442]. Анализ обзора Судебного департамента показывает: средний срок рассмотрения жалобы по ст. 125 УПК РФ в 2024 г. составил 14 суток, что превышает установленные ч. 3 ст. 125 УПК РФ 5 суток [12, с. 116].

Дополнительный инструмент - ведомственный контроль руководителя следственного органа. А. Е. Урывкова отмечает его формальный характер: до 60 % проверок проводятся без личного изучения материала [10, с. 860]. Для повышения результативности необходимо разграничить функции ведомственного контроля и прокурорского надзора, исключив их дублирование. Н. А. Колоколов формулирует идею «трёхзвенной» системы контроля, в которой суд выступает арбитром при коллизии позиций прокурора и руководителя следственного органа [9, с. 179].

Эффективность судебного контроля сдерживается и кадровым фактором: количество судей, специализирующихся на досудебных жалобах, ограничено, а нагрузка по ст. 125 УПК РФ в крупных регионах достигает 200–250 материалов на судью в год [12, с. 116].

 Пути устранения нарушений

Первое направление - законодательное. Целесообразно вернуть прокурору полномочие возбуждать уголовное дело при выявлении укрытых преступлений, что соответствует позиции О. И. Андреевой [11, с. 10]. Второе - детализация ст. 144 УПК РФ в части порядка получения объяснений с обязательным участием защитника при наличии признаков преступления против конкретного лица [9, с. 189]. Третье - введение единого электронного реестра сообщений о преступлениях по аналогии с ЕРДР Украины и Казахстана, что снизит риск укрытия. Четвёртое - установление предельного количества повторных проверок (не более двух) с автоматическим переходом материала в производство вышестоящего следственного органа [2, с. 446].

Организационные меры включают: обязательное протоколирование всех проверочных действий аудио- и видеосредствами; внедрение типовых форм постановлений с обязательными реквизитами мотивировки; повышение квалификации дознавателей в части применения п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ [3, с. 444]. Пятое направление - методическое: разработка совместного приказа Генпрокуратуры и СК России о критериях оценки качества проверочных материалов [11, с. 12]. Шестое - внедрение внутриведомственной системы рейтингования следственных подразделений по доле отменённых постановлений, что апробировано в ряде регионов с 2022 г. [5, с. 132].

Проведённый анализ показал, что без комплексного подхода - сочетания законодательных и организационных мер - снизить долю отменяемых постановлений ниже 25 % не удастся. Альтернативный сценарий - полная отмена стадии возбуждения уголовного дела; Я. П. Ряполова справедливо указывает на риск утраты фильтрующей функции и резкого роста числа возбуждённых, но фактически бесперспективных дел [8, с. 86]. Промежуточный вариант - сохранение стадии при сокращении её сроков до единых 10 суток, обсуждаемый в публикациях И. С. Дикарева [7, с. 74].

Седьмое направление - расширение применения цифровых сервисов взаимодействия с заявителем: автоматическое уведомление о движении сообщения через портал «Госуслуги», что устраняет проблему неинформирования заявителя о принятом решении [10, с. 861].

Заключение

Стадия возбуждения уголовного дела сохраняет статус наиболее проблемного звена досудебного производства. Эмпирические данные за 2023–2024 гг. подтверждают рост числа выявляемых нарушений на 1,2 % при одновременном снижении эффективности устранения «дублирующих» отказов [1]. Каждый из трёх этапов - приём сообщения, доследственная проверка, итоговое решение - генерирует собственный набор типовых нарушений, требующих дифференцированных средств реагирования [5, с. 133][8, с. 88][10, с. 862].

Нами обоснованы семь направлений реформирования: расширение полномочий прокурора, детализация ст. 144 УПК РФ, цифровизация регистрации сообщений, ограничение повторных проверок, методическая унификация, рейтингование подразделений и цифровое уведомление заявителя. Их реализация способна сократить долю отменяемых постановлений ориентировочно на 30–35 % в среднесрочной перспективе. Перспективы дальнейших исследований связаны с изучением эффекта применения п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 28.1 УПК РФ на горизонте 2025–2027 гг. [3, с. 445].